Джек не знал, что ответить. Ему показалось, что она сказала ему не все, но в наивных словах Иден было столько ошибочного, неверного! Однако кто он такой, чтобы разрушать ее детские иллюзии о беспримерных радостях светской жизни? И все же что будет с ней, когда она попадет в этот сверкающий рай и поймет, что у него есть и другая, темная, сторона? Там царят жестокость и пустота. Те, кто, как сам Джек, столкнулся с ней в юном возрасте, быстро осознавали, что праздная жизнь лишена смысла, а бессмысленное существование способно разрушить душу человека. Если судить по письмам Джасинды, именно это едва не случилось с их младшим братом Алеком.
Сама Иден не имела никакого представления об этой стороне лондонской жизни, а вот Джек имел. Ему довелось на себе испытать всю беспощадную жестокость света.
В лондонском обществе, не зная его правил, Иден окажется чужой. Она понимает, как вести себя в джунглях, а здесь непременно попадет в ловушку. И что в результате? Боль и разочарование.
А может быть, все будет иначе? Несколько лет потакания прихотям света превратят ее в бездушную куклу, такую, как Мора и все ее племя, в циничную охотницу за титулами, продающую себя на супружеском ложе за поместья и корону на дверце кареты.
Джек успел привязаться к своей нежданной протеже и сейчас испытывал желание защитить ее от будущих горестей. Что же, у нее будет время поразмыслить, хотя она об этом и не знает, не знает, что Джек не возьмет ее с собой в Лондон, а оставит на полгода в Ирландии, пока не будет завершена его миссия.
В результате Иден пропустит весь сезон, а к следующему году она может изменить свое мнение и подготовиться к неожиданностям, на которые так горазд светский бомонд.
Джек не сообщал ей о своем плане, потому что не хотел ссориться. Они так чудесно ладят, думал он, держа ее у себя на коленях и поглаживая рыжие кудри.
Незаметно Иден заснула, ведь она работала двое суток без отдыха.
Джек взял ее на руки, отнес к себе в каюту, положил на кровать и долго стоял, любуясь тем, как живописно разметались по подушке золотистые пряди, потом наклонился, поцеловал ее в лоб и вышел из спальни.
Глава 9
Иден приснились орхидеи. Нежные лепестки ложились на ее плечи невесомым дождем. Рядом был Джек, улыбающийся, загорелый, похожий на крепкий дуб в мшистой тени джунглей. Вот только орхидеи почему-то пахли корицей.
– Мисс Фарради… – звал мягкий, глубокий, веселый голос. – Миледи, ваш завтрак готов.
Реальность проникала в волшебный сон.
– Ваш шоколад, миледи, – продолжал шептать настойчивый голос.
Желудок тотчас отозвался на аппетитный запах. Иден сонно улыбнулась, выглянула из-под простыни и увидела Джека, который с хозяйским видом сидел на краю постели. Гроза Вест-Индии рассматривал ее в мягком свете раннего утра с нежной, чуть-чуть насмешливой улыбкой.
– Джек! – воскликнула Иден и села в постели, прижимая к груди простыню.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Доброе утро, дорогая. Приглашаю тебя на праздничный завтрак. – И он сделал жест в сторону маленького столика, стоящего тут же, на кровати.
– Боже мой! А что мы празднуем?
– Лихорадка побеждена. Питер Стокуэлл проснулся, а главное, он жив. – И Джек передал ей чашку с горячим шоколадом.
Иден была восхищена подобной роскошью.
– А сахар там есть?
– В изобилии.
Иден сделала глоток сладкой темной жидкости и удовлетворенно вздохнула.
– Ну-ка, посмотрим, чем еще мы богаты. – Джек приподнял серебряную крышку, под которой оказался стакан сока, тарелка с красиво уложенными ломтиками ветчины, виноград, горячие булочки с корицей.
Иден ахнула. Она столько лет заботилась об отце и о Конноре, но никогда в жизни не видела такого внимания к себе самой. Джек с умилением наблюдал за ней.
Иден бросила на него лукавый взгляд и поднесла к его губам булочку.
– М-м-м… Чудесно.
– Конечно, чудесно.
– Я имел в виду твой поцелуй. – Джек вынул из ее пальцев стакан с соком. – И мне хочется повторения.
У Иден застучало сердце, когда он притянул к себе ее голову и нежно дотронулся губами до ее губ. Девушке казалось, что она тает. Она вдруг поняла, что все время ждала его объятий, и сейчас, обхватив его за шею, она жадно возвращала его поцелуи. Разум шептал, что это опасно, что нельзя поддаваться чувству, но Иден оставалась глуха к доводам рассудка и с восторгом гладила его чисто выбритую щеку, зарывалась пальцами в темные волны волос. Она чувствовала – они оба испытывают несравненное удовольствие друг от друга, и дело здесь было не только в физическом наслаждении.
– Доброе утро, Иден, – прошептал Джек, взволнованный ее бурной реакцией.
– Доброе утро, – задыхающимся шепотом ответила Иден, взяла его за отвороты расстегнутого жилета и притянула к себе, требуя новых поцелуев.
Он впился в ее губы. Дыхание Джека становилось все тяжелее, а жадные пальцы Иден метались по его затылку, шее, спине.
– Я должен остановиться, – вдруг прорычал Джек.
– Почему? – едва дыша, спросила Иден.
– Потому что я тебя хочу.
– И что?
Джек приложил лоб к ее горячему лбу и прикрыл глаза.
– Иден…
– Джек.
– Ты сама не понимаешь, чего добиваешься.
– Тогда покажи мне. – Она покрыла быстрыми поцелуями его ухо. – Я доверяю тебе. И всегда доверяла.
– В этом-то все дело.
Откинувшись на спинку кровати, она поднесла к губам его руку и стала целовать кончики пальцев. Лицо Джека напряглось, глаза цвета аквамарина сделались темно-синими.
Внезапно Джек подался вперед, сжал лицо Иден в ладонях и стал яростно целовать ее. Иден задрожала. Язык Джека глубоко проникал в ее рот, вдвигался наружу и вновь бросался внутрь. Иден была знакома с сутью любовного соития, по крайней мере, теоретически, и сейчас ей казалось, что движения Джека создают его имитацию.
– Ложись на спину, – хрипло приказал он.
Иден подчинилась без колебаний.
Джек, двигаясь со сдержанной животной грацией, убрал поднос, лег рядом и провел пальцем по краю выреза ее платья.
Иден следила за ним с нервным любопытством. Рука Джека скользнула в вырез, пальцы сжали сосок. Иден застонала. Джек быстро поцеловал ее в подбородок и лизнул в губы. Рука его опустилась уже до талии. Иден прильнула к нему, обняла. Ее тело пылало, как в огне. Джек понемногу подтягивал вверх легкую ткань юбки.
– О, Джек!
Его ладонь уже гладила внутреннюю поверхность бедра. Иден смотрела на Джека широко распахнутыми глазами. Он понимающе улыбнулся, склонился к ее шее, губами ощутив, как бешено колотится ее пульс. Его пальцы глубоко проникли ей между бедер, они гладили нежные складки, исследовали их, ласкали. Иден громко стонала, ее ноги стали как ватные, колени ослабели, бедра сами собой раздвинулись.
