Хотелось рассказать подруге о всем том, что произошло в лесу. О том, как мне пришлось добить зверя. Мысль о том, с каким отвращением Тара могла на меня посмотреть, услышав часть о детенышах, меня останавливала. Хотелось поделиться и тем, как странно было с Антом сейчас общаться. Вроде бы и отношения, но я так привыкла, что мы друзья, что иногда и хотелось проявить какую-то инициативу, но — и хочется, и колется. Проблема казалась детской.
Тара бросилась вперед. Маленький шипохвост со своими скрученными лапками оказался посреди разбросанных костяных крошек. Тара аккуратно рассмотрела животину от морды до хвоста, а потом снова, уделяя особое внимание тому, что под хвостом, и засунула чудо природы в плетеную корзину. Идиллия нарушилась, когда колоски вокруг подозрительно громко зашелестели.
Что-то большое, коричневое и мохнатое поднялось на задние лапы.
Раздался оглушительный рев.
Животное оказалось высотой мне по бедра. Напоминающее отдаленно маленького медведя. Но то, с какой скоростью оно понеслось вперед, заставляло задуматься, кто опаснее.
— Не атакуй! — закричала Тара, когда заметила у меня между пальцев плетение.
Я возмущенно на нее покосилась.
— Это редчайший вид! Мы его уже век не видели! — закричала она и мы обе отскочили в стороны. Тара отбегала, прижимая к себе шипохвоста.
Я лихорадочно думала. Убивать животное вовсе не хотелось. Кровь на руках мне мерещилась еще с Дикого леса. Умирать от его кровожадных лап хотелось еще меньше. Я представила, что Тара со мной сделает, если я наврежу ее драгоценному экземпляру. Думать пришлось активнее.
Руки чесались создать плетение и швырнуть его в зверя. Какое-нибудь достаточно сильное, чтобы прибить его за один раз. И животное не мучается, и нам не опасно. Пальцы начали сворачивать в нужном направлении, когда мозг заорал «не вариант!» Я поймала на себе возмущенный взгляд подруги. Всё еще с рептилией в объятьях.
Коричневая тушка снова зарычала. Она начала разворачиваться и готовиться к прыжку.
Я смирилась со своей участью. Сколько раз смерть подходила совсем близко, но мы с ней расходились? Можно попробовать еще разок. Потерять доверие подруги я не могла себе позволить. Именно поэтому, смотря разъяренному животному в глаза, я присела. Зверь замахал задом, вот-вот собираясь пригнуть. Я выставила вперед ладонь. Заранее сама обозвала себя дурой. И начала сюсюкаться с диким хищником, как со щенком.
Тварь недоверчиво на меня посмотрела. Она тоже сомневалась в здравости моего ума. И я не могла ее винить. Животное подошло ближе. Остановилось совсем рядом и грозно клацнуло челюстями у меня перед носом. Опыт общения с разъяренными магистром, профессорами и представителями высшего сословья наконец-то пригодился — я смогла не дернуться.
Зверь нюхал мое лицо. Я попрощалась с носом. Он был неидеальным, но мне нравился. Интересно, Ант еще будет интересоваться мной, если я останусь только с половиной лица?
Мохнатое чудище лизнуло мне нос. Я не уверено скосилась на Тару. Мысль о том, что зверь просто пытается очистить меня перед тем, как употребить в качестве ужина, рассеялась, когда впереди показалось счастливое лицо соседки.
— Ты ему понравилась, — прошептала она.
Пока Тара ловила пару своему шипохвосту, я развлекала нашего нового знакомого. То, что я ему понравилась, это мягко сказано. Зверь не отходил от меня не на шаг, тыкая лапами, облизывая лицо и иногда пытаясь разговаривать, издавая страшные булькающие звуки. Выпроваживали мы его обратно в леса очень долгими уговорами. Чудо согласилось уйти только после того, как Тара предложила пообещать ему, что я еще вернусь.
И, не смотря на все потраченные нервы, я решила, что вся эта заварушка того стоила. Скорее всего, в тот момент, когда Тара, искренне светясь от счастья, обняла меня и поблагодарила за помощь. А потом она ускакала сообщать своему главному профессору по бестиологии о сегодняшней полевой встрече.
***
Анта я нашла у него в комнате. Он подпрыгнул при виде меня. А вот Карла там не оказалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты мне расскажешь про всех? — сказала я, упустив приветствия.
— А ты точно хочешь это слышать? — без колкостей, с опаской спросил он.
— Я точно хочу понимать. Ант, — вздохнула я, — это были твои решения, но ты не можешь их поменять. Я хочу попробовать и посмотреть, что у нас выйдет. Но я не шутила про убийство.
— А я уже начал думать, что это первый шаг к доверию… — пробормотал он. — Рия, я повторю: и в мыслях не было. Да, я мог повести себя лучше во многих ситуациях, но…
Довести бедного Анта до инфаркта в самом начале отношений я не хотела, как минимум потому, что лечить его потом пришлось бы мне, а разбираться с сердцем всегда было сложно. Поэтому я прервала его, махнув рукой, и сказала начинать рассказывать.
Глава 17. Маленькая жизнь
Мы с Антом возвращались с очередной тренировки. Тело ныло. После недавней смерти Руби я не могла остановиться, выпуская так все клубящиеся эмоции. Пса я изначально подобрала пожилым, но его смерть все равно ударила неожиданно.
Сегодня у меня получилось выбрасывать сложные связки в кувырке, а потом еще и увернуться от заряда и подсечь Анта — и настроение, казалось, впервые за долгое время слегка приподнялось. Ант отстал, здороваясь с кем-то, когда я унеслась вперед на радостях.
Они с Тарой как сговорились и не оставляли меня, после того, как Тара нашла меня и тельце старика Руби. Иногда, они передавали меня в руки Циввары, и тогда мы с ней молча ходили или сидели на одном месте. Я не могла винить ребят, потому что сама не знала, что могла вытворить в те первые дни, но такая опека начинала напрягать.
Пришлось притормозить — впереди послышалась возня. Весной, когда половину дорожек затопила грязь, ученики по лесу особо не лазили, только такие отчаянные как мы со своими тренировками сюда забредали, да и те, кто жил за лесом — учителя и не особо удачливые ученики.
Я аккуратно подвинулась на пару шагов вперед. За толстым дубком оказался охотник — мужичок с хлипеньким луком. В наших лесах, на территории Школы, охотиться было запрещено. Да что там, чужакам не разрешалось даже забредать близко. К нам же по весне и уходили вынашивать, высиживать и выращивать своих детёнышей добрая половина местных животных. Я уже дрожала от злости, когда заметила, что стрела охотника смотрела на кормящую лисицу. Рядом кучкой пищали щенки. В луже крови.
Этот вид лис был необычным. Название я не запомнила, но то, как Тара про них щебетала, хорошо отпечаталось в голове. Бестиологи приложили кучу усилий, чтобы затащить исчезающий вид в наши леса. У этих лис на голове красовалась корона из золотой шерсти. И они дышали огнем.
Я собиралась прыгнуть вперед. Время будто замедлилось — я хорошо видела, как мужчина натянул тетиву, прицелился, как разжимались его пальцы. Затея была глупой. От стрелы, случайно попавшей в сердце, даже наши целители лечения не нашли. И, тем не менее, я рванула вперед. А потом сильные руки ухватили меня за руку, с силой рванули назад.
— Пусти меня, пусти! — я укусила Анта за запястье.
Сначала послышался свист стрелы и только потом охотник обратил на нас внимание. Ант разжал хватку, и я бросилась вперед. Чистый выстрел, прямо в глаз.
— Девушка, отойдите, дайте добычу собрать, — подал голос охотник.
Я повернулась. Возможно, только в этот момент он понял, что забрел на чужую территорию. Возможно, только сейчас он увидел, как выглядят злые маги. Возможно, он не ожидал угрозы от девушки. Но от моего лица заметно передернулся даже Ант.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Брысь отсюда, быстро, — прорычал он охотнику, косясь то на него, то на меня. Блокировать готовился.
— Дайте хоть мать забрать, у меня детям есть нечего, шкура денег стоит, мы замерзаем… — потоком залебезил мужчина, сменив тактику.
— Сейчас, если жить хочешь! — рявкнул Ант, когда у меня вырвался заряд молнии, переплетенный с огнем. Страшное зрелище, специально такое не смешаешь.
