Смотрю за ней, как опускает одну руку между ножек и начинает трогать себя. Я мгновенно подскакиваю, хватаясь за пуговицы рубашки.
— Нельзя. Ты будешь смотреть. Как я себя… пальчиками трахаю, — говорит возбуждённым шёпотом. — Чтобы ты знал, я часто думала о тебе в кровати, вспоминала и делала это сама… Сама, но всегда был со мной ты.
Член не то что деревенеет от её слов, но готов выстрелить спермой в трусы.
— Ди, это не наказание. Это пытка! — говорю со стоном.
Жадно смотрю, как движется её рука, как колышется вода и шапка пены от быстрых движений. Млять… Она как пуля — дерзкая и убийственная, возбуждает, разносит сердце в клочки. Трогает себя, а смотрит мне прямо в глаза. Я вижу все оттенки её удовольствия и чувствую своим сердцем, как ей хорошо. Хорошо для меня вот так, напоказ.
Несколько минут пытки. Адской. Без разрешения прикоснуться к ней и уж тем более — к себе, чтобы облегчить страдания.
Можно лишь смотреть. Смотреть и впитывать кожей, как она кончает. Наблюдаю, как Ди выгибается в спине и представляю, как лоно сжимает её узкие пальчики под водой.
— Ди-и-и-и-и… Я тебя за такое всю ночь на члене катать буду! — обещаю пошло, боясь, не переборщил ли?
Но в ответ она пунцовеет и прикрывает глаза в знак согласия, хлопает по бортику ванны.
— Потрешь мне спинку? Мочалка вон там. Я новую мочалку купила, а то у тебя не мочалка, а наждачка…
Я открываю шкаф, на который показала Ди, и расплываюсь в широкой улыбке. Судя по количеству баночек-скляночек, ванных принадлежностей, Ди собирается частенько бывать у меня.
Беру мочалку и опускаю её в воду, опустившись на бортик ванны. Телефон в кармане брюк начинает звонить. Откладываю в сторону мочалку.
— Я отключу телефон, чтобы не мешал, — обещаю.
Но когда достаю телефон, звонок срывается, а на экране смс от Люськи:
«ОТВЕТЬ СРОЧНО! Я В БЕДЕ!»
Млять.
Снова звонок от Люськи. Собираюсь встать, но Ди удерживает меня за бедро:
— Что-то важное?
— Ещё не знаю. Выйду?
— Можешь и здесь поговорить, — разрешает, даже не зная, что звонит супруга.
Но может быть, так даже лучше? Ди поймёт, что я не собираюсь поддаваться на уловки Люськи и твёрдо намерен поднять разговор о разводе.
— Хан!
От крика Люськи сразу в ушах закладывает.
Вой ужасно громкий, как будто сирена. Люська — большая мастерица разевать рот для крика.
Но сейчас я чувствую, что она искренне напугана.
Диана понимает сразу же, кто звонит и ожесточается в лице, бросая с ядом:
— Жена? Как же твои обещания, Хан?!
Моя красавица лежит в ванной, под шапкой густой пены. Но даже пене не скрыть высокие, тугие холмы её аппетитной груди с торчащими сосочками.
Малышка лежит в горячей ванне и смотрит на меня возбуждающим, требовательным взглядом. Она меня хочет.
— Хаа-а-а-а-ан! — воет в трубку Люся. — У меня проблемы.
С сожалением поднимаюсь с бортика ванны. Ди хватает меня мокрой ладошкой и ведёт по бедру, добираясь до стояка.
— Останься. Останься, Хан. Я прошу тебя… — сжимает крепче пальцы на стояке. — Очень прошу.
— У меня о-о-о-очень большие проблемы, — икает Люська.
Это может оказаться просто уловкой. Однажды Люська меня так с важной разборки сорвала. Позвонила так же, как сейчас, поздним вечером, и начала выть, что у неё проблемы. Я рванул к ней, оставив ребят. Оказалось, что Люська всего лишь стукнула свою машину и не могла договориться с гаишником по цене взятки. Ей было впадлу лишний косарь отстегнуть, а в это время опасно ранили моего человека на разборках. Потому что я уехал.
Сейчас я не на разборках. Но думаю, что с Ди — похлеще, чем на войне.
И я бы остался с ней, плюнув на Люську… Непременно остался. Если бы на заднем фоне, через истошные визги Люськи не услышал плач Тимура.
Мгновенно подскакиваю.
Рука Дианы соскальзывает вниз, ударяясь о воду раскрытой ладонью.
Вверх взлетает фонтан брызг и клочья пены.
— Тимур?! С тобой Тимур, что ли? Где ты, блять?! Что происходит?!
— Хан… Кажется, нас преследуют. Мою машину зажать пытаются.
— Какую ещё машину? Я же сказал, дома сидеть. Безвылазно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Люся ещё что-то кричит и рыдает, не разобрать. Мне похер на её визги.
Но сердце на разрыв от плача Тимура. Он же кроха совсем.
В какую хрень его втянула Люська?!
— Адрес! Где ты?! Адрес говори! — ору в трубку, запрыгивая в военные боты.
Слышится шлёпанье босых ступней по полу. Ди, завернувшись в полотенце, выходит в коридор.
— К жене? — спрашивает с ненавистью.
— У неё проблемы. С ней Тимур. Будь здесь. Не выходи!
Ди что-то отвечает мне. Но я уже громыхаю дверью, запирая её снаружи на ключ. Чтобы точно не сбежала. Не хватало мне, чтобы она от обиды ерунды натворила!
Через секунду вспоминаю, что у Ди есть свои ключи. Так что мой поступок — закрыть девчонку — не имеет смысла.
Готов поспорить, что уже через пять минут Ди не будет в моей квартире.
Снова откат.
Жёсткий и болезненный.
Шаг вперёд и сто шагов назад.
Я должен разрубить этот узел!
Запрыгиваю в автомобиль, сверяюсь с данными GPS телефона Люськи. От страха она едва смогла выдавить, где находится.
К счастью, здесь недалеко. Всего пять-семь минут езды, если в пробку не встряну!
Давлю на газ изо всех сил, матерясь. Люська, ёб твою мать, какого хрена попёрлась куда-то?! Поздним вечером! И самое главное, зачем с собой приболевшего Тимура взяла?! Туповка!
Можно сколько угодно её материть, опасность для жизни Тимура от этого не уменьшится.
Слежу за дорогой одним глазом, вторым секу направление движения машины Люськи. Ещё немного… Ещё немного и я её догоню!
Проехать следующий светофор и резкий поворот налево. Там ремонтируют дорогу. Никто не суётся. Если только гнать по бездорожью и к обширной стройке, временно замороженной властями. Огромное уродливое пятно на лице города…
И там же очень удобно избавляться от лишних людей — ошпаривает мыслью.
Коваль?! Неужели это его рук дело?
Прошлая стычка была жёсткой, разговор вышел резким. Но я думал, что мы поняли друг друга. Роговец после блиц-допроса, раскололся сразу же, выдал Коваля. Все его планы пошли прахом!
Коваль получил по полной. Провернуть афёру не удалось. Неужели он не смирился с тем, что его раскрыли и решил отомстить мне через семью?!
Или…
Или это Люська в отместку мне решила пойти на сговор с Ковалем? Вот только Коваль — не из тех, с кем можно договориться, не имея на руках железобетонных аргументов!
Глава 22
Темирхан
Выруливаю на затемнённый участок дороги. Судя по данным GPS, до Люськи остаётся совсем немного. Я скорее чувствую быстрее, чем вижу и слышу, как происходит автомобильная авария.
Массивный внедорожник толкает машину Люськи. Лёгкий кроссовер разворачивает, закручивает на дороге. Вся жизнь проносится перед глазами.
Страх за жизнь Тимура перекрывает все остальные мысли.
Впереди — столкнувшиеся машины.
Вижу, как из джипа вылезает мужик, оглядывается по сторонам. Заметив меня, несущегося прямиком на них, запрыгивает обратно в машину. Но уехать не успевает.
Я выпрыгиваю из своей машины и рывком распахиваю дверь, вытаскивая за шиворот.
— Кто?! Кто тебя послал?!
Отказывается говорить. Прикладываю его головой о стекло несколько раз и прижимаю острое лезвие к глотке, нажимая. Распарываю кожу и от паники противник начинает говорить:
— Коваль! — выплёвывает вместе с кровью. — Это К-к-к-коваль дал задание. Твою бабу и сына… Схватить. Она сама… на связь вышла. Хотела что-то рассказать. При личной встрече. Но Коваль не стал сам мараться… — сжимается и дышит часто, как загнанная собака. — Это Коваль. Я лишь исполнитель… Кажется, твоя жена заподозрила что-то, выходить не стала, задёргалась и потому пришлось бросаться за ней в погоню.
— Звони Ковалю. Скажи, что всё сделал. Но возникли сложности. Пришлось на дно залечь… Скажи, что отдашь пленников через сутки и попроси денег побольше.
