выбраться пока не может. Хотя… — он на секундочку задумался, — именно внутрь Мира мне забираться и не нужно, чтобы проверить свою идейку. Мне нужно так, около неё пробежаться.
— Вот теперь я узнаю старину Мака! — улыбнулся Первый Охотник. — Действуй!
Мак недоуменно посмотрел на собеседника:
— А ты то, что узнал, значит, мне не расскажешь?
— Не-а… — покачал головой Первый Охотник. — Я же сказал, сначала выслушиваю твоё мнение, а потом сравниваем наши выводы. Так что давай, действуй.
— Вот прямо вот так вот и действуй? — Старый Мак многозначительно посмотрел на пустые кружки.
Первый Охотник понял, о чём он.
— Не, ну пей, конечно, сколько хочешь. Сегодня я спокоен.
— Почему это сегодня ты спокоен? — нахмурился Старый Мак.
— Да потому что Дэн на задании. А в одиночку ты не способен нанести непоправимый ущерб крепости.
— Можно подумать, — попытался изобразить обиженный вид Мак. Но долго так продержаться не мог и рассмеялся. — Но вообще ты прав, с Дэном веселее.
Он на секундочку задумался, и глубоко вздохнул.
— А вот когда был ещё и Сандр, вот это было реально весело!
Тут уж серьёзность появилась на лице Первого Охотника.
— Вот иногда вспоминаю я ваши посиделки, и думаю, может, всё-таки попросить Кодекс придержать Сандра там, а то боюсь, что вашей торжественной вечеринки по поводу воссоединения Вселенная может не пережить.
— Не ссы, старый друг, всё будет путём!
— Ага, вот этого «путем» я и опасаюсь…
Глава 12
Суток мне хватило на то, чтобы «усвоить» энергию Разлома и распределить её по организму в нужные направления и в нужные места, при этом не нанеся вреда самому организму. Правда, эти сутки мне не удалось поспать, ведь в режиме сна, в так называемом «лайт-варианте», я усваивал бы эту энергию свои традиционные три дня, может быть, и дольше. Поэтому целые сутки я просто медитировал.
В принципе, с таким количеством энергии я мог бы не спать ещё пару недель, ведь на моём самочувствии это никак не скажется. Но вот осознанный контроль за распределением энергии мне был необходим.
Всё прошло успешно. Моя кожа, наконец, перестала светиться в темноте. Печати загудели полной силой. В конце, прислушавшись к своим ощущениям, я потратил ещё четыре часа, дабы тщательно вывести парочку новых Печатей, создав, так сказать, пустой «резервуар» под мои будущие свершения.
С Гришей я обсудил план наших действий. Изначально я предполагал два варианта. Первый — разделиться. Мне идти соло, либо с кем-то из «птенцов» на выбор. Ну, а Гришу отправить с остальными. Но, в связи с последними событиями в мире, я решил ускориться. Пойдём всей толпой. И пойдём в Черные и Радужные Разломы, чтобы получить максимум удовольствия и энергии за минимальные затраты времени.
И конкретно, куда мы пойдём, зависело от предстоящего разговора с Императором, который уже вернулся, и ждал моего пробуждения, чтобы устроить торжественный обед.
Да, эти четыре часа на Печати я потратил именно из-за того, что когда проснулся и узнал о торжественном ужине, то понял: как раз пять часов у меня есть. Четыре я смогу потратить на Печати, а ещё один — чтобы привести всё в порядок.
Перед походом в императорский дворец я зашёл проинспектировать своих людей. Моя супруга Анна предугадала торжественный визит к Императору, поэтому позаботилась обо всём заранее.
На удивление, дорогущий костюм на Грише Астахове сидел, как влитой, мало отличаясь от боевой брони, с которой он, в обычное время не расставался. Ну да, я ведь начал забывать, что Астахов у нас целый виконт, и это воспитание у него в крови.
Карл тоже выглядел отлично. Я лично знал про портных Годартов. Их мастерство можно было подтвердить хотя бы тем, что этот костюм для Карла сшили дистанционно, после того, как он отправил свои мерки. Постройневший Белый Ниндзя выглядел хорошо.
Мишка и Пашка… Тут всё было намного хуже. Я отобрал у Пашки меч, а у Мишки вытащил из трусов бумеранг, который он засунул себе назад за спину, как он выразился, «на всякий случай». Они постоянно мялись, чесались, и одёргивали одежду. Но это терпимо.
Самый трындец был с Сойкой. Вот кто был в реальном ужасе. Надев потрясающее фиолетовое бальное платье с открытым верхом, она чувствовала себя буквально голой. Её руки постоянно тянулись к шее. Да, там уже давно не было тех страшных шрамов, с которыми я нашёл её. Андросов хорошо поработал. Но у неё в голове они всё-таки были. Девочка, которая всегда привыкла одеваться, как мальчик, чувствовала себя не в своей тарелке.
Честно говоря, когда мы обсуждали это с Аней, я хотел было плюнуть и разрешить ей пошить какой-либо брючный костюм, но в этот момент там присутствовала Катя. Как они меня не заклевали, я понятия не имел, но посыл был однозначный, что Сойка теперь Галактионова.
Она ещё совсем молодая, ей жить и жить, и неизвестно, где и с кем она будет встречаться. Хотя честь и верность Рода в крови, но встречают, как ни крути, по одёжке. Так что бедной девочке придётся учиться.
Катя, и Аня, кстати, дали ей ускоренный курс ношения платьев. Девочка всё равно чувствовала себя не в своей тарелке.
Затупок Пупсикович, к слову, тоже был во фраке. Аня провела с ним серьёзную беседу, сказав, что если он не наденет фрак, то больше никогда в жизни не получит яблок. Я хрен знает, что у него сейчас в голове, учитывая, что к Пашкиному Серпенту он так и не привязался. Но, судя по всему, мохнатая задница всё прекрасно понял, и сейчас сидел привычно на жопе, изображая одновременно трагический и пафосный вид.
Я не выдержал и щёлкнул его на телефон, отправив Ане. Затупок в ответ показал мне язык, а затем демонстративно отвернулся.
— Молодец, мохнатый! — похвалил его.
Но тот даже не удостоил меня взглядом.
— Все готовы? — раздался весёлый голос сзади, и внутрь номера впорхнула Долгорукова.
Вот уж кому не нужно учиться. Малахитовое длинное платье, широкая улыбка. Напряжённость и суровость ушли из глаз, и вот прямо сейчас она похожа на беззаботную молодую аристократку, которая прожигает жизнь на папины деньги. Перевоплощаться она умеет, конечно, здорово.
— Отлично выглядишь!
— Спасибо, ты тоже, — хмыкнула Маша, и бесцеремонно взяла меня под руку, кивнув остальным. — Ну что, пошли?
Так мы и пришли
