- Это отвратительно, - прошептала я, ощущая еще большую ненависть в этой Грымзе Альбертовне.
- Не стоит судить так строго. Ты просто не знала меня в тот период жизни. Я сам был не менее отвратителен.
После этих слов романтический настрой пропал, но появилось тонкое, едва ощутимое чувство близости между нами. Я расслабленно положила голову Диме на плечо, а руку на сердце и, слушая его удары, медленно переваривала его откровения.
Мужчина тоже ласково гладил меня по волосам, периодически целуя куда придется, и полусонно бормотал всякие нежности.
Бывает, что с человеком настолько комфортно просто лежать и глупо, почти по детски ласкаться?
Никогда у меня такого не было.
Рядом с Димой было хорошо, спокойно и так.. .правильно. Словно мы делали так тысячу раз до этого.
Не пытаясь, как-то анализировать свои удивительные ощущения, доверчиво прижалась к его боку и поняла, что глаза буквально слипаются от усталости. Веки налились тяжестью и сами собой прикрылись, даря блаженное расслабление всему телу. Спустя пару секунд, я услышала мерное сопение над головой - Дима уснул, и сама медленно ускользнула в крепкий здоровый сон, без сновидений.
Глава 19 Дмитрий
- Не нравится мне твоя эта Виктория, - говорит мать, сидя за кухонным столом, пока я наворачиваю уже вторую тарелку Викиного борща.
- Тебе никто никогда не нравится, - отвечаю вполне очевидную истину, но мама, разумеется, меня не слышит и продолжает свою линю:
- Не говори глупости, Мить. Она слишком красивая, а такие обычно охотятся за богатыми мужиками.
- Это ты сейчас о себе или о ней? - иронизирую я.
- Не ерничай и имей уважение матери! Никогда я за мужиками не охотилась, - она поправляет свою ухоженную копну волос, - Я же не виновата, что они сами за мной бегают.
Смотрю я на Дину Альбертовну и понимаю, что в чем -то Вика права - они и вправду похожи. Даже в столь солидном возрасте, несмотря на полноту, моя мать притягивает мужские взгляды. Не представляю, как с ней жилось отцу. Быть может, поэтому он умер от рака желудка, когда мы с сестрой Варькой были в подростковом возрасте, или потому, что не вынес ее змеиного характера. Если каждый день потреблять вместо завтрака порцию яда королевской кобры, то не только раком можно заболеть.
И все же при всей внешней схожести, они совершенно разные. Во -первых, несмотря на всю свою вредность Вика в душе мягкая и совестливая девочка. Уж, чего-чего, а подлости я от нее никогда не видел. Душа у нее точно благородная. Одна только помощь Григорьевой чего стоит. Лизка ко мне на ферму лаборанткой устроилась деньжат подзаработать, чтобы ребятню в школу собрать. Работа посменная, а с детьми сидеть некому. Так Вика, вызвалась за ними приглядывать. Каждую Лизкину смену она проводит с шумном доме Григорьевых. Теперь после того, как сняли гипс ей гораздо проще за ними следить, но ведь она стала нянькой, когда еще со сломанной ногой ковыляла. Подумайте, какая самоотверженность! Я пытался там что -то вякнуть против, но был послан далеко и надолго.
- Ты мне не муж и не жених, чтобы пытаться указывать. А даже, если бы и был: жена - не твоя рабыня.
Вот так вот, товарищ Бобров! Получите и распишитесь!
С одной стороны обидно, а с другой - гордость берет.
- Она ни считается с твоим мнением! Разве это хорошая черта для порядочной девушки?
- продолжает возмущаться мать, а я начинаю тихонько кряхтеть себе в кулак от смеха.
- Мам, с чего ты сделала такие выводы? Приведи пример, пожалуйста.
- Зачем ты позволил ей переехать в ее этот недостроенный клоповник? Ты был против, но она поступила по своему!
- Вика жила у меня на период болезни и пока у нее идет ремонт. Она может бы и осталась в моем доме, если бы не твои бесконечные придирки. Тебе самой -то не надоело?
- Какие придирки? - выпучила глаза Дина Альбертовна, - Я вообще ей слова плохого не сказала. Просто пару раз намекнула на некоторые недочеты и недостатки. Я же не знала, что она отнесется к этому так болезненного. Поглядите, какая гордая нашлась! Живет в развалюхе, а строит из себя принцессу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спорить с матерью бесполезно, поэтому я мысленно считаю до двадати и убираю со стола грязную посуду.
- А еще, она надо мной насмехается! - в порыве праведного гнева выпаливает мама.
- Это про тот случай, когда ты решила посадить помидоры прямо в целину? Мам, ты бы сначала загуглила, как и когда помидоры сажают, что ли, а потом в огород лезла со своими семечками.
- Я уже поняла, что сглупила, но это не повод надо мной смеяться, - обиженно засопела мать, - Я никогда не жила в деревне.
- Может и не надо начинать? - с надеждой посмотрел на нее, - Вернись в город. Сходи в салон красоты, посети СПА.
- И оставить тебя одного с этой.. .Викторией? Бегу и теряю тапки!
Мне на это заявление остается только тяжело вздохнуть и помолиться. Я в принципе знал, что легко не будет, но всегда же надеешься на лучшее.
- Это надо еще посмотреть, кто ее родители, - продолжает вести монолог сама с собой Дина Альбертовна, - А вдруг алкоголики? Это ж какая дурная наследственность.
- Это-то при чем? - начинаю злиться.
- Я хочу, чтобы мои внуки были здоровыми!
- Что-то ты о Варькиных детях сильно не переживаешь?! И вообще если ты продолжишь лезть в мою личную жизнь, то на внуков от меня можешь не рассчитывать. Понятно?! -прикрикнул я.
- Понятно, - буркнула мама, но так и унялась, - А если...
- Ни желаю ничего слышать мама! И не вздумай Вике задать вопрос о родителях. Она сирота. Последнее дело сироту обижать.
Мать, конечно, надулась, но наконец -то замолкла. Жаль что ненадолго. Она сегодня с невероятным упорством пытается вынести мне мозг.
- Я тебе не рассказала, что на позапрошлой неделе встретила тетку Аньки?!
Вот только промывания косточек бывшей жене мне не хватало для полного счастья. Наверное, надо уже смириться с тем, что мать оккупировала мой дом и переехать жить к Вике. Боюсь, только того, что с Дины Альбертовны станется и туда припереться. Пусть хоть Вика спокойно живет.
- Нет, мама.
- Не представляешь, как природа отыгралась на этой гадюке! - радостно сообщает мама, -Они с этим бесхребетным - твоим бывшим другом никак ребенка сделать не могут. Уже три попытки ЭКО было и все без толку. Я же говорила, что подлость ей назад вернется! А комбинат у них на грани банкротства, оказывается. Есть на свете справедливость! Тебя с пустыми карманами оставили, а теперь и сами скоро останутся.
Мне в отличие от матери данная информация была не в радость. Было очень жаль колбасню. Как ни крути, много труда было вложено на ее создание. Да, что там труда. Жалко будет простых работников, что трудятся там до сих пор. Банкротство крупного предприятия - это, прежде всего, потеря рабочих мест для населения. Печально все это. А Дина Альбертовна радуется. Вот такой она человек.
Что же касается Аниной личной жизни - Бог ей судья, а не я.
- Ну, и что ты об этом все думаешь? - с какой-то маниакальной жадностью уставилась на меня мама.
- Ничего, - пожал плечами я, - Думаю, что спать надо ложиться. Завтра трудный день.
Не дожидаясь пока мать, снова начнет толкать речь, поспешил из кухни в прихожую, где подхватив поводок для Туза, выскочил на улицу. А там оказалось очень хорошо - свежо и тихо.
Яркая летняя ночь вступала в свои права. Близился август и ночами привычная жара отступала, даря место томной прохладе. Я вздохнул полной грудью, любуясь бесконечностью звездного неба, и озадаченно посмотрел на дрыхнущего без задних лап Туза.
Мне кажется или Вика его перекормила? Бока вон уже жирные свисают! Еще чуть -чуть и попа в будку не поместится. Так обожрался, что даже лень идти на прогулку. А ведь раньше любил. Вероятно, потому что у нас с ним Вики не было.
С тоской, не хуже, Туза, посмотрел в сторону соседнего дома - в окнах погас свет. Значит, Вика или спит, или книжку читает.
