Поэтому основную тяжесть дальнейшей войны в воздухе выдержали старенькие «Дельфины», практически единственным достоинством которых стал тот факт, что пилотировать его могли даже недоучившиеся курсанты, которые массово увольнялись из различных училищ (как военных, так и гражданских) по всему бывшему СССР «по медицинским причинам». В этой связи стоит упомянуть и тот факт, что азербайджанские ВВС испытывали острую нехватку летного состава. Дошло до того, что в строй поставили пенсионеров, причем не только военных, но и гражданских. Но это был не выход из ситуации.
Тем временем война в Карабахе набирала обороты. Наличие боевых вертолетов на том или ином участке фронта часто способствовало успеху наступательных действий азербайджанской армии. Например, так произошло в августе 1992 года, когда именно благодаря массированным ударам вертолетной эскадрильи на Кельбаджарском направлении армянские формирования были вытеснены в глубь Карабаха.
Однако усилившаяся ПВО карабахцев уже могла серьезно противостоять азербайджанским налетам: так, 13 июня 1992 года азербайджанские ВВС понесли тяжелую потерю — был сбит и погиб Вагиф Курбанов. Телевидение продемонстрировало обломки, среди которых был характерный киль Су-25 с азербайджанским флажком. Бомбежки Курбановым армянских населенных пунктов были оценены по достоинству — посмертно летчик был удостоен звания «Национальный герой Азербайджана».
Судя по характеру повреждений, самолет был сбит ракетой с земли, хотя автору встречались утверждения, что Су-25 стал жертвой ракетной атаки МиГ-23 российских ВВС. Кто знает, в тех условиях, как говорится, возможны варианты…
К этому времени азербайджанские вертолетчики накопили уже определенный боевой опыт — на боевое задание вылетали, как правило, тремя вертолетами: один отрабатывает по цели, пара прикрывает. Но и карабахцы приобрели огромный опыт борьбы с «крокодилами», что не могло не сказаться на потерях азербайджанской стороны. Так, 6 августа 1992 года был сбит вертолет капитана Закира Меджидова. Вместе с ним погибли оператор старший лейтенант Руслан Половинко и стрелок рядовой Джаваншир Рагимов. Все трое стали Национальными героями.
Вот как описал этот случай азербайджанский автор:
«В те дни вертолетная эскадрилья работала на износ. На боевые задания летчики вылетали парами. Одной из этих пар была пара двух Закиров (Закир Юсифов и Закир Меджидов).
6 августа в пределах населенного пункта Касапет агдаринского участка фронта, где были сосредоточены значительные силы противника, два Закира поддерживали с воздуха наступление азербайджанской бригады.
Ведущий группы Закир Юсифов отдал распоряжение ведомому: «Закручиваем «карусель» — и на предельно низкой высоте падает на позиции противника.
Произведя одно нажатие, он выходил из боя, и его место занимал 3. Меджидов. На втором заходе Закир на мгновение потерял из виду своего ведомого. Он отработал последние пуски и, выходя из боя, увидел на земле горящую машину. Поисково-спасательный вертолет, под обстрелом противника, совершил посадку возле сбитой машины и собрал фрагменты частей тел. Так погибли боевые товарищи: Закир Меджидов, Руслан Половинко и Джаваншир Рагимов. Но до сих пор нет стопроцентной уверенности в их гибели. Судите сами. Узнать по фрагментам частей тел того или иного человека было невозможно, а тело стрелка нашли через месяц за пару километров от места падения вертолета. Хочется верить, что хотя бы двое из героического экипажа живы. Но думаю, если они и живы, то, наверное, завидуют мертвым»[85].
А 20 августа был сбит МиГ-25ПД, бомбивший Степанакерт. Летчик — бывший капитан ВВС СССР Юрий Беличенко — катапультировался и попал в плен. Так стало известно о наличии в ВВС Азербайджана наемников из числа летчиков бывших ВВС СССР. По словам Беличенко, как правило, летчики делали по два вылета в день — слетали, 20 минут поработали — и назад. Отдохнули, еще 20 минут работы. Вечером — расслабились.
В августе Беличенко с напарником совершил первый боевой вылет — забросали 500-килограммовыми бомбами село Касапет. Боевые вылеты совершали на МиГ-25, перепрофилированном из истребителя в бомбардировщик (видимо, на ремзаводе). Таким образом, речь идет о неизвестной ранее модификации, которую можно условно назвать МиГ-25ПДС-Б. И это не газетная «утка» — впоследствии Азербайджан признал среди своих потерь не только два МиГ-25РБ, но и один МиГ-25П.
20 августа капитан Юрий Беличенко совершал 16-й боевой вылет. В кармане лежал билет на самолет до Киева, он хотел привезти семью в Баку. «Эти мысли меня и подвели, расслабился, проявил невнимательность и в результате был сбит», — вспоминал Беличенко. Удачно катапультировавшись, летчик избавился от парашюта и пошел к «своим», на северо-восток, ориентируясь по компасу. В лесу столкнулся с тремя автоматчиками.
Стоит сказать, что карабахцы располагали только маловысотными средствами ПВО, поэтому не могли эффективно противостоять налетам самолетов противника, и азербайджанская авиация практически ежедневно наносила удары по Степанакерту. Иногда производилось несколько налетов в день. Обычно азербайджанские самолеты действовали парами. Часто использовалась высота более 4 километров, и, хотя точность бомбометания была низкой, это обеспечивало неуязвимость летчиков.
Иногда использовалась другая тактика. Самолеты уходили ложным маршрутом, потом делали крюк и на высоте 100–200 метров и с неожиданного направления производили удар по городу. Потери среди населения были весьма значительными.
С августа 1992 года азербайджанские самолеты стали сбрасывать РБК-250 и -500 (Разовая бомбовая кассета), которые снаряжаются осколочными суббоеприпасами (известными как «шариковые бомбы»). 23 августа Степанакерт бомбили 3 Су-25[86]. Одна из 500-килограммовых бомб попала в пятиэтажное здание общежития, где жили беженцы из Мардакертского района. Погибло 14 человек. 31 августа на столицу Карабаха было сброшено 20 РБК. В результате погибло 16 человек и 121 был ранен.
А 23 ноября азербайджанцы пополнили свой парк трофейным Ми-24П. И произошло это вот как: в тот день, ближе к вечеру, во время группового налета юго-западнее Кубатлы огнем с земли был сбит один армянский вертолет, который сгорел. Второй вертолет, пытаясь приземлиться, чтобы забрать экипаж, был поврежден выстрелом из гранатомета — граната попала в радиоотсек в районе гидросистемы. Армянские летчики смогли посадить машину, благо высота была небольшой. Третий вертолет смог приземлиться и забрал оба экипажа. Рано утром на следующий день к месту посадки вертолета на Ми-2 был доставлен майор С. Джалалов, который должен был оценить характер повреждений и, по возможности, ввести машину в строй. Делать это ему пришлось под огнем армян, которые стремились отбить место аварии. Тем не менее к вечеру С. Джалалов смог привести вертолет в порядок. Отремонтировав вертолет, летчик поднял его в воздух и перелетел на территорию, контролируемую азербайджанцами.
Начало 1993 года было отмечено боями на Кельбаджарском направлении. Применение вертолетов в этих боях было максимальным за всю войну. ПВО армян значительно усилилась, поэтому уже 23 марта южнее населенного пункта Кельбаджар ракетой ПЗРК был сбит очередной азербайджанский Ми-24 под управлением Игоря Костюка. Экипаж смог посадить поврежденную машину, и вскоре прибывший Ми-2 эвакуировал ее.
А 15 января 1993 года армянской ПВО в районе сел Срхавенд и Газанчи удалось сбить МиГ-21[87] ВВС Азербайджана. Этот случай является исключением по количеству информации — благодаря кропотливому исследованию автору удалось установить как личность летчика, так и автора пуска ПЗРК «Игла». Самолет пилотировался старшим лейтенантом контрактником Алексеем Плотниковым (служил в Кобринском полку на Су-25), который погиб. Согласно армянским источникам, автором победы был Петрос Гевондян, участник карабахской войны с 1992 года. Впрочем, и сам удачливый стрелок не пережил войну — он погиб в бою 14 февраля 1994 года на перекрестке дороги Кировабад — Кельбаджар, пытаясь вынести с минного поля раненого товарища.
За исключительные заслуги в организации защиты Нагорно-Карабахской Республики, проявленное мужество и личную отвагу посмертно был награжден высшей наградой Арцаха — орденами «Золотой орел» и «Боевой крест» 1-й степени.
23 января в СМИ появилась информация о потере очередного азербайджанского Су-25, однако у автора есть своя версия событий, основанная на многочисленных интервью с летчиками — участниками конфликта, которые по понятным причинам пожелали остаться неизвестными.
Итак, «в этот день проводились воздушные атаки азербайджанской авиацией, самолетами Су-24МР, переоборудованными для бомбометания и подвесными контейнерами для стрельбы из пушек. С аэродрома Кюрдамир работала пара самолетов с 8 утра, РБК-500, ОДАБ-500, ОДАБ-ЮОО. Задача: остановить продвижение значительной колонны противника (танки, установки «Град», пехота) на город Агдам. Колонна двигалась из города Мартуни по открытой местности под прикрытием двух ЗСУ-23-4 «Шилка» и переносных ЗРК. После первого вылета обнаружены незначительные повреждения на обшивке фюзеляжа одного самолета и значительные повреждения на втором, в основном стрелкового вооружения. Система обнаружения и оповещения армянских войск была отлично подготовлена, и при подходе на боевой курс летчики докладывали о шквальном огне, несмотря на скрытность операции и предельно низкие высоты полета. Командование фронта настояло на следующих вылетах авиации, несмотря на потерю эффекта внезапности воздушных атак, и вылеты продолжились на резервных самолетах, однако в ходе третьего вылета ведущий пары не рассчитал высоту полета и особенность рельефа местности при заходе на боевой курс. Кроме того, в кабине самолета находился абсолютно неопытный штурман, который потерял контроль над высотой и не предупредил пилота об опасности столкновения с землей. Как результат — произошло столкновение с землей самолета Су-24 при полной боевой нагрузке. Пилотировал самолет выпускник Ставропольского ВВАУЛШ им. маршала авиации Судца Лысенко Игорь»[88].
