Читаем без скачивания Осторожно, яд! - Джорджетт Хейер

Это многократно повторяющееся заявление нашло поддержку и в банке «Фостерс». Четырнадцатого мая в банк поступил чек от Хайда на двадцать пять фунтов, выписанный на предъявителя. При опросе кассир дал подробное описание мистера Брауна и сообщил, что тот имел обыкновение обналичивать чеки, выписанные Хайдом на предъявителя. Мистер Браун не отпирался и тут же признался, что мистер Хайд всегда поручал ему эту работу, а он, в свою очередь, всего лишь забирал деньги и относил Хайду. Так как впоследствии выяснилось, что Браун очень часто вносил деньги вместо Хайда, причин подвергать его слова сомнению не было оснований. Однако добиться от Брауна, почему ему доверяли подобные поручения и каким образом он был связан с Хайдом, так и не удалось. Он твердил, что ничего не знает, и мистер Хайд не посвящал его в свои дела. А когда Ханнасайд поинтересовался, приходили ли к Хайду посетители, Браун с мрачным видом буркнул, что иногда действительно являлись какие-то люди, по-видимому, по делам, но кто они и откуда, ему неизвестно.

Потом открыли сейф, но нашли там только наполовину использованную чековую книжку с корешками от всех чеков и пачку свидетельств на акции.

– В жизни не встречал такого необычного поворота дела! – признался сержант Хемингуэй. – Случалось, что люди давали тягу и скрывались в неизвестном направлении, но до сих пор не слышал, чтобы они бросали чековые книжки и чистый остаток счета в банке. Похоже, этому типу пришлось смываться в страшной спешке, шеф. После того как Хайд отсюда ушел четырнадцатого мая, случилось нечто непредвиденное, и это событие напугало его до смерти, и он не посмел вернуться.

– Но почему он хранил чековую книжку в сейфе? – недоумевал Ханнасайд. – В банке нам сказали, что книжка у него одна. Большинство людей в таких случаях носят ее с собой. Или хранят дома в ящике стола. Но уж никак не в кабинете, в который приходят от случая к случаю!

– Понятия не имею, – заявил сержант. – Остается выяснить, где его дом.

Однако попытки установить это, несмотря на все усилия, не увенчались успехом. Объявление с просьбой представить любую информацию относительно Хайда, которое Ханнасайд дал в газету, не принесло желаемых результатов. Надежда обнаружить в банке документы, которые помогли бы установить личность Хайда, также потерпели крах.

Сержант Хемингуэй, обладающий бесценным даром внушать людям доверие, с торжествующим видом привел жену кастеляна из дома номер 11 по Гэдсби-роу. Дородная дама с редкой бородкой вспомнила, что однажды встретила мистера Хайда, когда заглянула в магазинчик мистера Брауна за газетой. Рассмотреть мистера Хайда возможности не было, так как он зашел в магазинчик во время беседы дамы с мистером Брауном. Не сказав никому ни слова, мистер Хайд прошел через магазин в заднюю гостиную. Такое поведение показалось женщине забавным, и она машинально спросила у мистера Брауна, кто это такой. И ей запомнилось, будто это произошло только вчера, как тот ответил:

– Ах, это всего лишь мистер Хайд!

Описать Хайда она затруднялась, так как он носил темные очки и надвинутую на лицо шляпу. Однако одет был как настоящий джентльмен, это дама утверждала с уверенностью.

Рассказ жены кастеляна принес мало пользы, но большего сержанту Хемингуэю добиться не удалось. Никто кроме нее на Гэдсби-роу не встречал мистера Хайда, в другие магазины он также не заходил.

За домом под номером 17 на Гэдсби-роу установили наблюдение, а также поинтересовались прошлым мистера Брауна. Ханнасайд и сержант Хемингуэй нисколько не удивились, обнаружив, что он известен полиции и отсиживал семилетний срок в тюрьме по обвинению в мошенничестве. Удивляло другое: с момента освобождения и по сей день Браун не был замечен ни в чем дурном. Во время допроса с пристрастием, проведенного скептически настроенным сержантом Хемингуэем, мистер Браун надел личину незаслуженно оскорбленной добродетели. Он горестно сетовал на подозрительность полиции, которая, по-видимому, не знает случаев, когда однажды сбившийся с пути человек начинает новую жизнь с чистого листа.

Переодетые в штатское детективы, которым поручили отслеживать джентльмена средних лет в темных очках, сочли свою задачу весьма нудной. Несколько мужчин среднего возраста действительно заходили в магазинчик, но не задерживались надолго и быстро его покидали, купив утреннюю газету или пачку сигарет. Кроме того, ни один из посетителей не носил темных очков. Среди постоянных покупателей также не обнаружилось мужчин, «одетых как истинные джентльмены». Именно это обстоятельство вызвало живой интерес мистера Пила, младшего из двух детективов, когда однажды за полдень в поле зрения появился молодой человек в элегантном костюме. Он шел прогулочным шагом вдоль улицы, а потом заглянул в магазин Брауна.

Мистер Браун в это время обслуживал моряка, покупавшего две унции дешевого крепкого табака, и лишь мельком глянул на нового посетителя. Вскоре моряк, забрав купленный товар и сдачу, направился к выходу, и тогда мистер Браун, опершись локтями на прилавок, поинтересовался, чем может быть полезен молодому щеголю.

Дождавшись ухода моряка, мистер Рэндол Мэтьюс достал из кармана шиллинг.

– Будьте добры, сигареты «Двенадцать игроков», – обратился он к продавцу.

Мистер Браун толкнул пачку через прилавок и забрал шиллинг.

Рэндол достал сигарету, щелкнул зажигалкой и сквозь дрожащее пламя посмотрел в упор на продавца.

– Хайд на месте? – тихо спросил он.

Лицо мистера Брауна мгновенно стало непроницаемым, будто на сцене опустился занавес.

– Нет, – коротко ответил он. – И не знаю, когда появится.

Рэндол отложил в сторону зажигалку и вынул элегантный бумажник, из которого извлек купюру, издающую приятный хруст.

– Какая жалость. Мне необходимо с ним встретиться по важному делу.

– К сожалению, не могу сообщить то, чего не знаю, – откликнулся мистер Браун, сгорая от любопытства получше рассмотреть купюру, зажатую между изящными длинными пальцами Рэндола. Интересно, десять фунтов или только пять?

– Должен вам признаться, что не служу в полиции, – со вздохом промолвил Рэндол. – Хотя, по-моему, один из переодетых полицейских бродит здесь поблизости.

– Думаете, не знаю? – презрительно усмехнулся Браун. – Чую их брата за милю. – Брауна вдруг осенило, что посетитель тоже обладает этой полезной способностью, и он уже более уважительным тоном предупредил: – Лучше вам уйти подобру-поздорову, мне не нужно лишних неприятностей. И без того хлопот хватает. Говорю вам честно: мистера Хайда здесь нет. Он не появлялся уже десять дней.

– Учитывая присутствие упомянутого джентльмена в штатском, меня это нисколько не удивляет, – заметил Рэндол. – Однако уверен, вы можете мне помочь и направить в нужное место. Разумеется, за вознаграждение.

– Не могу, – лаконично откликнулся Браун. – А что вам от него надо?

На губах Рэндола заиграла насмешливая улыбка.

– Посетители, что приходят к Хайду, обычно вам доверяют? – поинтересовался он.

В воздухе повисла недолгая пауза. Мистер Браун, нахмурившись, разглядывал Рэндола, а потом выпалил:

– Послушайте, где сейчас находится Хайд, мне известно не больше вашего. Скажу больше, он мне осточертел вместе со своими играми! Убирайтесь поскорее, пока тот тип, что ошивается на улице, не сел вам на хвост. Послушайте доброго совета!

Рэндол в задумчивости изучал собеседника.

– Предположим, я оставлю для мистера Хайда письмо, сможете ли вы доставить его адресату? О, само собой разумеется, за вознаграждение!

Мистер Браун бросил торопливый взгляд в сторону двери и громким голосом заявил:

– Невозможно! Так как я не знаю, куда его доставить! Чего вам надо? Почему вдруг приспичило добраться до мистера Хайда?

– Думаю, вам это знать не обязательно, – невозмутимо ответил Рэндол. – У меня к нему весьма важное дело. Интересно, сумели бы вы надлежащим образом использовать десять фунтов?

– Нет, ничего не выйдет! Говорю же: он исчез, как в воду канул!

– Да-да, это я уразумел, – кивнул Рэндол. – И все-таки у вас остается возможность получить десять фунтов.

– Каким образом? – невольно заинтересовался Браун.

– О, очень просто! Нужно всего лишь сообщить мне, где Хайд хранит документы, – небрежно бросил Рэндол.

– Нет-нет, – энергично замотал головой мистер Браун. – Да я и сам не знаю.

Рэндол бросил недокуренную сигарету на пол и затушил каблуком.

– Какое разочарование! За такую информацию можно получить приличную сумму наличными. Понимаете, о чем я? А если у вас вдруг окажутся письма, адресованные Хайду, цена возрастет еще на десять фунтов и даже больше.

– Нет у меня никаких писем, – забормотал Браун. – Вы что, вообразили, я буду хранить в доме переписку, когда вокруг бродят переодетые полицейские и что-то вынюхивают? Все письма, которые могли прий-ти – заметьте, я не говорю, что таковые были, – я бы сжег. И это святая правда. Говорю же: я сыт по горло этой историей. – Браун разочарованно наблюдал, как Рэндол водворяет десятифунтовую купюру обратно в бумажник. Прощальный хруст поверг его в уныние, а в глазах загорелся хищный огонек. Облизнув губу, он сердито проворчал: – Допустим, я могу кое-что рассказать, но кто поручится, что вы не натравите на меня полицию?