закрыть глаза, и я чувствую его запах, вкус, касания. Мурашки появляются на теле. И прогнать такие наваждения очень сложно.
Но я работаю над этим. Точнее работаю над собой. Но невозможно просто взять и вычеркнуть человека с жизни. Вот поэтому я его просто заменяю. Вместо Гордея у меня будет тату.
Долго выбираю место и само тату. Оно должно напоминать о нём, но и чтоб его никто не видел.
После одного салона, еду в другой. Там рассказываю свою идею, и мастер приступает к эскизу. Лёжа на кушетке, проживаю мгновения нашей близости с Гордеем. Самые волнительные моменты моей жизни. Тот полёт, который он мне подарил в последнюю нашу ночь.
С ним я научилась летать. С ним я открыла космос, безграничный и необъятный. Только он целовал так, что каждая клетка моего тела перерождалась.
Не зря же люди говорят:
"Боль нам приносят лишь те, кто прежде подарил безграничное счастье".
Я понимаю, что произошедшее со мной всего лишь несчастный случай. Что Гордей не планировал наносить мне вред. И, что он всего лишь хотел оттолкнуть меня от себя.
Всё прекрасно понимаю.
Наконец-то смогла это осознать. Но легче от этого не стало. Простить всё равно не могу.
— Я закончил, — сообщает мне молодой парень, который только что делал мне тату.
Я совсем не чувствовала боли в процессе. Сейчас же смотря на результат в зеркале, остро ощущаю жжение под ребром.
Моё небольшое тату, размером около семи сантиметров. Это голова льва, держащая в зубах две черешеньки, одна темно-красного цвета, вторая же виде футбольного мяча, с номером 10 в центре. Сделала я её сбоку от груди на рёбрах.
Результат шикарный. Смотрится круто. Её можно увидеть, лишь если я буду без верхней одежды. Это не важно. Она на мне. Она со мной.
С каждым следующим днём, мне становится только хуже. Чем ближе начало нового учебного года, тем сильнее меня трясёт.
Меня лихорадит от одной только мысли, что нужно вернуться туда. Стены учебного корпуса, раздевалки и даже душ, всё будет напоминать мне о нём. О нашем сексе. Моих оргазмах. О моих мечтах и планах…
Всё связано с ним.
Даже комната в общежитии. Даже она будет помнить его.
Мысли о возвращении настолько сильно беспокоят меня, что я даже задумываюсь о том, чтоб не вернуться. Может перевестись в другой универ?! Может взять отсрочку?! Продлить больничный?! Я всё это могу сделать. Но не делаю.
Сама мысль о том, что я его больше не увижу, убивает. Расплавляет железо, превращая в бесполезную жидкость. И даже мысли о том, что больно будет видеть его, меньше пугают. Чем мысли о том, что никогда больше не встретимся.
И чтоб не сводить больше себя ожиданием, приезжаю в столицу на два дня раньше.
Глава 20."Возвращение"
Наташа
В общагу приезжаю лишь для того, чтоб забрать свои вещи. Посоветовавшись с родителями, я решила съехать на съёмную квартиру.
Жить одной мне не хочется. Тем более я привыкла к шуму общаги. В тех стенах ты никогда не бываешь один, и никогда не бывает тишины.
А её, я как раз боюсь. Тишина — это тоже кома, с которой я могла и не выйти. Тишина — это тот же провал в памяти. Все вокруг тебя знают, слышат и видят. И лишь только ты в тишине, как в коконе. Сам. Одинок. И беспомощен.
И опять пропустив все эти страхи сквозь себя, я понимаю, что сама в одиночестве не справлюсь. И на второй же день, снова возвращаюсь в общагу.
Танюха счастлива, и на радостях даже плакать начала. Прокричав раз сто, что лучше соседки ей просто не найти.
Поэтому ночь перед возвращением в мой собственный ад, я провожу в веселой компании Тани. Мы вспоминаем все приятные моменты нашего первого курса. И пусть в некоторые моменты мне немного грустно. Особенно когда Таня так подробно рассказывает о вечеринке после моего первого выступления. В тот вечер Гордей стащил меня с бочки с пивом, и страстно целовал в губы.
Но я делаю вид, что всё так, же ничего не помню. О том, что я всё вспомнила, никто не знает. И так будет и дальше.
Моё пробуждение наступает почти сразу же с рассветом. И как не пытаюсь, не могу уснуть. Душ и крепкий кофе помогают взбодриться и приготовиться к тяжёлому испытанию.
Делаю лёгкую укладку, макияж. Надеваю бежевую шёлковую длинную юбку, и короткий топ. Босоножки на высокой шпильке. Черная сумочка на цепочке завершает образ.
Вместе с Танюхой выезжаем в институт. Когда такси останавливается и пора покидать салон машины, моя смелость и уверенность рассевается словно туман. Руки начинают дрожать, и внутренняя паника достигает пика.
— Ты как? — интересуется Таня, — Давай постоим, пока я покурю.
Она достает пачку сигарет и подкуривает. Удивительно, но, парковка почти пустая. Точнее не так. Студентов на ней почти нет. Машин же много. Осматриваюсь и понимаю, что ищу всего лишь одну машину. Его. Когда не нахожу, немного успокаиваюсь. Но ненадолго. Когда вижу Тима, паника возвращается. Я должна притворяться и улыбаться ему, как будто ничего так же не помню. Поэтому пересилив себя и свои дрожание руки, поднимаю ладошку и машу ему.
Волнение моё усиливаться, и даже поднимается давление. Мне так страшно. Когда оказываюсь в ловушке льва, играть и выживать сложнее. Просто представлять себя в этой ловушке, легко. Сложно в ней быть настоящему.
— Дай мне, — протягиваю руку и забираю у Тани дымящую сигарету.
— Но ты, же не куришь, — возмущается она, но пальцы всё-таки разжимает.
Когда делаю первую затяжку, и этот жгучий ад попадает в лёгкие, мне, а ж легче становится. А ведь можно эту дьявольскую панику погасить, таким лёгким способом. Просто покурив.
— Всё меняется милая моя. Теперь курю.
Сигарета тлеет в руках, когда вижу Тимура, идущего нам на встречу. Руки снова начинают дрожать. Беру ещё одну сигарету и подкуриваю, как раз когда он подходит к нам.
— Привет, — первая начинаю я.
— Привет, — подозрительно тихо говорит он. И с оскалом осматривает меня. Ха! Проверяет. Не страшно. Беру себя в руки и улыбаюсь ему снова.
— Как здоровье?
— Всё отлично, — выдыхаю дым со рта. — Не стесняйся Тимур, если хочешь спросить за память. Спрашивай.
— Вспомнила?
— Нет. Врачи говорят, что чем дольше амнезия, тем менее вероятно, что я вспомню.
Выдавливать из себя для него улыбку, самое сложное. Но я держусь. Спасибо сигарете.
— Но у меня для тебя грустные
