стали длинным извивающимся змеиным хвостом. В ужасе простирает он к Гармонии руки и зовет ее:
— О, приди ко мне, Гармония! Коснись меня, коснись моей руки, пока не обратился я весь в змея!
Он зовет Гармонию, много еще хочет сказать ей, но язык его раздваивается и уже колеблется у него во рту змеиное жало, и из уст его вылетает только шипение. Бежит к нему Гармония.
— О Кадм! — восклицает она. — Освободись же скорее от этого образа! О боги, зачем не обратили вы и меня в змею!
Обвился вокруг своей верной жены обращенный в громадного змея Кадм, он лижет ей лицо своим раздвоенным жалом. С печалью гладит Гармония покрытую чешуей спину змея. И Гармонию боги обратили в змею.
Так кончили жизнь свою Кадм и жена его Гармония.
Зет и Амфион
В городе Фивах жила дочь речного бога Асопа[133] Антиопа. Ее полюбил Зевс-громовержец. У Антиопы родились два сына-близнеца. Их назвала она Зет и Амфион. Боясь гнева отца за то, что тайно вступила в брак с Зевсом, Антиопа положила маленьких сыновей в корзину и отнесла их в горы. Она была уверена, что Зевс не даст погибнуть своим сыновьям. Действительно, Зевс позаботился о них. Пастух нашел маленьких сыновей Зевса и Антиопы, взял к себе домой и воспитывал их. Так и росли братья в доме пастуха. Уже в детстве Зет и Амфион отличались по характеру один от другого: Зет был сильным мальчиком, рано стал он помогать пастуху пасти стада, Амфион же обладал кротким, приветливым характером. Когда же оба брата выросли, Зет стал могучим воином и отважным охотником. Никто не превосходил его силой и ловкостью, его радовал лишь шум оружия во время боя и охота на диких зверей. Амфиону же, любимцу бога Аполлона, одно лишь доставляло радость — игра на златострунной кифаре, которую подарил ему сам сребролукий сын Латоны Аполлон. Амфион так дивно играл на кифаре, что приводил в движение своей игрой даже деревья и скалы.
По-прежнему жили юноши у пастуха, не зная, кто их отец и мать. А мать их Антиопа томилась в это время во власти сурового царя Фив Лика и жены его Дирки. Закованная в тяжкие цепи, была заключена Антиопа в темницу, в которую не проникал луч солнца, но Зевс освободил ее. Спали с нее сами собой цепи, открылись двери темницы; она бежала в горы и укрылась в хижине пастуха, который воспитал ее сыновей.
Едва только принял ее под свою защиту пастух, как явилась к нему жестокая Дирка; она с другими фиванками справляла в горах веселый праздник Диониса. Блуждая по горам, в венке из плюща и с тирсом в руках, она пришла случайно к хижине пастуха. Увидела Дирка Антиопу и решила погубить ее. Дирка призвала Зета и Амфиона, оклеветала Антиопу и убедила юношей привязать ее к рогам дикого быка, чтобы тот растерзал Антиопу. Зет и Амфион уже готовы были послушаться Дирки; они поймали быка и схватили Антиопу, но тут пришел пастух. Увидев, что сыновья хотят привязать Антиопу к рогам разъяренного быка, пастух воскликнул:
— Несчастные, какое ужасное преступление хотите вы совершить! Вы хотите, сами не зная, что делаете, предать ужасной смерти вашу родную мать!
В ужас пришли Зет и Амфион, когда поняли, какое страшное злодеяние могли они совершить по вине жестокой Дирки. В гневе схватили они Дирку, оклеветавшую их мать, привязали ее к рогам дикого быка со словами:
— Погибни же сама той смертью, на которую ты обрекла нашу мать! Пусть будет эта смерть твоим заслуженным наказанием и за жестокость, и за клевету!
Мучительной смертью погибла Дирка. Отомстили за мать Зет и Амфион и Лику: они убили его и завладели властью над Фивами.
Став царями Фив, решили братья укрепить свой город. Лишь высокая Кадмея, крепость Фив, построенная Кадмом, была защищена стенами. Братья сами построили стену вокруг Фив. Как различен был их труд! Могучий, как титан, Зет носил громадные глыбы камня, напрягая все свои силы, и громоздил их друг на друга. Амфион же не носил каменных глыб: послушные звуку его златострунной кифары, сами двигались камни и складывались в высокую, несокрушимую стену. Далеко разошлась слава о великих героях Зете и Амфионе. Сам Тантал, любимец богов, отдал Амфиону в жены дочь свою Ниобу. Зет же женился на Аэдоне, дочери царя Эфеса Пандарея. Ниоба и Аэдона и навлекли несчастье на дом сыновей Антиопы.
Аэдона
Женой Зета была Аэдона, дочь царя Эфеса, Пандарея. Как Ниобу, дочь Тантала, погубила гордость, так погубила несчастную дочь Пандарея зависть и жажда мести. Не могла спокойно видеть Аэдона счастия Ниобы. Вызывало в ней великую зависть, что у Ниобы семь прекрасных сыновей и семь дочерей-красавиц, а у нее один лишь сын Итис. Ниоба же своими постоянными насмешками еще сильнее возбуждала зависть, а она в груди Аэдоны разгоралась в неистовую ненависть и неутолимую жажду мести.
Часто говорила Ниоба Аэдоне:
— Мне жаль тебя, несчастная! Ты бесплодна. Ведь иметь одного лишь сына то же, что быть бесплодной.
А когда собирались фиванки, то, смеясь, говорила Ниоба:
— Смотрите, вот несчастная! Послушай, Аэдона, беги скорее в храм. Молись богам, громче молись, чтобы они услыхали тебя и послали тебе хотя бы еще одного сына. Иметь двух — это уже не полная бездетность.
Ничего не отвечала Аэдона Ниобе, молча уходила она. А зависть и жажда мести неугасимым пламенем клокотали в ее груди.
Однажды поздним вечером сидела Аэдона в своей опочивальне на своем ложе и думала о мести. Как отомстить? Как отомстить так, чтобы месть поразила в самое сердце надменную Ниобу, чтобы рыдала она, чтобы в горе рвала на себе волосы? Все сильнее сгущается мрак. Ночь наступает. Вдруг встала с ложа Аэдона, чуть слышно засмеялась и прошептала: «Нашла, нашла!» Решила она ночью пойти в тот покой, где спят два друга: ее сын Итис и старший сын Ниобы, Исмен. Аэдона решила убить любимца матери, Исмена. Аэдона не ошибется и в глубокой тьме, она знает, что направо стоит ложе Исмена, а налево ложе Итиса, ведь еще сегодня она сама покрыла ложе сына новым, вытканным ею пурпурным покрывалом. Разве может она ошибиться?
Близка полночь. Весь дворец давно погрузился в глубокий сон. Вот и полночь. Встала со своего ложа Аэдона, достала из заветного ларца нож с драгоценной рукояткой, подаренный ей еще отцом, вышла из опочивальни и тихо крадется через покои дворца в
