Казалось, надежды не было. Я потерял ее.
Глава 5
Но — нет, не потерял!
Заглянув в будущее, которое ожидает любого Бога, я понял, что проблему можно решить, и догадался, как это сделать. Я не обращался к божественному всезнанию, а когда сделал это, то увидел ответ. И как это сразу не понял, что для Бога нет неразрешимых проблем.
Почему прежний Бог сошел с ума? Почему Он не сделал того же, что и я? Да просто не понял, что одиночество — это недостаток, что Его существование становится мелким и бессмысленным, так как рядом нет кого-то, с кем можно обмениваться мыслями и видениями. А потом стало поздно: Он сошел с ума.
И тогда я взял Мелинду за плечи и привлек к себе, дотянулся до ее разума со всей своей мощью.
Она пыталась сопротивляться.
Но не вышло.
Я перелил в нее половину божественной энергии, которая была во мне, пока мы оба не стали богами, равными в божественности.
Ее разум расцвел психоделическими образами.
Я помог ей впитать энергию и сделать ее своей. Мы стояли так очень долго, слитые физически и мысленно, пока происходили изменения в нас обоих.
А потом мы разомкнули объятия.
Мы не говорили, нам это было не нужно. Вместе вышли из комнаты и из этого здания и пошли вперед — править миром. Засветите свечи, пойте молитвы и ведите агнцев на заклание.
Многие годы мы провели в совершенном мире, а потом отправились странствовать по Вселенной. Мы видели все то, что отражалось в разбитом зеркале прежнего Бога в давно прошедшие времена, когда я сразился с Ним в теле Ребенка-мутанта.
И были миры, где деревья сочились кровью.
И были миры, где небо рассыпалось вокруг нас и воскресало птицами сотни раз за час.
Мы видели бродячие растения, создавшие цивилизацию во мраке джунглей иных миров.
Мы видели камни, которые умели говорить, и звезды, способные чувствовать боль.
Десять тысяч лет мы странствовали по самым отдаленным уголкам бытия, познавая Царство, которое унаследовали.
И однажды Мелинда сказала:
— Мне скучно. Я все это видела.
— Согласен, — ответил я.
— Давай возродим религию, — предложила она. — Пусть люди хотя бы узнают о нашем существовании. Мы явимся им как купина неопалимая и как говорящие голуби — по крайней мере это развлечет нас.
— Превосходно, — одобрил я.
И хотя мы прекратили религиозные распри, сошли на Землю и воскресили религии. Вернули церкви и синагоги, соборы и алтари и расшитые ризы священников. Мы создавали иерархии недостойных прелатов и говорили с толпами устами недостойных.
Но со временем нам захотелось чего-то иного.
— Мне скучно, — сказала она.
— Мне тоже.
— Но что нам осталось? — спросила она.
— Мы можем все взбаламутить, — предложил я.
— Да?! Как?
— Война-другая. Несколько убийств. Мы можем поиграть. Ты будешь командовать Южным полушарием, а я — Северным. А победитель получит энергию на сотворение новой расы где-нибудь в отдаленном мире.
— Чудесно! — воскликнула она, прижав совершенные руки к прекрасной округлой груди.
Мы давно знали, что для создания новой расы или нового мира требуется слишком много энергии. После такого дела пять столетий уходило на то, чтобы восстановиться — пятьсот лет скуки. Мы не могли позволить себе такого.
Но это был достойный приз.
И войны начались. Они все еще идут, потому что Мелинда достойный противник, хотя я полагаю, что в конце концов разрушу ее полушарие с помощью войска солдат, вооруженных лазерным оружием. Они находятся в состоянии транса; я прятал их подо льдами Северного полушария. Это солдаты канадской армии, хорошо обученные и смертельно опасные противники. Она не знает о них.
Мы прекрасно проводим время.
Мы играем в наши игры, сражаясь за большой приз, и оба уже воображаем, какую интересную и гротескную расу сотворим, когда сможем воспользоваться силой.
Мы прекрасно проводим время.
На Земле люди умирают, сталкиваясь друг с другом в спланированных нами сражениях. Иногда я вспоминаю о своем происхождении. Думаю о своей жизни, о Харри Келли и Морсфагене. И тогда мою душу вновь заполняет прежняя тьма. Но, конечно, ненадолго. Я не дурак. Морсфаген мертв. Общество, которое мы знали, распалось на множество новых. Харри давным-давно нет. Я едва помню его облик. А мы играем в наши игры и забываем о наших сомнениях. Богам позволено не иметь сомнений, как я уже говорил однажды.
Мы играем в наши игры.
Мы прекрасно проводим время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
