Читаем без скачивания Дом шепотов - Серж Брюссоло

Закончив работу могильщиков, девушки заперли ангар, запрыгнули в один из пикапов и понеслись прочь.

Они ехали в молчании, терзаемые страхом. Теперь они были людьми вне закона, втянутыми в такую сложную историю, что ни один адвокат не взялся бы их спасти. Сара не переставала думать о настоящей Настасье Ковак, той, чьи останки они только что похоронили под тремя тоннами песка и камней.

Кто же тогда женщина, которая присвоила себе ее имя, эта якобы экономка, чье хныканье Саре пришлось выслушать в тот день, когда она расспрашивала Гвеннолу?

Когда они въехали в Лос-Анджелес, первой заботой Сары было найти место, где можно было бы арендовать сейф, чтобы оставить там магнитофон. Дурное предчувствие подсказывало, чтобы спрятать его надо в надежном месте, и как можно быстрее. Антонии не понравилась поспешность подруги.

– Мы могли бы прослушать пленку, – наугад предложила она. – Сделать с нее копию. Неизвестно еще, может, это нам пригодится. В конце концов, вдруг там записан номер счета в Швейцарии или на Каймановых островах и секретный код, чтобы получить к нему доступ?

Сара была непреклонна. Хотя она не хотела даже самой себе признаться в том, что боится, прослушав запись, запустить необратимый процесс. Спровоцировать катастрофу, которая убьет их обеих. Предупреждения Микофски до сих пор звучали у нее в голове. Ведь он говорил, что дух Рекса Фейнис живет на пленке, что он стал пленником молекул феррита, которые должны улавливать звук? Микофски убеждал ее, что, прослушав запись, она рискует освободить эту демоническую энергию – примерно так же, как запускают музыку, записанную на виниловой пластинке.

Конечно, при дневном свете все эти гипотезы казались столь же нелепыми, сколь и невероятными, но Сару парализовало нечто вроде суеверного страха, который мешал ей воспринимать магнитофон как обычную машину с лампами и проводами. Она уже почти готова была увидеть в нем чудовищного идола, усмехающуюся статую.

Она арендовала сейф, заперла в нем «Филко» и отвезла Антонию к ее дому.

– Что ты собираешься делать? – заволновалась та. – Я чувствую, что ты собираешься совершить какую-то ужасную глупость. Считаешь, что нам мало всего того, что произошло за последние несколько дней?

– Мне надо узнать, что за женщина выдает себя за Настасью Ковак, – ответила Сара. – Полагаю, ты не хочешь поехать со мной?

Антония отпрянула, как будто ей предложили нырнуть в котел локомотива.

– Нет, – пролепетала она. – И тебе советую от этого воздержаться. В конце концов, не наплевать ли тебе на это? Завтра мы отвезем магнитофон папаше Уэсту и слиняем в Канаду. Эта история выше нашего разумения, и если ты будешь продолжать копаться в этом дерьме, то не выберешься отсюда живой. Ты моя единственная подруга, а мне не хочется оказаться за границей совсем одной.

Сара пожала плечами, чмокнула ее в щеку и завела машину. Она не в состоянии была выбросить из головы эту историю, не поняв ее до самого конца.

Через час она остановилась у сказочного замка Гвеннолы Маэль. Вокруг поместья, находившегося в глубине каньона, не было других строений, поэтому Сара решила войти без предупреждения, перебравшись через стену. Ничего сложного – достаточно было взобраться на крышу грузовика, и она оказалась на верху ограды.

Она не забыла прихватить с собой ящик с инструментами. Соскользнуть со стены с другой стороны не составило никакого труда.

Дом был пустым, все окна темными. Проникнуть туда несложно. Сара, вооружившись ломиком, вскрыла стеклянную дверь на первом этаже меньше чем за минуту. Она знала, что в доме нет сигнализации, а потому не боялась, что ей помешают полицейские. В любом случае в этом тоскливом жилище нечего было красть, разве что сувениры Гвеннолы Маэль.

Оказавшись в холле, Сара попыталась сориентироваться. Она твердо решила обыскать здание от подвала до крыши. На этот раз она не ограничится парой-тройкой выдвинутых ящиков!

Она поднялась на первый этаж. В свете заходящего солнца спальни и коридоры казались фантастическими. Бесконечные игрушки с лицом Гвеннолы в конце концов начали сводить ее с ума.

Действуя наугад, Сара наконец нашла дорогу, которой она шла во время своего первого визита. Извилистые коридоры вели в будуар, где ее заставили раздеться. Там она наткнулась на запертую дверь, за ней располагалась игровая, где Гвеннола, усевшись на дешевый трон и спрятав постаревшее лицо за тюлевой занавеской, принимала ее.

Не колеблясь, Сара схватилась за лом, чтобы открыть дверь, и замерла на пороге, внимательно разглядывая комнату.

Так же горел маленький голубоватый ночник, а Гвеннола лежала на троне опереточной принцессы со свернутой шеей.

«Я пришла слишком поздно, – решила Сара. – Экономка ее убила. Я так и думала».

В полутьме она двинулась вперед, сжимая в руке лом, готовая к любым неожиданностям.

За полупрозрачным занавесом виднелась фигурка «маленькой девочки», шея которой была изогнута под невероятным углом, руки и ноги свисали, словно сами по себе, как у сломанной куклы. Создавалось впечатление, что какой-то безумец проехался по ней катком, не оставив ни одной целой косточки.

Сара с трудом сглотнула и отвела занавеску. Ее будто ударили под дых. Теперь она знала, почему Гвеннола Маэль казалась похожей на марионетку. Она и была ею!

Девочка, сидевшая в королевском кресле с позолотой, оказалась куклой в человеческий рост, марионеткой с восковым лицом, исполненным с потрясающим реализмом.

Сара в ужасе отвернулась от трона. В спинке стула была прорезана дырка, чтобы куклой можно было управлять. Достаточно было просунуть туда руки, чтобы заставить ее двигаться по своему разумению. Немножко сноровки – и, дергая за нитки и веревки, можно было заставить руки и пальцы шевелиться, придавая кукле видимость жизни.

Сара вспомнила, как она была смущена невротическими жестами Гвен во время их встречи. Теперь она понимала причину этих подергиваний.

«Ею управляла экономка, – подумала девушка. – Она стояла на коленях за креслом и изображала голосок маленькой девочки. Полутьма и тюлевая занавеска не позволили мне раскрыть ее игру».

Сара выругалась сквозь зубы. Она чувствовала себя униженной из-за того, что позволила так водить себя за нос. В оправдание приходилось признать, что восковая маска оказалась невероятно реалистичной. Настоящее произведение искусства – волосок к волоску, ресничка к ресничке.

«Вот почему меня заставили выполнять все эти нелепые желания, – внезапно припомнила Сара. – Экономка заставила меня раздеться, потому что ей нужно было несколько минут, чтобы спуститься вниз после встречи. Она использовала время, пока я одевалась, чтобы спуститься по потайной лестнице. Поэтому когда я оказалась внизу, она ждала меня, словно так там и просидела все это время. Неплохо придумано. Настоящий фокус».

Осталась одна проблема: где же настоящая Гвеннола Маэль?

«Она наверняка ее убила, – подумала Сара. – Как Тоша, Ван Дика и Микофски. Я уверена, что она последовала за нами в пустыню. Это ее я видела там в белом костюме. И опять же именно она прогуливалась под моими окнами переодетая в Лейк Финест. Она сумасшедшая».

Охваченная яростью, Сара решила внимательно осмотреть смежные комнаты. В комнате, похожей на спальню экономки, она обнаружила гардеробную, переделанную в гримерку. Там находилось невероятное количество седых и черных париков, нацепленных на гипсовые головы. Каждый муляж изображал умершую знаменитость. На столе перед зеркалом, окруженным электрическими лампочками, были расставлены помады, румяна, тени. Все серое и черное!

Парик Лейк Финест с завитками на лбу был тут же, рядом с коробочкой, полной фальшивых родинок.

В дальнем углу комнаты стояла вешалка с одеждой – только черного и серого цветов.

Сара вздохнула с облегчением, разгадав тайну целлулоидных призраков.

Накладные подбородки, щеки, носы должны были дополнять иллюзию. Настоящее профессиональное оборудование киношного гримера. Оно призвано было не просто сделать человека более красивым, но сотворить из него кого-то другого, преобразить его как по мановению волшебной палочки. Так это именно здесь экономка наряжалась в Лейк Финест или Лиззи Кац! Это не были призраки или черная магия – всего лишь безумная женщина, примеривающая разные образы. Преступница, заплутавшая в изгибах своих сумасшедших фантазий.

Шум, донесшийся с первого этажа, заставил Сару вскочить. Сжимая лом, она вышла из комнатушки в коридор – в ее планы не входило сбегать или прятаться, она хотела добиться правды.

В конце коридора появился силуэт экономки. В руке она держала небольшую винтовку – наверняка оружие, сделанное специально для девочки.

«"Винчестер", подаренный Дьюком, конечно же!» – подумала Сара.

– Ах, вы здесь, – произнесла блондинка, подняв брови. – Я должна была бы догадаться. Вы хитрая, именно поэтому Уэст и нанял вас.