равны оригиналу в навыках! Не успел я понять, что происходит, как пал орк, а затем и полувеликан, сражённый каким-то хитрым огненным волшебством.
Против Сатора оставался только ликантроп, и он был по-настоящему опасен! Стоит запомнить — оборотни в этом мире та ещё заноза в известном месте! Прямо на глазах он утрачивал сколько-нибудь человеческий вид, всё больше походя на ужасного волка-переростка, но стоящего на задних лапах и с огромными суставчатыми лапами, заканчивающимися наточенными когтями размером с приличным кинжал.
Ловко извернувшись, ликантроп полоснул когтями, и два клона Сатора испарились. Кажется, он сумел найти центр его Узора, и разрушил его, нанеся точный удар по настоящему Сатору.
Но эльф не расстроился. Совершив нереальный прыжок, он переместился сразу на несколько метров, выиграв таким образом несколько секунд. Он закрыл глаза, и по его рукам волной прокатились яркие голубые искры. Он отвёл руку за спину, словно доставая стрелу, и в его руках появился лук с горящей синим пламенем стрелой.
— Призванное оружие! Призванное оружие! — завопил Гидеон. — Ох, что за уровень волшебства! Это же сложнейшая техника! Да даже не все опытные маги её знают! Теперь ликантропу точно не сдобровать!
В этот раз наш умник снова оказался прав.
Сатор спустил стрелу, и она полетела в сторону оборотня, который был всего в паре метров от него. Кажется, что на таком коротком расстоянии стрела не может набрать значительную скорость, но ни лук, ни стрела эльфа явно были не обычными.
Стрела впилась ликантропу в левое плечо. Секунду он смотрел, не понимая, что происходит, а затем его подбросило в воздух и смачно приложило об землю.
Даже сквозь вой толпы я различил звук его трещащих костей. Каждая связка, каждое сухожилие, большинство костей — все они были размозжены стремительным и непредсказуемым магическим мастерством Сатора.
С ликантропом было покончено.
На арену тут же выбежали санитары, прямо на месте принявшиеся накладывать на ликантропа целительные Узоры. Следом за ними на Арену уверенной походкой вышел Мастер-Хранитель Георг. Он подошёл к Сатору и поднял его руку вверх. Зрители взорвались аплодисментами. Их любимчик снова победил!
Но как бы сильно ни любили Сатора, его бой был лишь предпоследним в программе. Право закрывать демонстрацию выпало Симоне Рэйдж, той самой дерзкой девчонке, что нападала на Милену в Столовой, и высокой статной женщине с огромным фламбергом в руках.
— О, это Виктория Альварес! — снова принялся пояснять Гидеон. — Она опытный боевой маг и сражается на профессиональных аренах по всему Миру! Необычно, что она решила принять участие в студенческом поединке…
Значит, опытный маг, закончивший Академию. К тому же профессионал. Да, это странно! Я всё ещё не очень знаком с правилами Мира, но даже мне понятно, что у Виктории Альварес должны были быть веские основания для того, чтобы выйти сегодня на Арену. И вряд ли это деньги. Наверное есть в этой Симоне что-то, раз даже она согласилась с ней сразиться…
Что такого есть в Симоне стало понятно практически сразу.
Стоило Георгу объявить начало боя, как Симона, так же как и Ант Сатор ранее, тут же бросилась в атаку. Но сделала она это более хитро.
Плавное движение, будто она что-то бросает, и из её только что бывшей пустой руки вылетел лёгкий и быстрый боевой топорик. Ого! Снова призванное оружие! И снова так быстро!
Виктория заметила его, ухмыльнулась и приготовилась отразить мечом, но вдруг топорик вздрогнул и… превратился сразу в несколько одинаковых топориков, несущихся к ней!
Снова техника Клонирования! Но на этот раз направленная не на себя, а на оружие! Да она просто дублирует бой Сатора, при этом искажая его под свои желания…
Когда Виктория поняла, что происходит, было уже поздно. Она в последнее мгновение успела возвести магическую защиту, но этого оказалось недостаточно. Два топорика прорвались сквозь защитный барьер, с омерзительным чавканьем вонзившись в её тело.
Но Симоне этого было мало. Атака топориками была для неё лишь разминкой, отвлекающим манёвром. Она встряхнула руками, словно пианист, разминающийся перед очередной увертюрой, и на кончиках её пальцев мелькнули едва различимые серебряные нити. Я не знаю, что это был за Узор, но стоило им коснуться израненного тела Виктории, как началось страшное.
Нити, острые, быстрые и смертельные, заскользили вокруг неё, вскрывая кожу, разрезая плоть опытной воительницы на кусочки. Уши зрителей наполнил ужасный крик. Это кричала Виктория. С неё буквально заживо сдирали кожу!
Но крик на Симону не произвёл никакого впечатления. Она стояла под водопадом летящей во все стороны крови, и на её губах играла торжествующая улыбка. Она наслаждалась своим триумфом!
Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы на Арену не выбежал Георг, что-то прокричавший прямо в ухо Симоны. Та нехотя взмахнула рукой, и пытка прекратилась. Истерзанное тело Виктории упало на землю.
Симона, окатив её презрительным взглядом, покинула Арену в гробовой тишине. Дожидаться оглашения своей победы она считала ниже своего достоинства.
Я потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. Да уж, такого я в Академии точно не ожидал! Что же здесь за нравы! Почему студентам вообще позволяют устраивать такое?! Нет, я понимаю, что местная медицина позволит откачать Викторию, оставив ей при этом лишь минимум шрамов, но сам факт того, что такой бой здесь вообще возможен не укладывался у меня в голове! После такого я точно не смогу чувствовать себя в безопасности!
Я огляделся по сторонам, надеясь найти понимание у однокурсников. Напрасно. Они были бледны, но в их глазах горел восторженный огонёк. Понятно, они возмущены не жестокостью расправы, а самим фактом такой быстрой победы над столь грозным соперником!
Неожиданно прямо передо мной прочь с Арены проскользнула маленькая фигурка. Милена Богард! К своему удивлению, на её лице я увидел отражение тех же эмоций, что испытывал сам — презрение и отвращение. Странно! От неё я этого точно не ожидал! Хотя, может быть, дело в том, что у них с Симоной взаимная неприязнь, и ей просто неприятно смотреть на её победу…
Подумать об этом толком я не успел, потому что зрители начали стремительно покидать Арену, и я был вынужден поспешить вместе с ними.
Но не успел я добраться до Столовой на праздничный обед, посвящённый окончанию демонстраций, как в Зале Славы снова столкнулся с Миленой, вышедшей из Столовой. Судя по всему, она уже успела пообедать в гордом одиночестве, и теперь спешила уединиться в башне первокурсников. Но не успела она покинуть Зал Славы, как в дверях показалась Симона в окружении своих кровожадных подружек.
Уж
