Хью нашел подходящее место в тени большой рябины. Под густой кроной росла высокая трава. Хью потоптался, приминая ее.
– Иди садись, пока трава не успела подняться, – позвал он Санчу, положил на землю мех и снял пояс с висящим на нем мечом, чтобы чувствовать себя свободней.
Санча с неохотой оставила лошадь.
– Алиса умней, чем ты думаешь, – сказала она, садясь и расправляя юбки. – Ты, наверное, считаешь, что женщина только и думает что о мужчинах?
– Хорошее начало. – Хью улыбнулся, усаживаясь на землю рядом с ней. Подняв мех, он предложил ей пить первой.
– Слишком плохо ты знаешь женщин. – Санча нахмурилась. Она было хотела отказаться от вина, но день был жаркий, и ее мучила жажда.
– Ты должна мне рассказать… – Он откинулся назад, прислонившись спиной к стволу рябины, и пристально глядел на нее.
Она пила, ловя ртом тоненькую струйку вина из меха.
– Рассказать тебе? – переспросила Санча, оторвавшись наконец от вина и вытирая губы. – Рассказать что?
– Какие мужчины тебе нравятся – высокие, маленькие? А может, с холодным сердцем?
Краска залила щеки Санчи.
– Мне не нужны мужчины. Если бы меня спросили, чего я желаю больше всего, я бы ответила: той жизни, какая была у меня прежде.
– При дворе короля Ричарда? Как будто ничего не изменилось? Но ты знаешь, что время нельзя повернуть вспять. Все течет, все меняется. И ты, и я. Вот мы сидим с тобой, а мгновения уходят безвозвратно. Что было бы с тобой, когда в один прекрасный день твоя маленькая королева, повзрослев, разделила бы ложе с Ричардом?
– Этого никогда бы не произошло, – сказала Санча с раздражением. – Ричард любил Мадам чистой любовью, без всяких грязных мыслей.
– Тем хуже было бы для тебя, мой невинный агнец. Известно ли тебе, что есть на свете мужчины, которые предпочитают ласки других мужчин? Представь себе только на миг, что тебя отдали бы одному из фаворитов Ричарда. Что бы это был за мужчина?
Ее черные глаза возмущенно сверкнули.
– Нет! Мы были вольны выбирать. Меня никогда бы не заставили выйти замуж против желания! Мадам обещала мне это!
– Ну конечно… и отдала тебя мне. Вот чего стоят ее обещания.
– У нее не было выбора! – горячо заступилась за свою королеву Санча. – И все из-за этого узурпатора, этого преступника Генри Болинброка! Он заставил ее сделать это! – Она взглянула на него и увидела, что улыбка постепенно сползает с его лица.
– Никогда больше не говори так.
– Почему? Ведь это правда!
– Все равно, больше так не говори.
Все еще возмущенная его словами о Ричарде, она воскликнула:
– Ричард не был таким, как ты говоришь!
– Может, и не был, не знаю… Я повторяю лишь то, о чем все говорят. – Хью оглянулся: – А вот и Алиса.
Присутствие Алисы успокоило Санчу, но не вернуло хорошего настроения. Она отказалась от сыра и только отщипнула немного хлеба. Неприятный разговор с мужем отбил у нее всякий аппетит.
На закате они уже были гостями пожилого кастеляна замка Балби. К большому удовольствию Санчи, его жена оказалась француженкой, дочерью небогатого дворянина из Бургундии. Это очень обрадовало Санчу: она могла поговорить на родном языке, хотя потом еще больше затосковала по родине.
Совсем еще юная хозяйка замка, выданная за человека на тридцать лет старше ее, открыто завидовала Санче.
– Боже мой! – восклицала она. – Ваш супруг так красив и молод. Чего бы я только не отдала за такого возлюбленного!
Санча лишь улыбалась, но думала по-другому. Она считала Хью Кенби наихудшим типом предателя. Несмотря на всю его доброту к ней, он предал Ричарда и ее любимую маленькую королеву.
Она не могла простить его, и, по мере того как продолжалось их путешествие, Санча, вместо того чтобы – как можно было бы ожидать – увлечься своим красивым заботливым мужем, все больше внимания уделяла любимице, прелестной лошади золотистой масти. Она утаивала сладости со стола хозяев, гостями которых они становились, и угощала ее, желая побаловать любимицу. И лошадка, словно чувствуя, как нужна своей хозяйке, была послушной, как ягненок. У нее не было недостатков, кроме одного.
Оставив позади деревушку с названием Диптон, они ехали под палящим майским солнцем среди тучных полей и лугов мимо пасущихся стад, мимо пахарей, шедших за плугом, выворачивая пласты жирной земли, черневшие в сочной зелени трав и разноцветье диких цветов, колышущихся под горячим ветерком. Узкая разъезженная дорога шла вдоль извилистой речушки, притока Тайна, повторяя все ее изгибы.
Через несколько часов пути по грязной дороге колесо одной из тяжелых повозок застряло в глубокой колдобине. После нескольких неудачных попыток вытащить повозку из грязи Хью распорядился снять часть груза. Но то, что поначалу казалось хотя и неприятным, но простым делом, обернулось небольшой катастрофой, когда бочонок с железными гвоздями скатился через задний борт повозки и разбился, упав на дорогу. Все его содержимое оказалось на размокшей глинистой дороге и в траве у обочины.
Возчики принялись было ругаться, обвинять друг друга, но Хью быстро пресек крик и споры, приказав собрать рассыпавшиеся гвозди. Полдюжины человек стали ползать на четвереньках, обшаривая землю.
Кованые гвозди ценились очень высоко. Кроме того, рассыпанные на дороге, они представляли собой большую опасность. Случайный гвоздь, вонзившийся в копыто лошади, не только выводил ее надолго из строя, но часто становился причиной ее гибели.
Люди ползали по дороге, палимые безжалостным полуденным солнцем. Было очень жарко, несмотря на ветерок, который шевелил верхушки деревьев и резвился в высокой траве окружающих лугов.
Санча, запарившаяся в плотной не по погоде одежде, ерзала в седле и с вожделением поглядывала на купы деревьев за лугами и поблескивавшие воды речки. Было бы куда приятней оказаться сейчас там, нежели смотреть на перепачканные спины людей, ползавших по дороге.
Бессознательно дернув повод, Санча кивнула Алисе и легким галопом поскакала к сверкающей вдалеке воде. Алиса повернула лошадь и последовала за ней, но ее лошадь сразу же отстала от резвой кобылки госпожи.
У чистых вод речушки пели птицы; кусты, усыпанные нежными белыми цветами, источали медовый аромат. Все вокруг сияло красотой. Солнечные блики танцевали на мелкой ряби, и там, где кристально чистая вода плескалась у копыт лошади, песчаный берег был усеян разноцветными камешками, переливавшимися, как самоцветы.
Санча отпустила поводья. Окружающая красота так захватила ее, что она, забыв о намерении спешиться, тронула туфельками бока лошади и въехала в холодную воду.
Лошадь, не обладая подобной способностью восхищаться красотой, страдала от жары и назойливых мух. Она опустила голову, потянулась к воде и ступила на мягкое песчаное дно. В тот же миг колени у нее подогнулись и она рухнула в воду.
