Понятно, что, готовя свои выступления, Незнайка со Спрутсом не успевали продумать и согласовать все детали для двух выступлений сразу, поэтому они пошли на хитрость. Спрутс вставил в речь Незнайки несколько выдуманных эпизодов, чтобы Незнайка производил впечатление матерого и отчаянного преступника, а Крабс выглядел скотиной и предателем. Заодно он посоветовал Незнайке удлинить свой рассказ, вставляя занимательные детали и эпизоды- и с этой задачей Незнайка справился с блеском, ведь что-что, а рассказывать разные смешные истории он обожал. Свою же речь Спрутс сочинил за то время, пока выступал Незнайка.
Когда под громовые овации Незнайка вернулся на место, трибуну занял суровый Спрутс и стал рассказать о том, как надо грабить банки.
Сначала, правда, вышла небольшая накладка, поскольку один из заключенных спросил, что такое банки. Сообразив, что банков как таковых в этой стране нет, Спрутс объяснил, что это такое, и сказал, что грабежом банков они занимались в стране дураков. По залу пронесся восхищенный гул, а Буба даже выронил стакан, из которого потягивал картофельный сок.
Сам Спрутс ни разу не грабил банки, по крайней мере, насильственными методами, а только в процессе конкурентной борьбы и не выходя за рамки закона. Как и все богатые коротышки, он мог нанять адвокатов, которые, зная тонкости в законах и правилах, могли обобрать до нитки любого неосторожного предпринимателя, не устраивая при этом стрельбы, погонь и прочей опасной суеты. Так поступали и другие капиталисты, не один Спрутс, и у каждого были в этом деле свои хитрости, которые они ревностно охраняли от других капиталистов. Но зато вооруженные ограбления банков происходили на Луне каждый день и пресса описывала их во всех деталях, и каждый лунный коротышка, не только Спрутс, были в своем роде экспертами в этом деле. Лекция вызвала воодушевление и деловой подъем. Зеки аккуратно записывали все детали, а охранники задавали вполне профессиональные вопросы о том, как полиция должна действовать в таких ситуациях.
Наконец Спрутс дошел до места, когда преступников поймали, а денег у них не оказалось.
- Естественно, начали звонить всякие типы, утверждая, что деньги зарыты у них под окном. Полиция все перекопала. Потом кто-то позвонил и сказал, что деньги в шинах, и полиция переколола все шины. Потом кто-то сказал, что деньги стибрили сами полицейские...
Это замечание вызвало недовольный гул охранников и рычание их собак, но Спрутс поправился:
- Это же в стране дураков, где продажная полиция, где коррупция и конкуренция, где звериный оскал и узкий прищур.
- А на самом деле куда делись деньги?- спросили из зала.
- А на самом деле деньги стибрили сами банкиры, а ограбление инсценировали,- заявил Спрутс и легким поклоном дал знать, что лекция окончена.
Зал загремел аплодисментами, собаки залаяли, а охрана стала палить в потолок из автоматов. Когда восторг стих, встал Буба и сказал:
- Мне нечего добавить. Всем, я думаю, все ясно, тортики вы мои раскисшие. Теперь каждый знает, чем ему заняться в новой обстановке.
- А что за новая обстановка?- спросили из зала.
- Об этом вам сейчас расскажет наш дорогой Полкан.
Полкан достал бумагу и поднял ее над головой.
- Я не буду вам этого всего зачитывать. Вы весь этот базар наизусть знаете. Кому охота почитать, так я повешу у входа в столовую. Короче, новая власть поздравляет вас с избавлением от предыдущего бесчеловечного режима! В этом году будет коренной перелом и скоро произойдет чудо. В общем, амнистия, карамельки мои липучие. Все свободны.
***
Первые дни свободы прошли в бестолковой суете. Выйдя из тюрьмы, путешественники снова попытались найти Грума-Гржимайлу в Жирове, но это им не удалось. Адреса Грум-Гржимайло были, но по городу прокатилась кампания переименовывания всех улиц, что сильно осложнило поиски. Так как эти кампании проводились в Жирове регулярно, то даже старожилы путались. Найти дальних знакомых Грум-Гржимайлы они смогли только благодаря Бубе-Пончику, который, задействовав свои уголовные связи, выдал их адреса через двадцать минут. Но все впустую. Оказалось, что Грум-Гржимайло сбежал в страну дураков. Все его знакомые очень болезненно реагировали на упоминание о нем, называя отступником, ренегатом и почему-то счастливчиком.
Буба пристал к ним как банный лист, таскал по разным "малинам".
Малиной на его языке называлась не ягода, а местная разновидность журфикса, собрания, где коротышки наедаются, а потом безобразничают.
В отличие от лунного журфикса, куда приходили только респектабельные, то есть хорошо одетые и богатые коротышки, совковый журфикс собирал всяких неприятных личностей, и приходилось всей толпой шататься по ночным ресторанам, пить ведра ненавистного картофельного сока и орать душераздирающие песни.
Буба все время вертелся вокруг путешественников, приглашая их совершить то или иное преступление. Спрутс насилу от него отвязался, объявив, что преступления нужно совершать не самому, а только планировать, а совершают пусть другие.
Это соображение настолько потрясло Бубу-Пончика, что он решил его серьезно обдумать. В процессе обдумывания он напился картофельного сока в таком количестве, что впал в забытье и путешественники, наконец, ускользнули.
***
То, что после освобождения по амнистии путешественники задержались в городе Жирове, было их ошибкой. Они упустили важное время.
Оказалось, что положения из лекций, прочитанных ими в колонии, применяются на каждом шагу. Прибыв в стольный город Всезнайск, Незнайка и Спрутс обнаружили, что Общества гигантских растений и им подобные процветают на каждом углу, банки учреждаются, лопаются и подвергаются ограблениям чуть ли не ежедневно, а логика финансовых махинаций Спрутсу недоступна- не столько от их изощренности, сколько, наоборот, от очевидной тупости. Например, местные коротышки, не только новоявленные банкиры и финансисты, а все поголовно принялись занимать друг у друга деньги и не отдавать. В результате деньги безостановочно переходили из рук в руки. Появилось много обиженных тем, что им не отдают деньги, а то, что они сами никому не отдают, считалось само собой разумеющимся.
Помыкавшись по разным фирмам и учреждениям, путешественники, попытавшиеся организовать еще одно Общество гигантских растений, везде получили отлуп.
Площадь, где стояла статуя Всезнайки, была огорожена забором, на котором было красовались надписи, что за забором ничего нет. Сама статуя, разумеется, виднелась из-за забора. Около забора бегали бодрые молодцы в пятнистых одеждах и отгоняли случайных прохожих словами "кто дал вам право снимать". Снимать, однако, позволялось, но только тем группам коротышек, которые были непривычно одеты и держались кучкой. Понаблюдав за ними, путешественники обнаружили, что этим коротышкам вообще позволялось все, что категорически запрещалось другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
