мажорские закидоны меня уже конкретно так парят, Ника…
— Ох, Леся, ты — новенькая, всем интересна. Я тебе все-таки советую выбрать между двух огней — Яр или Демид. — Алебьева вытянула одну руку, а потом и вторую. — Хотя хрен редьки не слаще. Тебе вот, кто из них больше нравится?
Я открыла рот, но тут же закрыла и нахмурилась. Кто?
Не знаю, чем провинился Демид, но со мной он был предельно любезен и даже помог, а вот Ярослав… От него меня триггерило.
— Никто, Ник. Оба варианта не подходят.
— Ну, тогда могу предложить своего брата.
— Ни-ка-а-а…
— Все. Молчу. Нет, так нет. Больше об этом не заикнусь.
После этих слов Алебьева действительно не затрагивала тему о Войском или Демиде. Жаловалась на маму, которая не давала ей спуска, и мечтала хоть немного побыть вдалеке от родительской опеки.
Я же зависла на ее словах. Бредовых словах. Должен быть другой вариант и выход. В одном Ника права, так больше продолжаться не может. С Атакшиевой нужно что-то делать, только пока я не знаю, что именно.
В таких думах я пришла к тёте в кафе и принялась за работу. Через новое стекло открывался все тот же вид, да и внутри царило явное недружелюбие. Я старалась не замечать взглядов девчонок и просто выполняла простые действия, пока мы не остались в кафе втроем.
— Девочки, у меня прекрасная новость. — Тёть Соня впервые за эти дни широко улыбалась. — Из-за всех этих кирпичных дел мне пришлось потратиться. Я уже думала, что в этом месяце мы не выйдем в плюс, но — она всплеснула руками, садясь за стол, где мы с мамой расположились, — в выходные состоится очередная гулянка в ВИП-зоне, и я предложила ее затейнику нашу, так скажем помощь, за приличную плату.
Почему-то эта новость не вызвала у меня восторга в отличие от матери, которая улыбнулась и закивала.
— Это ведь хорошо.
— Да, мы возьмем несколько домиков. Девчонки будут свои обязанности выполнять. Ты, Манюня, отвечаешь за готовку, а я контролирую весь процесс, чтобы никто ни-ни. — Тётушка потерла руки и посмотрела на меня. — Ты чего, Леська? Приуныла… Не рада?
— Я просто устала сегодня. А что за праздник?
— Ой, — тёть Соня махнула рукой, — день рождения у кого-то из богатых деток. Не уточняла. Нам главное…
Тётя принялась расписывать меню и плюсы, а я подперла голову руками, думая только о том, чтобы день рождения был не у кого-то из знакомых мне мажоров..
Глава 17. Липко и мерзко
Олеся
Выходные приближаются настолько быстро, что я не замечаю, как пролетает время, и вот, стою перед шикарными домиками и хлопаю глазками. Вокруг снуют люди, но мое внимание приковано к той зоне, которую выделили нам. Это не простое пространство, где мне нужно будет бегать туда-сюда с подносом в руках, нет. Все намного хуже. Нам выделили территорию, на которой сегодня тусит сама Кира, в чью честь или ее отсутствие устроили праздник.
Девятнадцатилетие самой Атакшиевой! Не представляю, как вынести этот вечер, но тёте поздно объяснять, кто такая Кира, и почему я так упорно не хочу работать. Бред. Не могу я из-за модельки Войского взять и подвести родственницу, на хвосте у которой мы мило умостились, и мама по какой-то неведомой причине перестала заводить разговор о собственной квартире, пусть маленькой, но…
Из-за недовольного возгласа рядом со мной отмираю и иду к тётушке, которая ответственно выполняет свою работу. Минут десять в подробностях описывает задачу каждого и в завершении крестит всех со смехом. Кажется, в восторге все. Кроме меня…
Пока мажориков не видно, но и до начала торжества еще полчаса. Я одергиваю короткую юбку и стараюсь забыть, что декольте на жилетке слишком откровенное, но липкий и неприятный холодок то и дело пробегает вдоль позвоночника, напоминая о волнении. Здесь не будет Ники и Дениса. Их семью намеренно не пригласили, а все из-за последней выходки Алебьева, который прилично пострадал от кулаков Ярослава. У последнего тоже хватало ссадин, но у меня создалось впечатление, что Войскому все ни по чем.
Может, он получает наслаждение, избивая людей? Ника ведь говорила, что он любитель почесать кулаки о чье-то лицо.
Сколько не думай о пристрастиях Ярослава, вывод один — я одна. Девчонки с работы и Влад наверняка будут стоять в стороне и гадко улыбаться, если Атакшиева захочет вновь меня опустить ниже плинтуса. Есть в душе небольшая надежда на то, что модель не станет чрезмерно обращать на мою скромную персону внимание, но она настолько мала, что в тот миг, когда в сторону домиков идет Войский, а за ним плетется и его, вроде как, девушка, мои внутренности с тихим писком падают на песок и зарываются в него.
Яр бросает на меня безразличный взгляд и тут же отводит его в сторону, чего не скажешь о виновнице торжества. Кира буквально сжигает меня своими красиво подчеркнутыми косметикой глазами. Хорошо, что тёть Соня возвращает меня в реальность, помещая тёплую ладонь на плечо.
Так как гости начали прибывать, мы приступили к выполнению прямых обязанностей. Вот тут-то мне чуть-чуть повезло. Девочки обслуживали столики, за которыми расположились Яр и Кира. Среди гостей заметила знакомую фигуру с обескураживающей улыбкой на лице.
Демид.
Он стоял в стороне и салютовал мне бокалом с шампанским. Пришлось выдавить из себя ответную улыбку, ведь парень мне по сути ничего плохого не сделал, и я очень надеялась на то, что не сделает.
Миша Чернов тоже присутствовал. Что-то рассказывал блондинке в коротком провокационном платье. По его виду сразу становилось ясно, зачем он к ней так усердно подбивает клинья, и это меня немного смутило. Мне казалось, что он не ровно дышит к Нике.
Переживания понемногу отступали. Наверное, по той причине, что праздник набирал обороты, и именинница увлеклась своими гостями, не обращая на меня внимания. Конечно без ее свиты здесь не обошлось. Девчонки из группы и некоторые ребята, которых я видела в университете и на вечеринках, веселились, играя в какие-то игры и отлучаясь в домики.
Обстановка напоминала пародию на американские фильмы. Куча подростков пыталась вести себя, как взрослые, но отрывалась подобно несмышленым детям. Я максимально сконцентрировалась на работе, и у меня долго получалось быть незамеченной, пока тёть Соня не отправила меня прямо в ад с тортом в руках. Я катила вперед огромный десерт и молила Бога, чтобы Атакшиева промолчала.
Казалось, что сердце от волнения выпрыгнет, а ощущения… Про них
