Глава 9
Не знаю точно, что меня разбудило, но было уже поздно. Около часа ночи. Горди спит без задних лап и я, должно быть, тоже задремала, несмотря на эмоциональное потрясение.
Эд сидит передо мной на кофейном столике, обхватив голову руками. Освещение слабое, и его волосы в беспорядке, как будто он часами нервно их ерошил.
— Эй, с тобой все в порядке?
Со вздохом он поднимает на меня взгляд.
— Клем, почему ты спишь на диване?
— Подумала, что ты захочешь побыть один. — Я сажусь, откидывая одеяло. — Куда ты пошел из бара?
— Просто немного погулял. Это моя рубашка?
— Да.
Он удивленно вскидывает брови.
— На тебе моя рубашка?
Я слишком устала, чтобы смущаться.
— Она пахнет хорошо. Это успокаивает.
— Ладно. — Он вздыхает и протягивает руку. — Пойдем спать.
— Уверен? Тебе не обязательно делать это просто по доброте душевной.
Эд нетерпеливо шевелит пальцами. Я хватаюсь за них и позволяю ему вывести меня в коридор. Дверь в свободную комнату закрыта. Лейф, должно быть, уже там. В комнате Эда горит ночник. И это хорошо. Не уверена, что смогу справиться с более ярким светом прямо сейчас.
Эд закрывает дверь, снимает кроссовки, носки и рубашку. Расстегивает джинсы и спускает их вниз по ногам.
От вида его голого торса и черных боксеров я полностью просыпаюсь. Его сильные бедра, колени, даже светлые волоски на ногах сексуальны. Я отворачиваюсь от нелепо горячего стриптиза, прежде чем спонтанно кончу.
Теперь я знаю, что член Эда «ровняется налево». Вот так-то.
Я забираюсь на свою сторону кровати и устраиваюсь поудобнее. Может быть, завтра я просто спрячусь в шкафу. Возьму день психологического здоровья и исчезну из мира на некоторое время. Подробности нашего разрыва эмоционально измотали меня. Может, спросить Эда, не хочет ли он спрятаться со мной? Для него это тоже было адом.
— О чем думаешь? — спрашивает он, ложась на свою сторону кровати.
— Подумываю не спрятаться ли в шкафу завтра. Взять небольшую паузу, так сказать.
— Звучит неплохо.
— Можешь присоединиться. Просто нужно найти шкаф побольше.
— Хм.
Я поворачиваюсь Эду.
— Я не собираюсь извиняться снова. Я уже так много раз это делала, что навязла на зубах, верно?
— Все еще думаешь, что я тебе изменял?
— Нет. Я знаю, что не изменял. Это просто не похоже на тебя. — Меня обуревает море чувств. Придется иметь с ними дело. Я поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. — Интересно, узнаем ли мы когда-нибудь, что, черт возьми, творилось тогда у меня в голове?
Эд что-то бормочет.
— Эй, это Тесса? — спрашиваю я, указывая на рисунок на стене, где изображена нижняя часть спины женщины, изгиб бедер и округлости ягодиц.
Наверное, это не самый мудрый вопрос, но все равно.
— Конечно, нет. Это ты.
— Ох.
— Думаешь, я повесил бы рисунок какой-то обнаженной женщины в нашей спальне? — Эд качает головой. — Я все еще не могу заставить себя снять его. В первую неделю после твоего отъезда я просто пил. Я был на самом дне. Не мог поверить, понимаешь? Ты всегда была немного неуверенной в себе, но я думал, что у нас все под контролем. Я думал, ты знаешь, что я чувствую…
— А через неделю или две уже начал встречаться с другими женщинами, — добавляю я услужливо. Эд бросает на меня взгляд. Не сердитый. Удивленный, может быть. — Все в порядке. То есть, может быть, я немного расстроена тем, как быстро ты к этому перешел. И я даже не собираюсь поднимать вопрос, что ты пригласил кого-то в мой любимый ресторан, потому что… Ну, просто не собираюсь.
— Клем, ты бросила меня. Какой бы версией себя ты в данный момент не являлась, но это ты ушла. Свалила. Уж кому-кому, а не тебе расстраиваться..
— Прекрасно. Как скажешь.
Эд улыбается. Как будто ему нравится, что я ревную. Хотя одному Богу известно, что на самом деле он думает.
— Как я уже говорил: неделю после твоего ухода я пил, и тогда Тесса и Невин взялись приводить меня в чувства. Они напомнили, что у меня есть работа, салон, которым нужно управлять. Я взял себя в руки и… В общем, свидания заменили выпивку. Я был несчастным двадцать четыре часа в сутки, а это отвлекало.
— Френсис говорила, что я тоже была в полном беспорядке. — Я снова таращусь в потолок. Это безопаснее, чем глядеть на Эда. — Сегодня много чего произошло, и есть что переварить.
Эд молчит, потом спрашивает:
— О чем ты сейчас думаешь? — Впервые за целую вечность его лицо открыто и беззащитно. Таким он еще красивее. — Клем?
— О многом. О красоте. Разочаровании. Потерях. И сексе, конечно. В конце концов, мы вместе лежим в постели и трудно не думать об этом на каком-то уровне. Все дело в физическом осознании, понимаешь?
— Мы много трахались в этой комнате, — после недолгой паузы, говорит он. — Мы трахались почти в каждой комнате.
— Правда?
— Думаешь, я вру? — он улыбается уголками губ. — Ну, я могу.
— Теперь это соревнование?
— Лейф был прав, надо было рассказать тебе все. Только говорить об этом — дело нелегкое. Словно заново все пережить. Но мы должны быть честными друг с другом, верно?
— Да, я бы этого хотела. Абсолютно.
— Тогда давай, задавай свои вопросы. Я знаю, что они у тебя есть. У тебя всегда они есть.
— И о скольком мне будет дозволено спросить?
Он пару секунд думает.
— Не уверен. Сначала ударь меня своим
