его помадой, – фыркнула Марина и повернулась к волхву. – Николай Михайлович, давайте отведу вас к умывальнику. А то у вас сейчас лицо… – она не выдержала и рассмеялась. Следом засмеялись и другие.
В туалете Николай умылся, пригладил волосы и вышел коридор. Марина ожидала там.
– Ну, как теперь? – спросил подругу.
– Отлично, господин майор! – кивнула та и, приглядевшись, сняла волосок с воротника его мундира.
– Кстати, в каком ты чине? – поинтересовался Несвицкий у Марины.
– Капитан, врачи мои – поручики. Но мундиров мы не носим.
– Зря, – сказал Несвицкий. – Я бы посмотрел, – и, перейдя на шепот, добавил: – И прямо в нем бы полюбил. Представляешь: майор и капитан – и где-нибудь на кухне?
– Развратник! – у Марины заалели щеки. – Идем в столовую, там люди заждались.
В столовую они вошли под ручку и, сопровождаемые завистливыми взглядами женщин, сели рядом с главврачом на приготовленные для них места. Из этого Несвицкий сделал вывод: их связь с Мариной больше не является секретом. Ну и пусть. День ото дня Марина нравилась ему все больше. Если доставшееся ему тело желало только секса, то разум немолодого человека хотел видеть в Марине друга. В прошлой жизни Несвицкий избегал общения с тупыми женщинами. Ну, переспишь с такой, а после? О чем с ней говорить? О шмотках? И не приведи господь зайти с такою в магазин! Николая всегда тянуло к женщинам разумным и самостоятельным. Он видел, что Марину смущает разница в их возрасте и не мог ей объяснить, что для него, пожившего на свете, она почти что девочка. Потому и убеждал, что старше, чем выглядит. Похоже, получилось, раз подруга не постеснялась продемонстрировать их связь.
Застолье не затянулось. Выпили за Георгиевского кавалера, за победу и разошлись. Лечить за медиков никто не будет. Николай отправился домой, пообещав Марине, что соорудит ей вкусный ужин.
– Майор, Георгиевский кавалер станет для тебя готовить, – подмигнул ей в коридоре. – Цени!
– Я и без того ценю, – ответила подруга…
Вечером, когда они, довольные и сытые, лежали на диване, Марина вдруг спросила:
– Признайся, Коля, почему из женщин госпиталя ты выбрал именно меня?
– Ты самая красивая, – сказал Несвицкий.
– Красивых много, – не согласилась с ним Марина. – Есть девушки, хорошие и молодые. А я старуха.
«Начинается!» – подумал Николай.
– У тебя подруги есть? – спросил.
– Конечно. Галя и Наталка.
– Им сколько лет?
– Галя старше на год, Наталка мне ровесница.
– А с девушками почему не дружишь? Молоденькими?
– Ну… – задумалась Марина. – Нет, девочки они хорошие, но… Мне с ними скучно. Их девчачьи разговоры… О мальчиках, нарядах… Мои подруги – вдовы, мы много вместе пережили и понимаем друг друга с полуслова.
– Вот и ответила сама, – сказал Несвицкий. – Ты не забыла, что я вдовец, и тоже много повидал?
– Ох, Коля! – она прижалась к нему крепче. – Я просто не могу поверить, что такой мужчина полюбил меня. Молодой, красивый, смелый. Георгиевский кавалер и волхв… Мне так завидуют! А я боюсь, что однажды ты уйдешь к другой. Я этого не переживу.
– А ты не бойся! – посоветовал Несвицкий.
– Хотя б ребенка мне оставь, – внезапно всхлипнула подруга. – Вон у Галки дочка, и это ей такая радость!
– Хоть двух! – ответил Николай и привлек к себе Марину…
***
Назавтра он позвонил Ковриге. В файлах, оставшихся от прежнего владельца, он обнаружил много интересного для контрразведки. Тексты были на немецком, но Несвицкий его знал, поэтому и разобрался. Коврига прилетел немедленно. Поздравив Николая с чином и наградой, сел рядом и молча слушал перевод майора – сам капитан в немецком разбирался слабо.
– Очень интересно, – заметил, когда волхв закончил. – Нужно довести до сведения главного управления контрразведки. Дадите ноутбук?
– Не дам! – сказал Несвицкий. – Во-первых, нужен самому. Во-вторых, там только стоит перепутать проводки зарядки – и кранты машинке. Приезжайте с внешним диском, солью вам файлы.
– Хорошо, – сказал Коврига и ушел. Вернулся через час в кампании майора, представившего Яровым Григорием Петровичем из ГУК[4] республики. Тот бегло ознакомился с содержимым файлов (язык он знал) и скачал их на внешний диск, который он принес с собой.
– Спасибо, Николай Михайлович, – поблагодарил Несвицкого. – Информация ценнейшая. Схемы линий обороны, склады, замаскированные огневые точки, пути подвоза… В главном штабе с руками оторвут – нам этих сведений очень не хватало.
– Пожалуйста, – Несвицкий улыбнулся. – Был рад помочь.
– Вы интересный человек, Николай Михайлович, – сказал майор. – Приходите на помощь вовремя и в нужном месте. Для начала бой с немецкой группой, вследствие чего мы избежали крупных неприятностей. Затем изготовление раствора, значительно улучшившее ситуацию с лечением раненых. Теперь и эта информация. Я вам оставлю номер телефона. Если вновь столкнетесь с чем-то интересным, звоните, не стесняйтесь. В любое время дня и ночи.
– Позвоню, – пообещал Несвицкий, подумав, что номер вряд ли пригодится. Он ошибся…
[1] ГУР – Главное управление разведки.
[2] Стихи Александра Твардовского.
[3] Стихи Булата Окуджавы.
[4] ГУК – Главное управление контрразведки.
Глава 8
8.
В эти же дни Несвицкий стал летать – в буквальном смысле слова.
Случилось это так. Жизнь его устроилась и приобрела размеренный характер. Утром он вставал, шел в госпиталь, где чаровал раствор. День ото дня справляться с этим становилось проще. Он больше не заглядывал в палаты, чтобы проникнуться желанием помочь, а сразу отправлялся к автоклаву, садился у него
