срок за копейки, обещая золотые горы после его прохождения, но никто их не получал, потому что дольше трёх месяцев там не работал. Мне хотелось верить, что для своих двух дочерей он был заботливым и любящим отцом. Бывает же такое, что на работе человек один, а семью свою любит до одури.
– Я буду стоять здесь, пока ты не уедешь, – поставила мне ультиматум Ирина.
Что я слышу! Она мне ставит ультиматум! Стоять на пронизывающем ветру среди ночи не лучшая идея. У меня-то кровь горячая, а она без шапки, замёрзнет на раз.
Я молча развернулся, сел в машину и уехал. Отъехав за поворот выждал минуту и вернулся. Припарковавшись там, где Ирина меня не могла увидеть, я как настоящий спецагент выглянул из-за угла. Она успела уйти. Я бегом бросился следом и набрал код на замке. Подготовка у меня была на уровне. Может мне в шпионы переквалифицироваться?
Лифтом пользоваться не стал и поднялся по лестнице. Скоро я услышал два голоса – один принадлежал моей Снежной белочке, другой был хриплый мужской.
– Если я тебя так раздражаю, то может, зря приехала?
– Бросишь отца умирать одного? Ну конечно, что ещё от шлюхи можно ожидать. Давай улетай, когда меня не станет, сестра тебя делить наследство пригласит.
– Отец, ну что ты такое говоришь! При твоём заболевании есть все шансы на то, что ты проживёшь долгую и насыщенную жизнь!
Было слышно, как мужчина сплюнул. Его речь стала ещё более отрывистой, чем прежде и вдобавок он начал глотать окончания слов:
– Ищешь повод сбежать? Так же, как твоя сестра ост… меня подыхать в одиночестве? Что ж, давай, лети! Тебя там муд… заждались. В очередь, должно быть, записыв… чтобы ты ножки перед ними расстав…
– Отец!
Я через одну ступеньку преодолел оставшееся расстояние и встал между Ирой и плотного телосложения мужиком бандитской наружности.
– Ещё раз обзовёте Ирину и получите от меня по шее.
Я был так зол, что мне хватило бы малейшего повода для исполнения этой угрозы, но мужчина молниеносно преобразился.
– Ой, опять приступ! Ой, всё, это конец, – мужчина схватился за косяк двери и стал медленно оседать на пол.
Мы с Ирой подхватили его одновременно.
– Где кровать? – спросил я, отстраняя её в сторону.
Она побежала вперёд и распахнула дверь в одну из комнат.
Я пошёл туда и сгрузил свою ношу на широкую современную кровать. Отец Ирины, как я уже успел узнать, вовсе не бедствовал.
Ирина набрала телефон скорой:
– Алло! Пожилому мужчине с заболеванием…
– Не надо! – неожиданно рявкнул очнувшийся отец и отобрав трубку, нажал отбой. – Рано ещё в морг звонить. Мне легче. Лучше принеси мне, чем запить таблетки.
Ирина кивнула и умчалась на кухню.
Я решил, что не помешает познакомиться.
– Я Олег Николаевич Ястребов, жених вашей дочери. Мне жаль, что приходится знакомиться при таких объястоятельствах.
Ирина что-то уронила и прокричала с кухни:
– Отец, не верь ему! Никакой он мне не жених. Просто знакомый.
Мужик сверлил меня злым взглядом.
– Анатолий Борисович Северцев, – всё-таки представился он в ответ и неохотно протянул руку. Я пожал её.
– Что, моя курочка на сносях?
Я нахмурился. Мне в упор не нравился этот человек.
– Вы ошибаетесь, – ответил я.
В комнату вошла Ирина, в руках у неё был стакан с водой. Повисла тишина, пока отец запивал таблетки.
– Ладно, завтра разберёмся, а сейчас на меня подействует лекарство, и я усну. Поэтому давайте я вас провожу поскорее.
С этими словами он поднялся и пошёл в прихожую.
Я взглянул на Иру. На ней лица не было. Чувствовалось, что ей стыдно за поведение родителя.
Когда мы вышли на улицу, я привлёк её к себе и крепко обнял. На улице было очень холодно. Помимо того, что стоял крепкий мороз, дул порывистый ветер, но мне было жарко от обуревавших меня противоречивых чувств.
Когда сели в машину, я включил климат-контроль на максимально тёплую температуру и скинул верхнюю одежду.
– Что за стриптиз? – устало поинтересовалась моя Снежная белочка.
– Тебе нужно согреться.
Я отодвинул сиденье назад и пересадил её к себе на колени. Девушка была лёгкая, как пушинка.
Ирина возмутилась и попыталась отползти назад.
– А вот ерзать так не советую, иначе согреваться будем вовсе без одежды.
– Он всегда такой, – невпопад ответила она.
Я подул на её холодное ушко, отогревая. Ирина сопела и пыхтела, но молчала. Пусть. Зато отвлечется хоть немного. Мне категорически не нравилась ледяная корка, которая появилась с того момента, как ей позвонил отец.
Поехать ко мне Ирина наотрез отказалась. Не подействовали никакие мои заверения, что ничего не будет, если она сама не захочет. А ведь в машине, когда вернулась от отца, она на несколько мгновений расслабилась в моих руках. К сожалению, это было недолго, потом она снова оттолкнула меня и закрылась плотным слоем льда.
У меня руки чесались приласкать её и сделать так, чтобы отстраняться ей не захотелось. Я прямо чувствовал, как она борется с собой, не подпуская меня. На словах прогоняет, а сама тает в моих руках.
– Олег, спасибо тебе за помощь, – неожиданно сказала она, когда я уходил.
Пушистая белая бестия воспользовалась заминкой и проскользнула на площадку. Я успел среагировать и пресёк очередную попытку к побегу. Отдавая кошку хозяйке, я воспользовался моментом и скользнул невесомым поцелуем по её виску.
– Отдыхай. Завтра я заеду за тобой, и мы разберемся, что там со здоровьем твоего отца.
– Не надо!
Я не стал слушать возражения и сбежал вниз по лестнице.
Глава 24
Дома я первым делом проверил сообщения и звонки на телефоне. Перед поездкой к отцу Иры, я его выключил, чтобы не отвлекал. Письмо от Тересии открыл первым и обомлел. Нет, я, конечно, обнаглел в конец, но не до такой же степени, чтобы меня увольнять. Я выругался вслух.
Перспектива поиска новой работы совсем не радовала, но, похоже, именно этим мне предстояло заняться в ближайшее время. Прочитав все сообщения и перезвонив всем, кому было нужно, я добрался до последнего номера
