— О да, — беспечно отозвался Сенджи. — Это достаточно легко, но процесс стоит дороже, чем само золото. Теперь я как раз пытаюсь упростить процесс и заменить самые дорогие химикалии. Но мне не удается найти никого, кто бы финансировал мои эксперименты.
Гарион внезапно ощутил пульсацию у бедра и с недоумением уставился на кожаный мешочек, в котором носил Шар. В его ушах слышался сердитый звон, непохожий на обычное жужжание Шара.
— Что за странный звук? — осведомился Сенджи. Гарион развязал мешочек на поясе и заглянул внутрь. Шар сердито сверкал красным цветом.
— Зандрамас? — спросил Белгарат. Гарион покачал головой.
— Не думаю, дедушка.
— Он хочет повести тебя куда-то?
— Вроде бы да.
— Давай посмотрим куда.
Гарион взял Шар в правую руку. Камень потянул его к двери. Они вышли в коридор. Сенджи плелся рядом, на его лице было написано любопытство. Шар повел их вниз по лестнице к выходу.
— Кажется, он хочет, чтобы мы пошли к тому зданию, — заметил Гарион, указывая в сторону башни из белого мрамора.
— Это колледж сравнительной теологии, — фыркнул Сенджи. — Жалкая компания недоумков с преувеличенным мнением о своем вкладе в сокровищницу человеческих знаний.
— Пошли туда, Гарион, — велел Белгарат.
Они пересекли лужайку. Испуганные ученые рассыпались кто куда, словно испуганные птицы, при одном взгляде на лицо Белгарата.
Когда они вошли на нижний этаж башни, худой мужчина в сутане поднялся из-за стола, находившегося прямо за дверью.
— Вы не имеете отношения к этому колледжу, — возмущенно заявил он, — и не можете входить сюда!
Даже не замедляя шаг, Белгарат переместил привратника на лужайку вместе со столом.
— Все-таки от волшебства бывает толк, — заметил Сенджи. — Надо будет им подзаняться. Алхимия начинает мне надоедать.
— Что находится за этой дверью? — спросил Гарион.
— Их музей, — пожал плечами Сенджи. — Старые идолы, религиозные артефакты и тому подобное барахло.
Гарион взялся за ручку.
— Заперто.
Белдин вышиб дверь ударом ноги.
— Почему ты это сделал? — спросил Белгарат.
— А почему бы и нет? — отозвался горбун. — Не собираюсь тратить время на концентрацию воли ради обычной двери.
— Ты становишься лентяем.
Они вошли в пыльную захламленную комнату. В центре помещались ряды застекленных ящиков с экспонатами; вдоль стен громоздились причудливого вида статуи. С потолка свисали клочья паутины, в воздухе висел тяжелый, затхлый запах.
— Здесь обычно никого не бывает, — сказал Сенджи. — Они предпочитают создавать нелепые теории, а не созерцать подлинные результаты людских религиозных импульсов.
— Сюда, — сообщил Гарион, когда Шар снова потянул его. Камень становился все краснее и горячее.
Они остановились возле застекленного ящика, в котором лежала старая подушка. Больше внутри ничего не было. Шар жег пальцы Гариона, а его красное сияние наполняло всю комнату.
— Что в этом ящике? — осведомился Белгарат.
Сенджи склонился вперед, чтобы прочитать надпись на ржавой медной табличке.
— Вспомнил! — сказал он. — Они хранили здесь Ктраг-Сардиус, прежде чем его украли.
Внезапно Шар без всякого предупреждения едва не вырвался из руки Гариона, а стеклянный ящик разлетелся на тысячу осколков.
Глава 8
— Как долго он здесь пробыл? — спросил Белгарат у потрясенного Сенджи, который переводил испуганный взгляд с Шара, сердито поблескивающего в руке Гариона, на то, что осталось от ящика.
— Это то, что я думаю? — осведомился алхимик, указывая на Шар дрожащей рукой.
— Ктраг-Яска, — пояснил ему Белдин. — Если вы собираетесь играть в игру, то имеете право знать всех, кто в ней участвует. А теперь ответьте на вопрос моего брата.
— Я не… — Сенджи запнулся. — Я всегда был всего лишь алхимиком и не интересовался…
— Так не пойдет, — прервал его Белгарат. — Нравится вам или нет, но вы член избранной группы. Так что перестаньте думать о золоте и прочей чепухе и обратите внимание на то, что по-настоящему важно.
Сенджи судорожно глотнул.
— Это всегда было чем-то вроде игры, — промямлил он. — Никто не принимал меня всерьез.
— Мы принимаем, — сказал Гарион, протягивая Шар съежившемуся алхимику. — Вы имеете хоть какое-то представление о силе, на которую случайно наткнулись? — сердито продолжил он. — Хотите, чтобы я взорвал эту башню или утопил в море Мельсенские острова, чтобы доказать, насколько это серьезно?
— Вы Белгарион, не так ли?
— Да.
— Богоубийца?
— Некоторые зовут меня так.
— О боги всемогущие! — простонал Сенджи.
— Мы зря тратим время, — вмешался Белгарат. — Отвечайте! Я хочу знать, откуда появился Ктраг-Сардиус, как долго он здесь пробыл и куда исчез.
— Это длинная история, — сказал Сенджи.
— Так сократите ее, — посоветовал ему Белдин, отпихивая ногой осколки стекла. — Нас поджимает время.
— Сколько времени Сардион пробыл здесь? — спросил Белгарат.
— Несколько эпох, — ответил Сенджи.
— Откуда он появился?
— Из Замада. Его населяют карандийцы, но они побаиваются демонов. Думаю, кого-то из ихних колдунов съели живьем. Легенды гласят, что около пяти тысяч лет назад, когда весь мир трещал по швам… — Он снова запнулся, глядя на двух грозных стариков.
— Шуму было много, — с отвращением вставил Белдин. — Землетрясения, извержения… Торак всегда обожал показуху — это один из многих его недостатков.
— О боги всемогущие! — снова произнес Сенджи.
— Перестаньте это твердить, — недовольно поморщился Белгарат. — Вы даже не знаете, кто ваш бог.
— Но вы это узнаете, Сенджи, — чужим голосом заговорил Гарион. — Вы встретите его и будете следовать за ним до конца дней.
Белгарат посмотрел на Гариона, подняв брови. Гарион беспомощно развел руками.
— Заканчивай скорее, Белгарат, — продолжал чужой голос устами Гариона. — Время не ждет.
Белгарат повернулся к Сенджи.
— Хорошо, — сказал он. — Как Сардион попал в Замад?
— Согласно легендам, упал с неба.
— Так происходит всегда, — заметил Белдин. — Хотел бы я видеть для разнообразия, как что-нибудь вылезает из-под земли.
— Тебе все слишком быстро надоедает, — сказал ему Белгарат.
— Я не видел, чтобы ты пятьсот лет сидел у гробницы Обожженного Лица, — отозвался Белдин.
— Не думаю, что я смогу это вынести, — простонал Сенджи, закрыв лицо дрожащими руками.
— Ничего, привыкнете, — утешил его Гарион. — Мы ведь здесь не для того, чтобы сделать вашу жизнь невыносимой. Нам нужна только информация. Получив ее, мы тут же уйдем. Если вы хорошенько постараетесь, то сможете представить, что это всего лишь сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
