Когда Сильвия ушла в ванную, Кларк так и остался сидеть в кресле. Потрясающе! Какая женщина, какой секс!
Вернувшись, она не обнаружила своего возлюбленного в комнате. Куда бы он мог подеваться? — забеспокоилась девушка. Но, заглянув в спальню, увидела Кларка, раскладывающего подушки на широкой кровати.
Заметив ее, он подошел к ней, нежно обнял и поцеловал. Неудовлетворенная Сильвия обвила шею Кларка руками и прижалась к нему всем телом. Он хочет ее! Он все еще хочет ее!
Сильвия приподнялась на цыпочки, чтобы Кларку было проще целовать ее и чтобы быть как можно ближе к нему. В страстном порыве они сорвали друг с друга остатки одежды, и Кларк на руках перенес девушку на кровать. Он покрыл поцелуями все ее тело — от щиколоток до плеч.
— Я хочу тебя, — хриплым голосом произнес Кларк.
— Я тебя тоже.
Кларк повернул ее на живот. Сильвия изогнулась и встала на колени. Через мгновение она почувствовала, как нечто твердое и жаркое входит в нее. Кларк начал энергично двигаться, обхватив девушку руками. Сильвия тихонько постанывала от удовольствия, а потом перешла на отчаянный крик, не заботясь о соседях, которых могла разбудить.
— Ты моя, ты прелестна, я хочу тебя, — бормотал Кларк.
Они сменили положение — теперь Сильвия оказалась сверху, спиной к лицу Кларка. Все, чего Сильвия сейчас хотела и о чем молилась, — чтобы это длилось вечно. Она хотела насладиться им в полной мере, до изнеможения.
Он сжимал ей руками ягодицы, еще больше возбуждая. Она взлетала и опускалась, наклонялась и извивалась, удовлетворяя свое и его желание. Все это походило на дикий необузданный танец.
Невидимая волна все выше поднимала Сильвию, приближая к чему-то доселе неизведанному. Ей захотелось большего, захотелось острее почувствовать близость с любимым: она медленно, насколько это было возможно, легла спиной на Кларка.
В тот же миг ее обхватили сильные руки. Кларк ласкал это нежное тело, сжимал в ладонях небольшие упругие груди. Но в такой позе было не совсем удобно заниматься любовью: Сильвия изогнулась, опираясь руками о кровать и помогая Кларку глубже и свободнее входить в нее. Она делала все, чтобы доставить и себе и Кларку радость, о какой мечтают любая женщина и любой мужчина. Наслаждение было неописуемым. Сильвия достигла вершины, на которую так долго взбиралась, немного помедлила, и… Произошло нечто потрясающее: весь мир, сосредоточившийся внизу ее живота, вдруг взорвался. Осколки пронзили мозг, растворились в крови, разлетелись по телу разноцветными искрами. Кларк тяжело задышал. Сильвия почувствовала, как он задрожал…
Несколько минут они лежали обнявшись, без движения, не в силах вымолвить ни слова. Они растворились друг в друге, их тела обмякли, словно незримому кукольнику надоело дергать за ниточки.
Затем Сильвия сползла вниз и устроилась рядом с Кларком, положив голову ему на грудь. Им обоим было хорошо. Так они лежали минуту, две, пять, а может, и больше.
Вскоре Сильвия покрыла легкими поцелуями его грудь и переместилась чуть выше, поглядела Кларку в глаза и опустила голову ему на плечо.
— Это было бесподобно! — уставшим голосом произнес он. — Ты богиня.
Сильвия улыбнулась, провела ладонью по курчавым завиткам у него на груди.
— Мне тоже очень понравилось, — сказала она тихо. Она не знала, как отнесется к ее признанию Кларк, он не вымолвил ни слова, но поцеловал ее запястье, локоть, не найдя сил на большее.
Как же он нравился ей! Она боялась спугнуть Кларка неосторожным словом, неловким движением. Быть чересчур нежной сразу после близости для женщины тоже опасно. Поэтому Сильвия старалась не переборщить с ласками. Она просто любила Кларка. Лежала рядом с дорогим ей человеком и, облокотившись о его грудь, тихонько водила пальцем по мощной шее.
Кларк пребывал в состоянии блаженства. Ему не хотелось двигаться. Он давно мечтал о такой женщине, и вот она появилась, когда он меньше всего того ожидал.
Сильвия напоминала ему пушистого котенка, который свернулся клубочком у него на руках и мурлычет. Этому котенку ничего от Кларка не нужно: только немного погладить по голове и почесать под подбородком.
— Ты замечательная девушка, — сказал он и открыл глаза. — Я всегда хотел, чтобы у меня была такая любовница. Ты самая лучшая из всех, за кем я ухаживал.
Хм, он ухаживал! Пусть думает, что обольстил ее, если нравится. Может, ему не хватает уверенности в общении с женщинами? Сильвия не собиралась расстраивать Кларка, но она-то знала, что, не прояви она смекалки, не рассчитай до мельчайших деталей свое поведение, ничего бы у них не вышло. Он так и оставался бы один, пока его не прибрала бы к рукам Антуанетта. Все, чего добивалась Сильвия от Кларка, — это быть рядом, когда ему понадобится женская ласка или простое человеческое участие. Антуанетта не могла дать ему душевного покоя. Сильвия нутром чуяла, что Кларк тяготится одиночеством, но еще больше боится иметь властную жену. Она же не претендовала на лидерство в тех областях жизни, где испокон веку главенствовали мужчины.
Кларк был консерватором. Сильвия также придерживалась традиций. Пожалуй, это их больше всего сближало. Раньше она мечтала о карьере деловой женщины, но только в объятиях Кларка поняла, что ее место — в постели с настоящим мужчиной. Ее единственное призвание — быть женщиной. Разумеется, она не собиралась всю жизнь провести взаперти. И выкачивать деньги из Кларка не хотела. Она мечтала занять место подле него и быть ему помощницей в делах, если он того пожелает. Навязывать же себя Сильвия не собиралась.
Кларк, мечтавший в юности об уютном семейном гнездышке, с годами потерял всякую надежду встретить подходящую ему пару. Модные феминистские настроения перечеркивали его классические представления о женственности. Наконец он нашел ту единственную, отвечавшую всем или почти всем требованиям, которые он предъявлял к будущей жене. Осталось только выяснить, занимается ли Сильвия с ним любовью только ради денег или нашла в нем привлекательные человеческие качества? В целом же Сильвия удовлетворяла Кларка.
Можно сказать, они нашли друг друга в океане жизни. Однако у каждого сохранились опасения, что их связь временная, что их использовали в корыстных целях.
Странные мы существа. Когда нам хорошо просто потому, что хорошо, мы стараемся найти в этом какой-то изъян. Когда нам плохо и мы понимаем, что нас обманывают самым наглым образом, мы закрываем глаза и делаем вид, будто ничего не замечаем. А потом обвиняем других в коварстве и подлости.
От добра добра не ищут — так, кажется, гласит древняя пословица. Непонятно, почему люди не следуют ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
