Глава 22
Напряженное молчание сменилось нервным смешком. Аверин вытирал руку салфеткой и кривил губы.
– Вы серьезно решили, что коньяк отравлен? То есть убийца вызвал меня сюда именно с целью убить?
Жанна не ответила, лишь виновато посмотрела на Марка. Да, она ни в чем не была уверена, однако что-то внутри ее знало, что она права.
– Отец, Жанна Викторовна уже не раз демонстрировала свои способности в распутывании разных загадок. Я бы не стал исключать такую вероятность.
– Бред!
Краем глаза Жанна заметила, как Лаврушин отодвинул от себя рюмку.
– Да уж, – вздохнул он, – береженого бог бережет.
– С таким же успехом можно отравить и кофе, – Аверин кивнул на чашку перед Жанной, – или что-то еще.
Жанна, которая еще не успела сделать ни глотка, посмотрела на него и вздохнула.
– Простите, я не хотела никого напугать. Но, право же, я не хочу стать свидетелем чьей-то смерти. – Она бы могла добавить, что видела, как на ее глазах умирали люди, но не стала. – Пожалуй, мне надо идти. Советую рассказать обо всем капитану Уборину. Возможно, я ошибаюсь, но рисковать не стоит.
Она встала и пошла на террасу. Умом Жанна понимала, что в их глазах, возможно, выглядела параноиком или еще хуже, но надеялась, что здравый смысл восторжествует и они хотя бы прислушаются. В конце концов, каждому живому существу присущ инстинкт самосохранения. Ей же предстоял еще один неприятный разговор.
Возле столика мадам Николь стояла официантка, принимая заказ. Жанна посмотрела в угол, где ранее сидела Наталья с Антоном. Сейчас Антона не было, Жанна приблизилась.
– Привет, не помешаю?
Наталья сделала приглашающий жест рукой.
– Падай. Чего ты от своих мужчин сбежала? Ладно, не смотри так. Это я от нервов.
– По какому поводу психуешь?
– Да все Антон покоя не дает. Мечтает, как мы с ним будем вместе на европейских линиях работать.
– Антон? Он же невыездной.
– С чего бы?
– Ну, он сам говорил…
Ей тут же вспомнился рейс в Самару и как Антон рассказывал, что из-за каких-то нарушений ему закрыли въезд в зону Шенгена, потому, мол, приходится работать только на внутренних рейсах. Наталья выслушала и пожала плечами.
– Впервые слышу. Никогда не рассказывал про этот факт своей биографии. Хотя, знаешь, он болтлив, иногда без меры. Хвастун, каких мало. Потому и любит, наверное, баб постарше. Молодым столько лапши не навешаешь. Зато с ним не соскучишься. Мишаня ж как упрется в футбол, слова не вытянешь. А с Антоном сплошные хохмы, соседи на Козлова, наверное, нас проклинают. Мы как начнем хохотать…
– Не поняла. На Козлова? – Жанна спрятала руки под стол, так сильно они задрожали.
– Да квартира у него на улице Козлова. Ты чего? Бледная такая…
– Да просто устала. День сама видишь какой. А где Антон, кстати?
– Вышел. Скоро вернется.
– Ясно. – Жанна украдкой посмотрела на мадам Николь, которая наконец-то отпустила официантку. – Прости, мне надо отойти.
Мадам Николь увидела ее и расплылась в улыбке.
– Посидите со мной, дорогая. Мне так не хватает общения.
– Понимаю. – Жанна присела за столик. – Вы отважная женщина. Путешествовать одной в чужой стране…
– Разве для этого нужна храбрость? Бросьте. Нужна решимость и вера в себя.
– Но ведь надо как-то организовывать, где жить, бронировать отель и все такое. Я вот предпочитаю все планировать заранее. Вы этот отель на каком сайте смотрели?
– На сайте? – мадам Николь удивленно округлила перламутровые губы. – Нет, я просто проезжала мимо, увидела рекламу и свернула. Даже не ожидала, что тут такой прелестный загородный отель.
– Чудеса, что вам повезло со свободным номером. Мне вот администратор сказал, что все номера бронируются за месяцы, у них популярное место, и тут в сезон просто так номер не снимешь.
– Оу! – мадам Николь снова вытянула губки. – Знаете, я вообще-то очень везучая. Знаете, сколько раз я выигрывала в лотерею?
Мимо прошел Лаврушин и сбежал по ступенькам, торопясь куда-то.
– Господин пилот! – замахала ему вслед мадам Николь и сорвалась следом.
Лаврушин остановился. Мадам Николь ухватила его цепкой лапкой за рукав и защебетала что-то. То, как резво она сбежала от безобидных вопросов про бронирование номера, заставляло задуматься. Экран телефона мадам, оставленный на столе, засветился. Над дрожащим значком телефонной трубки тянулись цифры номера. И цифры эти были Жанне хорошо знакомы. Чувство беспомощности и глухоты накатило горной лавиной, наверное, так чувствуют себя люди, погребенные снежным завалом. Телефон умолк, и она с трудом разжала стиснутые пальцы. Мадам Николь уже держала Лаврушина под ручку и, кажется, старалась увлечь за собой, сюда, за стол. Жанна взяла телефон, нашла список последних звонков и с трудом удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Пальцы ее отстучали сообщение. Еще одно движение, и оно улетело адресату. Нет, так не годится, он же может перезвонить, и мадам скажет, что никаких сообщений не отправляла. Жанна вытащила свой телефон. Модели были похожи. Она положила его на стол, рядом с тарелкой. Пусть старушка решит, что она просто перепутала и схватила не свой гаджет. Ведь так бывает.
На улицу она вышла со стороны главного входа, чтобы не проходить мимо Лаврушина с мадам Николь. Марка и его отца в ресторане уже не было, видимо, решили не рисковать и ушли в номер.
Бежала она прямиком через лес и уже по дороге поняла, что все надо было делать не так, но отсчет времени пошел. Отступить – снова оказаться в ситуации, где она ничего не сможет контролировать. Лучше умереть, чем каждый раз снова и снова тонуть в кошмарных воспоминаниях.
Она ждала, сжимая в руках телефон мадам Николь, таинственный абонент не перезвонил. Видимо, сообщения оказалось достаточно. Шаги послышались совсем не оттуда, откуда она ждала. Он пришел не от лодочной станции и не со стороны леса, а со стороны озера, как если бы гулял по его берегу. Через щели в шалаше мелькнул силуэт, двинулся вокруг и наконец заслонил вход.
– Привет, – сказал он. – Что ты тут делаешь?
Жанна вздрогнула, хотя ожидала увидеть именно его, но до последнего надеялась, что ошиблась.
– А ты? – она потрясла в воздухе телефоном мадам Николь. Отправляя с него сообщение о срочной встрече в шалаше на берегу, она все же надеялась, что ошиблась насчет Антона. Что бы она делала, если бы вместо Антона пришел кто-то другой, она представляла смутно. Конечно, это было рискованно, но желание узнать, увидеть его лицо, настоящее лицо, пересилило все соображения безопасности. – Я не понимаю, – она бросила телефон на стол. – Зачем? Что я тебе такого сделала? Мы с тобой даже не были раньше знакомы.
– Были, – Антон сел на лавку напротив. – Не лично. Таня тебе про меня не рассказывала, конечно. Знаю, что нет. Она бы не стала.
Жанна опустила голову. Когда судьба свела ее с Таней, та снимала квартиру недалеко от метро «Звездная» и вскоре предложила переехать к ней, сказав, что рассталась с парнем, что между ними все кончено, а платить на двоих все же дешевле. Неужели этим парнем был он?
– Да, – ответил он на незаданный вопрос. – Мы жили на Козлова по соседству. Она старше, я еще школьник. Влюбился, конечно, как последний дурак. А кто бы не влюбился? Правда, она меня всерьез не воспринимала, но именно мой отец подсказал ей, как поступить в стюардессы. Она всегда мечтала путешествовать, не умела и не хотела сидеть дома. Я стал реже ее видеть, злился на отца, считал, что он отобрал у меня Таню. После школы настоял, чтоб помог поступить в школу бортпроводников. Отец побурчал, но смирился. Я добивался несколько лет, чтобы она просто заметила меня. Она заметила. Потом мы стали все чаще летать одним рейсом, ну а потом она согласилась на свидание. У нас все было хорошо. Все! Потом появилась ты.
– Ты путаешь, – Жанна качнула головой. – Вы уже не были вместе.
– Это была глупая ссора! Ерундовская. Я бы вернул ее, но ты заняла мое место.
– Не знаю, что ты себе вообразил, но мы просто снимали квартиру на двоих. И никто не мешал тебе помириться с Таней.
