Для того чтобы не допустить конкуренции со стороны BP и прочих крупнейших компаний – и, как следствие, взвинчивания цены, – Ходорковский успешно лоббировал Комитет по вопросам государственной собственности, в результате чего все иностранные компании были исключены из участия в аукционе. Таким образом, банк «Менатеп» стал официальным аукционистом компании «ЮКОС», так же как и основным участником аукциона. 8 декабря 1995 года компания «ЮКОС» была выставлена на аукцион. 45 процентов акций были выставлены на общедоступную продажу в рамках проекта «залоговых аукционов», а также еще 33 процента в инвестиционном тендере, вынуждавшем участника торгов слить в компанию сумму в размере 200 миллионов долларов. Стартовой ценой была сумма в 150 миллионов долларов ссуды взамен на акции и 150 миллионов долларов в качестве инвестиционного тендера. Ходорковский сделал заявку через одну из своих подставных компаний «Лагуна», однако возникла проблема. Три других банкира – Владимир Виноградов («Инкомбанк»), Михаил Фридман («АльфаБанк») и Валерий Малкин («Российский кредит») объединили силы для подготовки конкурирующего предложения. Они не могли сделать вклад в размере 350 миллионов долларов наличными, однако предложили внести 82 миллиона долларов наличными, а оставшуюся часть выплатить в виде краткосрочных государственных облигаций (ГКО). Кох и Чубайс, однако, отклонили ГКО, объяснив это отказом российского правительства принимать собственные облигации, и настояли на том, чтобы вся сумма была выплачена в наличных деньгах. Партнер Фридмана Петр Авен, президент «Альфа-Банка», пытался поговорить с Чубайсом, которого он знал на протяжении многих лет, и убедить его в несправедливости данного решения. Однако Чубайс не соглашался на личную встречу или даже на разговор по телефону. Эти три банкира не могли каким-либо образом воспрепятствовать Ходорковскому в желаемом приобретении.
Его подставная компания «Лагуна» заплатила 159 миллионов долларов – лишь на 9 миллионов долларов больше стартовой цены – за 45 процентов акций «ЮКОСа», и он получил инвестиционный тендер еще на 33 процента, предложив всего лишь 125 000 долларов сверх стартовой цены 150 миллионов долларов. В целом, он приобрел контрольный пакет по невероятно низкой цене, чуть больше чем за 309 миллионов долларов. Компания «ЮКОС» была вскоре оценена российским фондовым рынком в 15 миллиардов долларов. По расчетам журнала «Экономист», Ходорковский получил в кратчайший срок большее количество денег, чем кто бы то ни было за всю историю. Ходорковский опровергает утверждения о том, что приобретение «ЮКОСа» было нечестным. «Нефтедобыча снижалась на 15 процентов в год, долги подрядчикам составляли приблизительно 3 миллиарда долларов, заработная плата не выплачивалась в течение шести месяцев, а служащие тихо негодовали или высказывали свои жалобы вслух», – заявляет он. Альфред Кох неоднозначно комментирует: «Все возможно, когда такого рода нефтяная компания объединяет силы с крупным банком».
В день продажи «ЮКОСа» с аукциона консорциум во главе с Владимиром Потаниным стал обладателем 51 процента акций в другой нефтяной компании, «Сиданко», всего лишь за 130 миллионов долларов. Это произошло незадолго до того, как прошли переговоры Потанина с представителями компании BP, стремившимися расширить сферу своего влияния. Не участвовавший в аукционе Джон Браун купил 10 процентов акций компании «Сиданко» за 571 миллион долларов – предложение, от которого Потанин не мог отказаться. Соглашение было подписано на Даунинг-Стрит, 10, в присутствии премьер-министра Тони Блэра.
Тем временем, Борис Березовский рисковал упустить получение доходного предприятия. В последнюю минуту он убедил Анатолия Чубайса и Александра Коржакова (изумительный трюк, если принять во внимание их диаметрально противоположные взгляды), что ему необходим постоянный приток наличности для поддержки слабеющей «проельцинской» телекомпании ОРТ. Коржаков признал: «Я не очень хорошо разбираюсь в экономике», однако он «замолвил словечко за Березовского» несмотря на враждебное отношение к нему, в то время как Чубайс и его партнеры точно знали, что нужно сделать. 11 октября Комитет по вопросам государственной собственности потребовал в обязательном порядке провести аукцион контрольного пакета акций «Сибнефти», седьмой по величине нефтяной компании в России. Компания «Сибнефть» была создана двумя месяцами ранее путем вертикальной интеграции крупнейшего завода страны по нефтеочистке в Омске, сибирской нефтяной компании «Ноябрьскнефтегаз», исследовательской организации «Ноябрьскнефтегазгеофизика» и торговой компании «Омскнефтепродукт».
Когда приближалось время декабрьского аукциона, экономисты под руководством Чубайса оценили минимальную стоимость предприятия в 100 миллионов долларов, но Березовский располагал лишь половиной той суммы. «Это Рома, мой новый партнер, – представил он малоизвестного нефтеторговца Романа Абрамовича партнеру Джорджа Сороса Алексу Голдфарбу в здании клуба „ЛогоВАЗ“. – Он замечательный парень, побольше бы таких, как он!» 29-летний Абрамович был застенчив, небрит, одет в свитер и джинсы, но у него был доступ к 50 миллионам долларов. Таким образом, Березовский и Абрамович, действуя как команда, приобрели контрольный пакет акций компании «Сибнефть» всего лишь за 100 миллионов долларов в течение того же месяца. Восемь лет спустя стоимость компании повысилась до 15 миллиардов долларов, когда Владимир Путин вынудил Березовского продать ее партнеру. В книге «Распродажа века» Кристия Фриленд подводит итог, высказываясь о «залоговых аукционах» и связанных с этим проектом аферах следующим образом: «Россия была ограблена средь бела дня бизнесменами, не нарушавшими законов, при содействии молодых реформаторов – лучших друзей Запада в Кремле». Не вызывают удивления утверждения олигархов о том, что их осыпают бранью в родной стране, поскольку русским людям чужд дух предпринимательства, и они не готовы мириться с чьим-либо заметным личным богатством. На Западе они известны как «бароны-разбойники» и приравниваются к Рокфеллерам, Вандербильтам и Карнеги, широко известным в Америке.
Они, конечно, нашли союзника в лице лорда Брауна Мэдингли, прежнего главы BP, которого Тони Блэр рекомендовал возвести в рыцарское достоинство и затем присудить ему титул лорда. «Конечно же, люди критикуют олигархов, но нужно помнить, что они умели рисковать по-крупному, – заявил он в интервью, сопровождавшем Совет по энергетике компании „Риверстоун“ в лондонском квартале Мэйфэр. – Они купили все эти акции, возможно, по низкой цене, но им нужно было раздобыть огромные суммы денег, чтобы сделать то, что они сделали, а ведь они могли потерпеть крах. Кто бы еще был готов рискнуть теми гигантскими суммами и вложить их в акции? Я думаю, что никто, поэтому это невероятно рисковые люди. Это те люди, с которыми вы готовы строить профессиональные отношения, но не личные; я и не уверен, что они бы хотели последнего». Путин был теперь членом центристской партии премьер-министра Виктора Черномырдина «Наш дом – Россия» (НДР). В июне 1995 года группировка, в которую входило около 200 чеченцев, во главе с независимым полевым командиром Шамилем Басаевым взяла более 1500 человек в заложники в больнице города Буденновска на юге России. Приблизительно 120 граждан России были убиты, прежде чем Черномырдин смог договориться с Басаевым о прекращении огня. Внезапное нападение привело к приостановке операций российских войск в Чечне, что дало чеченцам время для подготовки успешной всенародной партизанской кампании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
