– Выносить тройню – это очень нелегко. Уже к семи месяцам будет угроза преждевременных родов, но вы молодая и здоровая, справитесь. А так как у вас такой замечательный отец, он позаботится обо всем остальном!
– Но он не…
– Непременно! – перебивает меня босс, забирая заключение.
Мы выходим из кабинета, и Дмитрий ведет меня к машине. Я послушно следую за ним, пытаясь переварить информацию. Тройня… Как же я сама с ними справлюсь?
– Александра, с этого дня вы освобождаетесь от работы. Не пугайтесь, я вас не увольняю! – серьезно говорит мужчина, когда мы сидим в теплом салоне. – Я обо всем позабочусь, не переживайте. Мы справимся.
Он так говорит, будто знает, что это его дети, но правда в том, что я должна буду вырастить их сама. Будто услышав мои мысли, он добавляет:
– Как только дети появятся, я найму вам няню. Оплачу все расходы, только, Александра… – Он внимательно вглядывается в мои глаза, отчего я буквально таю.
– Что?
– Не делайте аборт. Я понимаю, что трое – это не один. Но только недавно я понял цену возможности иметь детей.
– Да, понимаю, ваша невеста беременна… – зачем-то говорю, и он невесело усмехается:
– Нет, не из-за этого. Пообещайте мне!
– Конечно, я даже не думала ни о чем подобном. Я сама выросла в детдоме и знаю цену жизни. Не представляю, кто меня родил и какие обстоятельства были у той женщины, чтобы меня оставить, но она дала мне жизнь, а это главное.
– Вы очень мудры… – шепчет Дмитрий и заправляет прядь волос за мое ухо.
Дрожь удовольствия пронизывает все тело. Мужчина приближает свое лицо, будто хочет поцеловать, но в последнюю минуту закрывает глаза и отстраняется.
– Ну что, поехали за витаминами?
Незаметно приходит лето. Дмитрий действительно носится со мной, как со своей невестой. Он возит мне продукты, витамины, лекарства. Звонит по нескольку раз на день, чтобы спросить о моем самочувствии. Даже Валентина наведывается ко мне, принося свои фирменные пирожки и свежие сплетни.
Марго, оказывается, не захотела выходить замуж беременной, она отложила это до того момента, когда живота не будет и она сможет надеть шикарное платье от известного кутюрье. Но в разговорах домработницы я все чаще слышу нескрываемое пренебрежение, из чего делаю вывод, что Марго не нравится Валентине.
Кира тоже довольно часто наведывается, все время поучая меня, что я должна признаться Дмитрию, на что я только улыбаюсь. Не стану я портить ему жизнь.
Я же радуюсь тому, что все идет благополучно. И вот когда срок перевалил за семь месяцев, а ходить становится все тяжелее, я считаю каждый день в надежде, что не рожу раньше положенного. Пусть мои малыши еще немного окрепнут.
***
Я так люблю их, моих деток. Они постоянно пинаются и шевелятся, не давая спать даже ночью. Помню свой восторг от первого движения. В тот момент Дима заехал ко мне с фруктами, и я готовила ему чай. Почувствовав легкий пинок под ребра, я вскрикнула, а мужчина тут же оказался рядом.
– Что-то случилось? Тебе больно?
– Нет-нет! – улыбаюсь я от восторга и, сама того не понимая, беру его руку и кладу себе на живот. – Малыш толкается!
К моему удивлению, Дима не убирает руку, а наоборот, обхватывает всей ладонью живот, и я снова ощущаю пинок.
– Он почувствовал меня! – с восторгом заглядывает мне в глаза босс, и я киваю.
– Как будто знает…
– Знает что? – переспрашивает мужчина, а я готова себя прибить. Чуть не ляпнула, что малыш узнал прикосновение отца. Но я быстро нахожу выход.
– Что к нему прикоснулись…
– А, ну да…
Мы смотрим друг другу в глаза и словно растворяемся в обоюдном счастье. Неожиданно Дмитрий наклоняется и целует меня. Глубоко и нежно, не убирая руку, второй он притягивает меня к себе и ласкает языком так, что у меня подкашиваются ноги. Этот момент такой волнительный, наполненный любовью, что я совершенно забываю обо всем. Забываю, что у него есть невеста, что она беременна. Есть только он, я и наши дети. Я отвечаю на его поцелуй со всей страстью, отчего внизу живота тяжелеет. Но вдруг раздается телефонный звонок, и Дмитрий отрывается от моих губ.
– Извини, Саша, извини… я не хотел… – Он нервно проводит рукой по волосам. – Вот черт!
Босс уходит так быстро, что я не успеваю ничего произнести. Да, вот же влипли. Но поцелуй – мы же оба этого хотели, я ведь чувствовала…
С того момента мы общаемся с Димой на расстоянии в метр. Он как будто боится ко мне подходить ближе, а я стесняюсь сказать ему, что все в порядке и я не буду на него нападать с поцелуями. Сказать, что мне самой стыдно за этот порыв.
Однажды вечером я понимаю, что дома нет молока, а мне безумно хочется выпить хоть чашку и съесть мороженого. Да, целое ведерко. Облизываюсь при мыслях о любимом лакомстве и собираюсь в магазин.
На улице жарко, даже несмотря на то, что уже август и солнце давно зашло. Я все же накидываю легкую накидку на плечи и выхожу из квартиры. Дима мне говорил, нет, даже приказывал в любых ситуациях звонить ему, но чтобы я звонила с просьбой привезти мне мороженое поздно вечером? Думаю, ни он, ни его невеста не поймут этого.
Поэтому я, кряхтя, иду к лифту, но с досадой понимаю, что он не работает. Вот же неудача… Приходится спускаться по лестнице. Живот идет впереди меня, и с каждым шагом я чувствую прострелы. Врач сказал, что так связки реагируют на вес детей, но что-то сегодня боль все сильнее.
Спустившись, я медленно подхожу к магазину и ныряю в спасительную прохладу помещения. Вытерев пот, я покупаю все, что хотела, и чувствую, как живот сжимает все сильнее. Да что ж такое?
Уже выходя из здания, я замечаю красный автомобиль неподалеку. Кинув беглый взгляд на пассажиров, я уже собираюсь идти домой, но резко оборачиваюсь назад.
В машине сидят Марго и какой-то мужчина с длинными волосами, собранными в хвостик. Они так страстно целуются, что я буквально не знаю, как себя вести. Отвернуться и идти своей дорогой или выяснить, не ошиблась ли я?
Но нет. Девушка отрывается от губ своего партнера, и я узнаю в ней невесту Дмитрия. Она его обманывает? Но зачем?
Хочется тут же рассказать обо всем Диме, но поверит ли он?
Все же достаю телефон и успеваю включить камеру, но, когда навожу на парочку, вижу, что Марго смотрит в мою сторону. Несмотря на внушительный живот, она фурией вылетает из машины и останавливается возле меня. Брезгливо окинув меня взглядом, она выплевывает:
– О, секретутка моего Димочки! А я думаю, куда ты пропала, а ты залетела.
Я молчу, а она аж краснеет от злости, что не вышло меня вывести на эмоции.
– Я так понимаю, ты все видела?
– Видела, – тихо соглашаюсь и глажу живот. Малыши начинают сильно пинаться, но я пытаюсь их успокоить.
– Значит, слушай сюда, мышь! Если хоть слово скажешь, то я тебе устрою такое, что мало не покажется. Ни тебя, ни твое отребье не найдут даже с собаками, ты меня поняла?
– Да… – шепчу, чувствуя, как внутри все горит от боли.
– Ну и прекрасно! – шипит она и, уходя в машину, толкает меня плечом. Не удержавшись на ногах, падаю на асфальт, ощущая, как по ногам течет что-то теплое.
Бог мог, неужели кровь?
К счастью, я вижу, что это просто вода. Но следом понимаю, что это значит. Хватаю телефон, который упал рядом, и, автоматом сохранив видео, где Марго мне угрожала, набираю Дмитрия.
– Да? – после первого гудка отвечает тот.
– Дим, кажется, я рожаю… – шепчу обессиленно и вскрикиваю от накатывающей боли.
– Саш! Саша, где ты? Где ты сейчас?! – кричит в трубку мужчина, и я выдавливаю пару слов о том, что пошла в магазин возле дома.
Он ругается в трубку, что мне не следовало выходить самой, тем более на таком сроке, но следом уже спокойнее произносит:
– Я буду через десять минут! Подожди меня, слышишь? Скорую я уже вызвал. Но она вряд ли приедет быстрее.
– Я поняла. Все хорошо, я подожду, конечно! – выдыхаю, чувствуя, как проходит схватка и наступает облегчение.
