каких заводов поставлялся кирпич или другой строительный материал? Однако фундаментальных исследований по расшифровке символики клейм средних веков пока нет. Но этим вопросом следует заниматься. Этого требует завещанная нам память предков, чтобы мы помнили: какое наследие они оставили своими деяниями. Таким образом, клеймо может многое поведать о событиях в нашей истории. В весьма обобщенном виде можно только обозначить символику применяемых клейм на кирпичах по столетиям.
XVI–XVII века. Клейма имеют символику двуглавого орла, православного креста или 2–3 буквы, что соответствовало различным типам производства: Государевы сараи, Монастырские сараи и заводы, сдаваемые в аренду. В последующие годы часто встречаются клейма с одной буквой или в виде примитивного значка на чистом поле. Некоторые клейма имеют углубления в виде квадратов 30×30 мм, прямоугольников 30×50 мм, овалов или кругов. Другие клейма имеют поясок по периметру углубления, так называемые картуши. Иные украшены виньетками. Клейма могли быть и простыми оттисками цифр, обозначающих год изготовления.
Двуглавый орел исчезает из употребления во времена Петра I. Все больше кирпичи клеймятся буквами. К XIX веку начинает формироваться новая символика с полной фамилией хозяина завода, клеймо становится более графичным, некоторые клейма сохраняют графику старинных буквиц. Последняя треть XIX века и начало XX века характеризуются наличием более современной формы символики. Например, «Товарищество В. К. Шапошпиков/М. В. Челноков и К», а десятилетием ранее — «Торговый дом Помеловы».
С возникновением городских служб коммунального хозяйства в Москве появляется клеймо «МКХ». В первые годы советской власти старые клейма повыбрасывали, а новые не изготовили. Так что в период 1920–1925 годов клейма на кирпичах, как правило, не ставили. По с появлением новых управленческих структур появляется клеймо «МСНХ МОССИЛИКАТ» или буквы и цифры: МКЗ-4, МКЗ-5 и т. д. Что означало: Мытищинский кирпичный завод № 4 или № 5. В подмосковном Кучино кирпичные заводы применяли свои клейма: круглая вмятина со звездой. В Хлебникове — «ХЛ» или «ХЛЕБ».
Однако существовало много мелких частных заводов, и их клейма обнаружить не удается. Если торговля кирпичом производилась через государственные структуры, то клеймо ставилось на каждом тысячном кирпиче. А хозяин частного небольшого завода, для одноразового заказа, мог просто на память заклеймить пять-шесть кирпичей от всей партии в несколько тысяч штук. Изучать историю клейма на кирпичах интересно и поучительно. Много тайн и разных историй откроется для исследователя. Истории бывают и трагикомические, и забавные. Некоторые рассказы написаны известными писателями…
* * *
В рассказах писателя Павла Ивановича Мельникова (Андрей Печерский), в первом томе сочинений в «Бабушкиных россказнях» (М., 1963, с. 231) есть любопытный эпизод:
«Когда выстроили Зимний дворец, государю Петру Федоровичу захотелось беспременно к светлому воскресенью на новоселье перебраться. Весь Великий пост тысячи народа во дворце кипели, денно и нощно работали, спешили, значит, покончить, зашабашили только к самой заутрене. А луг перед дворцом зачистить не могли: весь он был загроможден множеством домишек и хибарок, где рабочие жили, и всяким хламом, что от постройки оставалось. Смекнули — полгода времени надо, чтобы убрать весь этот хлам, и немалых бы денег та уборка стоила. А угодно государю, чтобы к светлому воскресенью луг беспременно чистехонек был. Как быть, что делать?
Генерал-полицмейстером в те поры Корф был — он и доложи государю: не пожертвовать ли, мол, ваше императорское величество, всем этим дрязгом жителям, пущай, дескать, всяк, кто хочет, невозбранно идет на дворцовый луг да безданно-беспошлинно берет, что кому приглянется: доски там, обрубки, бревна, кирпичи…
Государь Петр Федорович на то согласился. Петербург ровно взбеленился: со всех сторон побежали, поехали на луг. В один день все убрали…
Савелий Трифонов, Аграфенин-от муж, в самое то время в Петербурге с подводой был. Услыхавши… туда поехал, набрал целый воз кафелей со поливами да кирпичу. А у него в дому в ту пору печь плоховата была. Он ее жалованным-то кирпичом и поправил…
Двенадцать лет прошло. Трифоныча в то время, как монастырщину государыня Катерина Алексеевна поворотила на экономию, в волостные головы всем миром избрали. Тут не возлюбил его управитель ихний, что от коллегии экономии к монастырским крестьянам был приставлен, Чекатунов Якинф Сергеич. Как теперь на него гляжу: старичок такой был се-е-денькой и плутоват, нечего сказать…Смолоду еще при государыне Анне Ивановне был в армейских офицерах и, сказывают, куда как жестоко хохлов прижимал, когда по недоимочным делам в малороссийской тайной канцелярии находился.
Трифоныч, должно быть, как-нибудь не ублаготворил его, он взъелся… Приезжает как-то Чекатунов в волость, где Трифоныч в головах сидел, прямо к нему, разумеется, для того, что на хозяина, хоть и волком глядит, а угощенье ему подай. Папушник Аграфена спроворила да на стол положила: «рушьте, мол, сами, ваше благородие, как вашей милости угодно будет».
Чекатунов стал резать папушник — глядь, а нижней-то корочке орел.
— Эт-т-то что? — крикнул он громким голосом.
— Орел, — говорит Трифоныч, — орел, ваше высокородие.
— Да у тебя царский, что ли, хлеб-то? Из дворца краденый?..А?
— Как это возможно и помыслить такое дело, ваше высокородие? — отвечает Трифоныч.
— Глядь-ка что выдумал! Из царского дворца краден! Я ведь, чать, русский! Изволь в печку глянуть, тамо в поду кирпич с орлом вложен, на хлебе-то он и вышел!
Посмотрел в печку Чекатунов, видит — точно, орел.
— А где, говорит, — ты взял такой кирпич?
— А на дворцовом лугу, — отвечает ему Трифоныч, — в то самое время, как по царскому жалованью народ после дворцовой постройки хлам разбирал.
— Так это ты двенадцать лет царского-то орла жжешь, — закричал Чекатунов, схватив Трифоныча за ворот. — А? Да понимаешь ли ты злодей, что за это Сибирь тебе следует.
Трифоныч в ноги. А Чекатунов, расходившись, — в железа Трифоныча, да в острог за жестоким караулом… Дело повели крутенько…».
* * *
2013 год. Мытищи будут отмечать 390 лет. Петербург отметит 310. Мытищи, конечно, не Петербург. Но у нас своя история по отношению к клейменым кирпичам… В послевоенные годы в Мытищинском районе начали застраиваться свободные земли, на которых через несколько лет сформировался жилой комплекс под названием Новые Мытищи. Исторической памятью станет Новомытищинский проспект. В некоторых микрорайонах строились низко-этажные дома из силикатного кирпича, но фундамент по-прежнему выкладывался из красного водостойкого кирпича с клеймом МКЗ-4. Это клеймо тоже историческая память: Мытищинский кирпичный завод № 4 (сегодняшний комбинат ОАО «Стройперлит»). Со временем Старые и Новые Мытищи объединились в один город под общим названием Мытищи. Слова «Старые» и «Новые» Мытищи применялись в бытовом понимании.
В Перловке, между улицами 3-я Крестьянская и Красноармейская, было построено несколько домов от московской организации, и образовался городок «Теплостроя». Рабочие-каменщики, жившие в домах
