Я тронула Уилла за руку и кивнула в сторону того мужчины. Он пока не выглядел опасным, но явно был слишком заинтересован в нас. Нам придётся пройти мимо него.
Опустив голову в притворной покорности, я пожалела, что у меня нет с собой подобающего чепца, чтобы скрыть лицо. Я шла чуть позади Уилла, как примерная молодая жена. Я не могла выделяться своей манерой держаться или высоко поднятой головой. Будучи женщиной, я могла раствориться в толпе. Нужно лишь хранить молчание и держать глаза опущенными.
И это удавалось мне до тех пор, пока нога мужчины не втиснулась между Уиллом и мною, заставив меня остановиться как вкопанную. Я резко подняла глаза на мужчину, испугавшись, что он встал между мной и Уиллом.
Уилл быстро повернулся, но мужчина поднял руку, чтобы остановить его так, как это сделал бы констебль. Уилл помедлил лишь на секунду, но этого оказалось достаточно.
— Сегодня прекрасный день в саду, — сказал мужчина, словно это самый естественный на свете способ приветствовать незнакомого человека.
Мои башмаки внезапно показались мне свинцовыми, а в горле пересохло. Миллион слов, которые я не должна знать, пронеслись во мне вульгарной чередой. Я посмотрела вниз, и на его кольце красовалось кольцо с печатью Развлекателей.
Я заскрежетала зубами. У меня не оставалось выбора кроме как ответить ему.
— Да, когда солнце светит позади ириса, — ответила я. Как оказалось, мои изначальные дурные предчувствия оказались очень даже оправданными.
Француз улыбнулся и действительно выглядел вполне искренним. Уилл обошёл его и встал вплотную ко мне.
— Приветствую, Ученица Маргарет. Добро пожаловать в Париж. Директор Оливер вне себя, — он мрачно улыбнулся. — Идёмте со мной. И ты тоже, МакДональд.
Я бросила на Уилла косой взгляд.
Нас поймал один из членов Ордена.
Глава 18
Мы последовали за мужчиной наружу, где он прошёл небольшое расстояние по улице до менее оживлённого угла. Поблизости ждала повозка. Я никогда прежде не встречалась с данным Развлекателем, и хоть у него имелись правильные пароли, доказывающие, что он является частью Ордена, я по-прежнему держалась настороже.
— Это для вас, — он полез в карман куртки и достал аккуратно сложенное письмо. Я взяла его и осмотрела восковую печать.
В воске виднелся оттиск метки Оливера.
Я спешно сорвала печать и приступила к чтению.
«Дорогая Мег,
Я бы спросил, о чём ты думала, отправляясь в Париж с одним лишь Уиллом, но я знаю, о чём ты думала, и не нахожу в себе сил винить тебя. Однако у меня заканчиваются голуби для отправки Габриэлле, так что я буду краток. Я не желаю терять свою лучшую ученицу в первый год работы директором — ни из-за скандала, ни из-за убийства, ни из-за формальностей. Ты должна вернуться к клятве.
Знаю, тебе кажется, что у нас нет времени, но если след остынет, я уверен, что мы вновь отыщем его. Твой дед не хотел бы, чтобы ты разрушила свою жизнь из-за этого.
Я ожидаю увидеть тебя тридцать первого числа. Что же касается твоей репутации, то я объяснил всю ситуацию Гюставу. Он мой доверенный друг, и его молодая жена может выступить твоей компаньонкой, пока ты будешь в Париже. Будь осторожна.
Увидимся в Лондоне,
Оливер
P.S. Уилл, береги её.
P.P.S. Постарайтесь не довести бедного Гюстава до психбольницы.
P.P.P.S. Когда вы в следующий раз попросите Джона Франка об одолжении, скажите ему оставить Развлечения в покое».
— Я так понимаю, всё в порядке? — спросил Гюстав, открывая дверь экипажа.
— Воистину. Спасибо, что встретили нас, — мои дурные опасения отступили, когда мы забрались внутрь. Всё обернулось лучше, чем я надеялась, и я была очень рада встретить здесь неравнодушных друзей. Уилл сел рядом со мной. Я передала ему письмо, чтобы он тоже его прочёл.
Как только Гюстав уселся, экипаж тронулся по широким авеню и бульварам Парижа. Он оправил куртку, а мы в сравнении с ним выглядели как два пугала. Уилл пребывал не в таком плачевном состоянии, как я, но Гюстав явно был очень опрятным мужчиной. Его тёмная одежда выглядела безупречно, как и короткая бородка, которая шла его широкому лицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я должен извиниться. Английским я владею не слишком хорошо, — начал он с сильным акцентом. — Нам предстоит долгий путь.
— Куда мы направляемся? — спросила я.
— В дом, который я арендовал на праздники для себя и своей жены. Оливер предположил, что перед отъездом из Лондона вы не организовали себе место, где можно остановиться. Он дал мне понять, что ваш отъезд был довольно спешным, — он скрестил руки на широкой груди. — Судя по состоянию вашей одежды, я вижу, что он не ошибался, — он опустил взгляд к белой пыли на моём подоле, и я покрепче закуталась в шаль, пряча раненую руку.
Мне действительно нужно было найти нечто более подобающее для Парижа, пока мы здесь. Страдать от осуждения за то, что я не живу как куколка на полке, начинало изрядно утомлять. Гюстав небрежно взмахнул рукой.
— Вы можете остаться в качестве наших гостей, но мы должны вернуться в Лондон через несколько дней. Я прошу вас дать обещание больше не убегать.
Я кивнула, но промолчала. Сложно давать такие обещания. Я не знала, куда заведёт меня следующая улика, но теперь понимала, что просить о помощи друзей — это более удобный способ путешествовать, чем отправляться в одиночку.
— В этот раз мы не намереваемся выбираться куда-то за пределы Парижа, — сказал Уилл. — Спасибо вам за гостеприимство. Мы очень благодарны.
— Я женился буквально этим летом, и моя жена весьма молода. Она ещё не является частью Общества. Я буду благодарен, если вы не станете распространяться на эту тему, — предупредил Гюстав. Экипаж внезапно закачался и задрожал, пока мы проезжали неровный участок дороги. Я выглянула в окно и увидела многочисленные рабочие отряды, карабкавшиеся по строительным подмостям у фасада, который без перерывов тянулся перед каждым зданием на этом бульваре. Фасад придавал улице очень опрятный и единый вид, но ей как будто недоставало своего духа. — МакДональд, лучше всего будет не упоминать, что вы путешествовали вдвоём.
— Само собой, — заверил он.
— Теперь к важному вопросу. Вы полагаете, что Генри жив и находится в Париже? — Гюстав подался вперёд и переплёл свои пальцы. — Оливер мало что сказал.
Оливер назвал Гюстава доверенным другом, и я осознала, что мне нужен союзник в Париже. Я решила довериться слову Оливера.
— Я нашла письмо моего деда, адресованное Улиссу Рэтфорду. Оно было отправлено после мнимой гибели моего деда. Он сказал Рэтфорду, что отправится в укрытие, и единственный, кто знал, где его искать — это сам Рэтфорд. Мы с Уиллом обыскали мастерскую Рэтфорда и нашли запись их последнего разговора. Рэтфорд упомянул Pensée.
— То есть, вы нанесли старику Морису визит, — сказал Гюстав. — И он до сих пор жив?
— Да. Он подтвердил, что Генри действительно бывал в имении, и мой дед намеревался отправиться в Париж всего на три дня, а потом вернуться, — объяснила я.
— Но он не вернулся.
— Нет, — я сделала глубокий вдох. Мне не хотелось озвучивать свои мысли, но этого нельзя избежать. — Этим летом мужчина, ответственный за убийство моих родителей, попытался похитить меня. Он упомянул, что намеревается воссоединить меня с моим дедом. Корабль, на котором он часто путешествовал, причаливал в Гавре, а потом поднимался вверх по реке до Руана. Есть вероятность, что он по Сене добирался до Парижа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это очень слабая связь, — сказал Гюстав.
— Знаю, вот только Дюрант тоже направил нас сюда. Если мы сможем найти подтверждение того, что мужчина, убивший моих родителей, находится в городе, тогда я уверюсь, что мой дед до сих пор жив и находится в Париже.
— Но этот мужчина пытался вас похитить, — повторил Гюстав.
— Именно поэтому Оливер вне себя, — я разгладила юбки на коленях.
