Читаем без скачивания Драконье пламя - Энн Маккефри

Рыдай же ночью, утром, днем,

Рыдай в безумии своем.

Носи же камни на могилу,

Где погребен навеки милый.

— Когда он не вернулся, мы послали поисковый отряд и нашли вот это, — сказала Тарри, показывая мастеру Зисту изуродованное тельце файра. — И это. — Рюкзак, разорванный в клочья. Внутри все еще были песок и осколки.

— Отведите меня туда, — сказал Зист.

— Это полдня пешком, — запротестовала Тарри.

— Прошу вас, — взмолился Зист. Я должен увидеть!

— Ладно, возьмем мой фургон, — сказала Тарри. — Все быстрее будет.

День стоял холодный и ясный — облака, что ночью сыпали снегом, к утру развеялись. Тарри легко нашла тележный след от Наталон-кемпа. Доехав до поворота, она остановила животных.

— Вот здесь, — сказала она, указывая на ущелье справа. — Внизу.

Тарри показала Зисту спуск. Место, где они нашли трупик файра и разорванный рюкзак Пеллара, было истоптано сапогами торговцев.

— Думаем, он свалился в воду где-то здесь, — сказала Тарри, показывая на низкий берег быстрой горной речки.

Зист что-то пробормотал, прикрыл глаза от солнца рукой, чтобы видеть вдалеке. Вздохнул и повернулся к затоптанному пятачку, особенно пристально рассматривая снег там, где он был забрызган кровью файра.

Зист припомнил истерзанное тельце. Что-то разорвало шею Щебетуна у самых плеч. На боках виднелись следы когтей — большая птица или маленький цеппи. Зист решил, что птица, возможно, сокол, — поскольку он никогда не слышал о цеппи, который мог настолько неожиданно напасть на файра, чтобы тот не успел уйти в Промежуток.

Неподалеку виднелось пятно рассыпанного песка и осколки скорлупок. Что же нес Пеллар в рюкзаке? И почему кто-то убил его за это? Птица напала случайно или это был план? И почему Пеллар возвращался в Наталон-кемп.

— Мы никогда не узнаем, наверное, — тихо сказал он себе под нос.

— Извините?

Зист встряхнулся и встал.

— Простите. Я говорил сам с собой. — Он показал на фургон. — Я готов ехать.

Но Тарри показалось — по тому, как тяжело арфист поднимался по склону, с которого отважно спускался несколько мгновений назад, — что Зист вовсе не хочет никуда идти. Что огромная часть его души осталась здесь, в ущелье.

Они молча отправились в Наталон-кемп под лучами заходящего солнца.

После многих десятков Оборотов, проведенных в пещере возле Зала Арфистов, Микал научился разбираться в сигналах барабанов. Он всегда настораживал уши, когда приходило сообщение от Зиста, ловя сообщения о Пелларе и его файре.

Но сейчас послание было страшным.

— Щебетун мертв? — прошептал про себя Микал, расшифровав послание. Он закрыл глаза, заново переживая застарелую боль потери собственного дракона, которая ожила при известии о смерти файра.

Сообщение продолжалось, и от лица Микала отхлынула вся кровь.

Он молча, слепо нашарил флягу с вином и попытался утопить в ней свою боль.

Теним вошел в кухню дома Тарика в мерзком расположении духа. Он поднялся к шахте, обогнул по широкому кругу углехранилище, затем прошел за гребнем холма, чтобы никто его не увидел, и вернулся к шахте. Там он услышал разговоры о том, что Наталон уволил Тарика.

Если не держать ухо востро, его схватят.

Восторг от смертельной атаки Лихо на файра — он не ожидал, что все пройдет так удачно, — полностью улетучился из-за последовавших событий. Во-первых мальчишка свалился в реку. Во-вторых, Тенима просто взбесило то, что в рюкзаке у мальчишки оказалась глиняная подделка, а не яйцо. Тенима заманили на охоту за диким цеппи без всякой выгоды.

— Что ты тут делаешь? — спросил Тарик, когда Теним вошел внутрь. Горняк развалился в кресле с кружкой вина в руке.

— Я могу и тебя о том же спросить, — отрезал Теним. — Скажем так, я тут затем, чтобы посмотреть, как работают наши вклады. Но я, — показал он на шахту, — вижу, что тебя уволили? — Он мрачно посмотрел на Тари-ка. — Я слышал, что-то говорили о плохих балках, а?

Тарик побагровел от злости.

— Наталон — дурак. Он заставляет нас использовать дерева в три раза больше, чем нужно.

— Значит, решил подзаработать без меня? — спросил Теним, нехорошо поглядывая на горняка. — И теперь мы все потеряем.

Тарик раздраженно набрал в грудь воздуху, но перехватил злой взгляд Тенима и выдохнул.

— Я думал, тебя до весны не будет, — проворчал Тарик.

— У меня изменились планы, — ответил Теним, пододвигая к себе стул.

Горняк показал на бутылку, но Теним раздраженно помотал головой:

— Один из нас должен сохранить ясную голову. Надо подумать.

— А зачем? — сказал Тарик. — Наталон выгнал меня. Мне теперь не найти работы. — Он удрученно покачал головой. — Я ему родной дядя, а он меня выбросил!

— Тогда ты мне не нужен, — сказал Теним, задумчиво глядя на Тарика. Тот слишком напился, чтобы осознавать угрозу.

— Это я должен был быть здесь мастером, — ворчал Тарик, — я, а не он. Я на много Оборотов опытнее его, я ему учиться помогал!

Злобный взгляд Тенима слегка изменился при этих словах.

— Где сейчас Наталон?

Тарик подозрительно поднял бровь, но ответил:

— В шахте, новые балки ставит, конечно же! Теним поднялся с места одним гибким движением, как птица, готовая устремиться вниз на добычу.

— Сиди тут, — приказал он Тарику. — Никого не пускай в шахту.

Тарик растерянно посмотрел на него.

— Я тут не командую.

— Пока — нет, — коротко ответил Теним.

— Мастер Зист? Мастер Зист? — позвал Кристов от двери домика арфиста.

Шахта обрушилась. Тарик запретил кому бы то ни было спускаться вниз, объявив, что это слишком опасно. Он даже ударил Киндана, когда тот хотел пойти туда со своим стражем порога.

— Эта тупая скотина теперь ни к чему, — зло выругался Тарик.

Кто-то должен был взять управление в свои руки, кто-то что-то должен был сделать. Кристов побежал к дому Зиста, надеясь, что арфист восстановит порядок.

— Мастер Зист? — снова позвал он, чуть приоткрывая дверь. Вошел, продолжая звать Зиста.

На кухонном столе он увидел останки коричневого файра, которого когда-то с таким восторгом гладил. Воспоминания пробудили в Кристове гнев, какого он никогда прежде не знал. Он повернулся на месте и бросился прочь из домика.

Он пошел за своим топором.

Книга 2

Драконий огонь

Глава первая

Горняк в забое не видит дня,

Добывая уголь для нас,

Чтоб, когда нагрянет злая зима,

В холде огонь не погас.

Толдур осторожно укладывал пострадавших спасенных горняков на пол подъемника.

— Тяни вверх, Кристов.

Кристов схватился за один из канатов, Толдур за второй, и вместе они поднялись со дна шахты.

Наверху раненых горняков передали в другие руки Толдур вышел последним. Он заметил, что Кристов держится за спину.

— Что случилось? — спросил он, пристально глядяна юного горняка.

— Ничего.

— Ты можешь гордиться собой, — сказал Толдур, хлопнув лапищей Кристова по плечу. — Хотя тебе только двенадцать, сегодня ты трудился как мужчина и решение принял взрослое.

Они дошли до входа в шахту и сразу же потерялись в свете факелов и шуме возбужденных голосов. Вдалеке Кристов разглядел огоньки на гребне холма — внимательные драконьи глаза.

Встревоженный, он выхватил взглядом в толпе нескольких драконьих всадников и заволновался, не придется ли ему сегодня отвечать за свое поведение нынешней ночью?

— Это последние, Толдур? — спросила Марджит, целительница лагеря. Заметив Кристова, она посмотрела на него косо и бросила: — Вот уж не думала, что он тут окажется.

— Он помогал, — сказал Толдур, снова похлопав Кристова по спине. — Не будь его, мы не поспели бы вовремя.

Марджит хотела было что-то сказать, но передумала, покачала головой и пошла прочь.

Шум голосов и радостные крики спасенных стали глохнуть в ушах Кристова, когда он сообразил, что хотела сказать Марджит. Он тупо и растерянно посмотрел вокруг.

И встретился взглядом с отцом.

Тот не улыбнулся, не похвалил его — наоборот, резко отвернулся от сына, словно не признавал его.

Кристов ощутил, как вспыхнуло от стыда его лицо, хотя и понимал, что ему нечего стыдиться себя, а вот за отца должно быть очень стыдно.

Тем временем к отцу подошли мастер Брайтелл и еще двое горняков, которых он не узнал.

— Тарик, пошли-ка с нами, — сказал Брайтелл. — Мы будем проводить расследование.

— Я ничего не сделал, — зло огрызнулся Тарик.