нет. Так что, если бы и удалось снизить, то денег у меня не особо густо. Как же мне повезло с моим новым адвокатом! Есть, правда, одно «но»! Он как-то странно отреагировална мою фразу о дяде Юре. Неужели, действительно, не сразу понял, о ком я сказала, или тут есть другая причина?! Попивая кофеёк, я размышляла, как правильно поступить. Поехать на автодром и вытрясти всю правду из старого друга семьи, или ничего не ворошить и оставить всё как есть?! Как ни крути, мне помогают, и такая помощь очень нужна. А тут я со своими подозрениями и настойчивыми расспросами. Некрасиво. Поразмышляв ещё немного, я решила позвонить Славе.
– Привет, Домовёнок. Чем занимаешься?– быстро проговорила в трубку я.
– По тебе скучаю!– сонным голосом прокаркал он.
– Слушай, сколько можно спать?! Как тебе не позвоню, ты вечно дрыхнешь! Так всю жизнь проспишь,– занегодовала я.
– Ага, с тобой проспишь! Ты при сильном желании и мертвого разбудишь! Никакого покоя!– посетовал он.
– Ну вот, после таких слов какой ты мне друг, а?– решила наехать на него я.
– Моя подруга вспоминает обо мне только тогда, когда ей что-то надо! Ну, колись, что надо?– уже более бодрым голосом пропел он.
– Ничего особенного, правда. Может, давай увидимся перед тем, как поехать на автодром? Посплетничаем немного,– начала издалека я.
– Гайка, вот я и говорю, что тебе что-то от меня надо! Хватит ходить вокруг да около, говори, что надо, и все дела. А встретимся уже на автодроме,– сразу раскусил он меня. Мы же с ним выросли вместе, поэтому знаем друг друга, как пять своих пальцев.
– Я лишь попросить хотела. Ты можешь прощупать немного почву по поводу, где дядя Юра нашёл адвоката? Ну, там разные подробности,– призналась я.
– А что, что-то не так? Некомпетентный, или тебе что-то не понравилось?– насторожился мой друг.
– Да нет. Как раз-таки, наоборот, слишком хорош!– выдала я.
– Слушай, Гайка, ну, тебя не поймёшь! Радоваться надо, а ты интриги затеваешь под названием «Что? Где? Когда?». Сходи-ка ты лучше в гости к Крюку, поиграй немного. Может, от глупых мыслей отвлечёшься,– откровенно съязвил Слава. Интересно, что это он так занервничал? Неужели что-то знает и скрывает?!
– Ох, темнишь ты, Кузя! Я тебя, как облупленного, знаю. Ану, быстро всю правду в студию! Вот доберусь до тебя, и я с тобой в такую игру сыграю, что твой Крюков позавидует,– перешла на угрозы я.
– Не в этот раз, Гайка! Попридержи-ка лучше свои отвертки при себе! Или ты уже не нуждаешься в фиктивном парне?!– Славик, не дав мне что-либо возразить, попрощался, при этом заверив, что будет в назначенное время на автодроме и умело изображать моего парня, затем сразу же отключился. Ну, ну! Теперь Славе не отвертеться. Он явно знает больше, чем говорит. Вот возьму за шкирку, да всёвытрясу!
ЭМИЛИ
Дни пролетали, словно сумасшедшие. Как я не пыталась раскрутить Домовёнка на правду, он железобетонно утверждал, что ничего особенного не знает и, мол, вообще не интересовался: что и по чем! Аккуратно спросив ещё раз дядю Юру о том, откуда такие связи и деньги, тот отвечал всё то же самое. А точнее ничего! Ничего, что могло бы дать мне хоть какую-то информации. Давид до позднего вечера засиживался у себя в офисе, решая неотложные и важные вопросы, так внезапно и неожиданно возникшие. В основном, мы на протяжение дня переписывались и изредка созванивались. Мне его не хватало и даже очень! Давид всегда так поддерживал меня, и вот только вдали от него я поняла, что он– моя гора! Гора, за которой мне будет уютно и надёжно. Моя совесть совсем меня съела за подлянку, которую я творю в его сторону. Но храбрости признаться я не находила и продолжала отмалчиваться, словно партизан. От тяжелых мыслей меня вывел модный рингтон мобильного телефона. Давид. Я уже не могла дождаться, когда же он меня наберет. Эта неделя стала для меня самым настоящим испытанием.
– Привет, Давид!– быстро нажав кнопку соединения, прокричала я, словно ребёнок.
– Привет, радость моя. Ну, как ты там? Я безумно соскучился. Неделя пролетела так быстро и в то же время невыносимо медленно без тебя,– его голос, словно бальзам на душу, обволакивал и согревал. Слова, прозвучавшие в телефонной трубке, так тронули меня, что я не заметила, как на глазах выступили слёзы.
– И я очень по тебе соскучилась, прям очень-очень! Давид, ты сможешь приехать ко мне перед гонками?– затаив дыхание, я ждала его ответа.
– Котёночек мой, я не обещаю, но даю честное слово, что постараюсь! Ты до последнего не жди. Если к 18:00 не приеду, то выдвигайся на автодром. Может быть, там получится сорвать пару поцелуев, прежде чем начнутся гонки.
– Договорились!– с надеждой в голосе ответила я. Разговор не затянулся надолго. Как всегда, кто-то неведомый явился и похитил Давида. Разочарованно вздохнув и недолго думая, я рванула в ванную наводить марафет. Времени оставалось не так уж много. Так что необходимо избавиться от ненужной растительности и принять ванну с чем-нибудь таким, что приятно пахнет, потом втереть нежный лосьон– и я готова принять любимого. От разгулявшихся грёз и фантазий тело начало сладко ныть, и мнембезумно хотелось его прикосновений и любви. Вышагивая взад-вперед по квартире, я накрутила себя до такой степени, что между ног загорелся огонь, а разум совсем покинул меня, подкидывая разнообразные пикантные картинки из серии «Пятьдесят оттенков серого». Казалось, время застыло, а я просто сгорала внутри от нетерпения и желания. Стрелки часов показывали ровно 18:00, ждать нет больше смысла. Но все же решив подождать еще минут десять, я медленно начала одеваться, оттягивая как можно дольше. Начало седьмого, пора выдвигаться, а не то получится, как в тот раз. Максим Андреевич будет рвать и метать! Натягивая на себя свои старенькие джинсы, я буквально упала, потеряв равновесие, так как в дверь неожиданно позвонили. Сердце улетело куда-то вниз, а разум кричал, что не фиг в кисейную барышню играть. Это не он, время-то видела?! Пытаясь совладать с собой, я поскакала на одной ноге, пытаясь при этом натянуть на себя «скинни». Широко распахнув дверь, я замерла, на пороге стоял Давид с таким же горящим взглядом. Не говоря ни слова, он рванул ко мне, захватывая меня в свои медвежьи объятия и припал губами к моим.
– Давид...– сквозь стон произнесла я его имя, наслаждаясь яростными поцелуями. Поцелуями, которых
