Вспоминая об этом разговоре, Синтия вытянулась на удобном шезлонге, легонько вздохнула я окинула себя взглядом. Ее кожа постепенно приобретала насыщенный золотистый оттенок, приятно контрастирующий с новым купальником. Пока она втирала в живот и ноги масло для загара, появился старина Уильям с подносом, на котором в серебряном ведерке со льдом стоял кувшин с соком и блюдо с красно-золотистыми плодами манго. Он опустил поднос на столик рядом с ней.
Синтия приветливо улыбнулась.
— Привет, Уильям. Это так мило, что ты вспомнил о соке, — старательно выговорила она, пользуясь случаем попрактиковаться в испанском.
Слуга-испанец серьезно кивнул.
— Вы делаете успехи, сеньорита.
— Э… — с гримасой сожаления Синтия перешла на английский. — А господину Марсо вы отнесли прохладительного? Я думаю, он бы не отказался.
— Разумеется, сеньорита. Они многозначительно переглянулись, прислушиваясь к сердитому стуку машинки, который доносился из открытого окна кабинета.
Синтия лениво проводила слугу взглядом из-под широких полей соломенной шляпы, когда тот вернулся в дом.
Уильям — безупречный слуга, вышколенный до кончиков ногтей. Он слишком сдержан, чтобы позволить себе выказать хотя бы малейшее удивление в ответ на ее новое неожиданно появление в жизни хозяина. Но, как и пять лет назад, он, несомненно, старался завоевать ее расположение.
Должно быть, Уильям слышал, как Синтия говорила Рику, что без ума от манго, и с тех пор, принося ей напитки, Уильям непременно дополнял их блюдом с роскошными фруктами, причем каждый из них выглядел так, словно на него тщательно навели на кухне глянец мягкой салфеткой.
Синтия налила себе еще ледяного сока. Льдинки в запотевшем кувшине приятно позвякивали. Очистив лоснящийся плод, она погрузила зубы в ароматную мякоть. Бросив косточку на тарелку, Синтия опустила руку и поболтала липкими пальцами в голубоватой воде бассейна. Теплая вода нежно омыла ее кисть. Как чудесно! Может быть, еще разок проплыть до конца бассейна — или не стоит? В этом прекрасном саду, окружающем виллу Рика, она чувствовала себя словно в раю.
Внезапно стук по клавишам машинки прекратился, в следующий миг распахнулась стеклянная дверь, и на пороге показался мрачный, нахмуренный Рик.
Он остановился возле шезлонга, где сидела Синтия.
— Что-то случилось? — робко спросила та.
— Разумеется, — огрызнулся он. — Эта проклятая машинка отказывается работать.
— Неудивительно, если судить по тому, как ты с ней обращаешься. Но я уверена, — поспешно добавила Синтия, увидев, как его брови свирепо сошлись на переносице, — что в Бриджтауне непременно должно быть агентство по ремонту пишущих машинок. Они немедленно пришлют человека.
— Немедленно — это недостаточно быстро. Мне нужно, чтобы ее наладили сию секунду. Ну, чего же ты ждешь?
— Я? — Синтия даже слегка отпрянула и вжалась в спинку шезлонга. — О нет, я не могу…
— Ерунда. Ведь ты достаточно в них разбираешься, чтобы суметь отрегулировать.
— Нет, я только…
— Идем же. Я не могу ждать весь день.
Он схватил ее за руку и поднял на ноги.
Синтия неохотно проследовала за ним через террасу в его кабинет. До сих пор они старательно избегала входить сюда и теперь с неприкрытым интересом осматривалась вокруг. Кабинет Рика был оснащен по последнему слову техники новейшими средствами связи.
На столе стояла старая любимая машинка Рика, без которой он не мыслил своей работы. Это была одна из его причуд.
Синтия провела языком по пересохшим губам:
— Но послушай, Рик…
— Чего ты дожидаешься? — нетерпеливо перебил он ее. — Вот тебе руководство по эксплуатации, если понадобится. Приступай к работе, а я пока пойду поплаваю, — и исчез за дверью, на ходу стягивая тенниску.
Несколько секунд Синтия стояла неподвижно. Потом, испытывая неприятное чувство, осторожно присела к столу, как садится врач к постели инвалида.
О да, ей приходилось работать с подобными агрегатами много раз. У нее самой была такая же машинка. Но находиться одной в кабинете Рика…
Конечно, именно поэтому ей так не хотелось входить в эту комнату и только поэтому ее обычно гибкие подвижные пальцы стали теперь непослушными и неловкими. После того, как однажды она неосторожно вошла в кабинет Рика, мир вокруг нее рухнул, и теперь она испытывала почти суеверный страх от того, что раны, которые едва успели затянуться, могут снова вскрыться, и это будет во много раз ужаснее…
Но нет, конечно же нет! Тогда Рику «казалось», что он ее любит. Теперь Синтия была уверена в его любви. А это значит, что он должен доверять ей… Всесторонне образованный человек, подобный Рику, не мог испытывать особых трудностей с такими простейшими механизмами. Может быть, он устроил это нарочно, желая показать ей доступным ему способом, что все подозрения и сомнения остались позади, и отныне он доверяет ей полностью?
Догадка маленькой искоркой вспыхнула в ней и разгорелась веселым пламенем. Она решительно повернулась к клавиатуре и самозабвенно погрузилась в решение нелегкой задачи по возвращению к жизни механической развалины.
Синтия выпрямилась, отодвинула стул и вышла на террасу. Рик вытянулся на травке в тени увитой плющом беседки. Синтия постояла мгновение, любуясь этой картиной. Ощутив ее пылающий взгляд на себе, Рик поднял голову.
— Как дела?
— Ты не чистил машинку целую вечность.
— Знаю, — досадливо поморщился он.
— Я починила твою игрушку, но это тебе будет дорого стоить. — Она подняла выпачканные руки.
Рик перевернулся на бок и, опираясь на локоть, с улыбкой смотрел на нее.
— Отлично. — Он встал и протянул к ней руки. — Умница. Я знал, что могу рассчитывать на тебя.
Сердце Синтии переполнилось благодарностью. Она приподнялась на цыпочки и поцеловала Рика в щеку.
— Спасибо, милый, — пробормотала она внезапно севшим голосом.
— За что?
— Просто спасибо.
— Ладно. Тогда я снова займусь делами.
— Отдохни хоть немного. Ты выглядишь очень усталым. — Она положила руку ему на плечо. — Ты ведь так и не поплавал. Пойдем, искупаемся вместе. Поплывем наперегонки до конца бассейна.
— Хорошо, моя прелесть. Однако ты плохо на меня влияешь, тебе это известно? — спросил он с шутливой строгостью. — Но потом все равно придется тебя покинуть: у меня встреча в городе через час. А ты останься здесь. Уильям сегодня свободен после двенадцати, но я скажу, чтобы он накормил тебя обедом.
— Нет, лучше я вернусь в гостиницу и отдохну. Сможешь подвезти меня?
