— Ради того, чтобы ты прекратил называть меня Сэм! — отрезала Саманта. — А теперь выспись. Завтра мы встречаемся с твоим гангстером.
Она направилась к двери.
— А о чем это вы там болтали с моим родственником? Она чуть было не сказала: «Ну, о тебе», — но сдержалась.
— Как обычно. О жизни, о любви. Обо всем, что имеет значение.
— А что он рассказывал обо мне? — голос Майка стал слабым, он опять засыпал.
— Он сказал, что вы, Таггерты, не шибко богатые, но зато большие мастера делать детей, и еще все вы неплохо умеете складывать и отнимать…
Майк сонно улыбнулся.
— Он прав насчет детей. Я могу это бесплатно продемонстрировать тебе в любой момент, когда ты пожелаешь.
Тщетно пытаясь сдержать улыбку, Саманта проговорила:
— Ну, спи теперь, — и покинула комнату.
Глава 12
Саманта выглядела великолепно и главное — соответственно обстоятельствам. На ней был замечательный итальянский костюм. Она даже не подозревала, что он обошелся Майку в четыре тысячи. Сидя на заднем сиденье длинного лимузина, Саманта то и дело одергивала и поправляла свою короткую юбку. Наконец Майк не выдержал, взял ее руку и осторожно поцеловал пальцы, одновременно умоляя взглядом, чтобы она прекратила ерзать и суетиться. Мужчина, сопровождающий их, сидел напротив и молча переводил глаза с Саманты на Майка.
— Мы едем к твоему деду, — проговорил Майк. — Нет никаких причин для волнения. И кроме всего прочего, дорогая, я же буду с тобой.
Саманта ничего не ответила, но немедленно вырвала свою руку. Она нервничала вовсе не по поводу встречи со стариком, который утверждал, что является ее родственником. Она нервничала потому, что не знала, что будет делать, когда покинет Нью-Йорк. Утром еще не очень твердо стоящий на ногах после вчерашних событий Майк спросил, собралась ли она и заказала ли авиабилет. Теперь настал ее черед врать, и она заявила — да. «Авиабилет — куда?» — подумала она. Никто и ничто не ждет ее ни в Луисвилле, ни тем более в Санта-Фе. Можно поехать в Сан-Франциско. А можно отправиться путешествовать, мир посмотреть. В конце концов, она получила свободу делать все, что ей заблагорассудится. Но сама идея путешествовать в одиночку вовсе не вызывала в ней особого восторга.
Теперь же, сидя на плюшевом с кожей сиденье роскошного лимузина, она размышляла над тем, куда же ее забросит судьба. Майк так охотился за старым гангстером, приславшим за ними этот лимузин. После сегодняшней встречи он наконец получит то, что хочет, и у нее больше не будет причин, чтобы оставаться в Нью-Йорке.
Сегодня утром у них как-то не сложился разговор. Майк спустился в кухню, судя по всему, с намерением изложить явно вымышленное объяснение по поводу своей разбитой головы.
— Если то, что ты собираешься мне рассказывать, ложь, то лучше вовсе ничего не говори, — предупредила Саманта. Она видела, как он мучается, пытаясь сформулировать оправдание, но в конечном счете он так ничего и не сказал по поводу своей раны. А вместо этого спросил, может ли она сварить кофе. Она решительно отрезала, что не может, а ради него даже и пробовать не намерена. Он ее так разозлил, что она ушла в сад и ради успокоения души провела там все утро, дергая сорняки.
После завтрака, который Майк заказал, а Саманта отказалась с ним разделить, она пошла приводить себя в порядок перед поездкой к Бэррету. В половине второго зазвонил телефон. После короткого разговора Майк сообщил ей, что машина заедет за ними без опозданий.
— Чего ты так на меня сердишься? — спросил он наконец.
— Ты за мной шпионил. По-моему, этого вполне достаточно.
Вместо того чтобы покаяться, он заявил:
— Есть такие вещи, о которых тебе не нужно знать.
Этот ответ вывел ее из себя еще больше, и она решила раз и навсегда не разговаривать с ним, однако тут перед домом остановился прибывший длинный лимузин, и все пошло кувырком. Майк взял ее за руку и сделал попытку надеть на ее палец обручальное кольцо, но она инстинктивно отдернула руку.
— Если ты выдаешь себя за мою невесту, то у тебя должно быть кольцо. Как, по-твоему, это подойдет?
Он держал в руке роскошное обручальное кольцо с бриллиантом нежно-желтого цвета. Камушек тянул на все пять каратов. Не было нужды объяснять даже Саманте, что это так называемый канареечный бриллиант. Теряя дар речи, она смогла лишь произнести:
— Это что, настоящий?
— Принадлежал еще моей бабушке и, насколько я понимаю, не поддельный.
Пока она разглядывала кольцо, Майк попытался надеть его ей на палец, однако оно застряло на суставе. Когда позвонили в дверь, Саманта хотела высвободить палец, но к ее ужасу Майк засунул его себе в рот и начал облизывать. Глаза Саманты широко раскрылись Она еще никогда не испытывала ничего подобного. И пока горячий язык энергично ласкал ее палец, она, как завороженная, наблюдала за губами Майка. Казалось, это длится целую вечность. Наконец он медленно вынул мокрый палец из своего рта и свободно надел на него кольцо.
— Вот теперь лучше, не так ли?
— Да, — произнесла она хриплым голосом. Пытаясь взять себя в руки, она откашлялась. — Спасибо тебе..
— В любое время, где угодно готов облизать любую часть твоего тела, — отозвался он, взял ее за руку и повел к ожидающей их машине…
Теперь они уже подъезжали к дому Бэррета, и Саманта с трепетом взглянула в окно автомобиля. То, что она увидела, в ее понимании был не дом, а настоящий дворец. Высоченная кирпичная стена, широкие ворота… За ними — парк и дорога, уходящая куда-то вдаль… Казалось, они ехали по имению несколько часов, прежде чем добрались до самого дома — здания неимоверных размеров.
Повсюду, куда ни кинешь взгляд, стояли мускулистые «мальчики» в тесных костюмах. Все они были в наушниках, шнур от которых уходил к рациям, запрятанным где-то в дурно сидящих пиджаках. Вокруг дома кругами ходили двое людей с поджарыми собаками на поводке. Взгляд у животных был явно голодный. Когда Саманта вышла из машины, она подумала, что именно так, должно быть, охраняется президент Соединенных Штатов, однако, если судить по фотографиям, телохранителей у него поменьше.
Остановившись на мгновение, Майк осмотрелся вокруг, пытаясь запечатлеть в памяти каждый камешек, каждое дерево и, что самое главное, каждое лицо, увиденное здесь. Он, наверное, был первым и единственным человеком «другого» мира, увидевшим все это с тех пор, как много лет назад Бэррет переехал сюда. Майку предстояло описать эти впечатления в своей книге.
Чтобы потянуть время, Майк нагнулся, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке. На первый взгляд, все здесь было в идеальном состоянии, однако, если присмотреться, можно было разглядеть следы небрежности: нечищенные сточные канавы, треснувшее окно, где не заменили стекло, цветочные клумбы, за которыми недостаточно следили. Может, Док просто наплевательски относится к подобным мелочам? С другой стороны, содержать таких масштабов усадьбу, видимо, требовало огромных затрат.
