Читаем без скачивания i 1495e07c15fb5d3e - Admin

  - Сим объявляю, что беру этот ясырь себе. Взамен же даю слово, что желаемое победителями будет ими получено.

  После малой паузы он упредил самый главный вопрос родовитого собрания:

  - Великий государь мне это дозволил.

  Сомневаться в праве наследника распорядиться по своему усмотрению толикой царской казны, князья не стали. И не от большой веры или там глубокого уважения, совсем нет. Просто царевич Димитрий Иоаннович уже всем доказал (и в первую очередь своему владетельному отцу), что мыслит и поступает как взрослый муж - и тот же казначей давно уже не бегал к великому князю Московскому за подтверждением каждого распоряжения его первенца касательно выдачи хранимого в глубоких подвалах злата-серебра.

  - Ну что же. Свидетельствуем, братие?..

  Родовитое собрание противиться этому предложению не стало, в порядке знатности и занимаемой должности выразив свою полную и безоговорочную поддержку царевичевому желанию. Да и было бы чему возражать - не из их же карманов серебро вынимали?.. А на следующий день эта история получила свое продолжение: степных "гостей" начали по одному водить в большой шелковый шатер цвета лазури, откуда они возвращались веселые и изрядно пьяные. Вроде бы их чем-то угощали, о чем-то расспрашивали... Но какие были яства на достархане и о чем был разговор, никто так толком вспомнить и не смог. Зато в памяти четко засели две красавицы, одна из которых прислуживала урусскому царевичу - ай хороша была дева, чьи волосы были как огонь! А вторая просто сидела рядом, и волосы ее были на диво седы, словно у беззубой старухи. Зато в темно-зеленых глазах была ТАКАЯ ненависть! Брр!..

  - Бегом, тати ногайские. Я сказал - бегом!..

  Сш-шлеп!!!

  Увы, похмелье вышло тяжким, ибо вместо утренней кормежки их погнали за пределы воинского стана. Не дав совершить утренний намаз, подгоняя ударами нагаек и не отвечая ни на один вопрос - и остановив встревожившуюся толпу напротив одиноко торчащего из земли кола. Весьма характерно измазанного потеками застывшей крови и нутряного жира...

  - Молчать!

  Все та же чернодоспешная стража принесла небольшой походный столец, накрытый куском черного аксамита, после чего появился и сам гостеприимный хозяин лазурного шатра - а за ним и его Малая свита.

  - Кто из вас хочет на волю?

  Знатные ногаи переглянулись, тихо посовещались и вытолкнули вперед молодого имельдеши Канамата.

  - Клянись, что до первого снега привезешь в Москву назначенный тебе выкуп.

  Предводитель небольшого степного рода неуверенно покосился на товарищей по нелегкому людоловскому ремеслу и негромко буркнул что-то согласное.

  - Громче.

  - Клянусь!

  - Скрепляю клятву твою.

  В ответ ногайский князек побледнел, посинел, и едва не упал оземь. Но ничего, выдержал - и изрядно проникся данным словом.

  - Кто следующий?

  Увидев, что степной ясырь за свободой не торопится, юный правитель пожал плечами и глянул на сотника своей стражи. Разумеется, тот не подвел:

  - Этого давай.

  Когда из толпы ясыря вытащили еще одного имельдеши, остальные молчали. Но стоило только одной паре чернодоспешных воинов начать распарывать на нем штаны, а другой притащить целую связку новеньких, добротно ошкуренных и хорошо заостренных колов со скругленным наконечником...

  - Клянусь!

  - Скрепляю клятву твою.

  - Клянусь!..

  В общем, все пленники резко передумали.

  - Теперь поговорим о выкупе. За вашу свободу я хочу всех православных, что томятся у вас в неволе - и даже тех из них, кого силой заставили перейти в басурманскую веру. За вашу жизнь вы отдадите мне половину всего, чем владеете. Если же будет желание выкупить своих нукеров, то за каждого приведете в Москву трех русских полоняников - или заплатите три полновесных цехина.

  Тишина установилась такая, что было прекрасно слышно, как один из мурз сдавленно фыркнул, поражаясь наивной глупости урусского царевича.

  - Крайний срок вам указан. А ежели кто в него не уложится, или вздумает приуменьшить свое имение и казну...

  Встав со стульца, четырнадцатилетний наследник трона мягко улыбнулся:

  - Муки этого глупца послужат достойным примером для остальных.

  Оставив верного сотника Петра Лукича организовывать проводы степных людоловов в родные края (вернее даже сопровождение, что бы русские дозоры их не прибили), Дмитрий с чувством хорошо выполненной работы направился на встречу с боярином Канышевым. Самое оно по утреннему холодку позвенеть сабелькой, помахать рогатиной и перначом... Или, как в прошлый раз - терзать остроклювыми стрелами ни в чем не повинный столб.

  - Долгие лета государю-наследнику!!!

  Вид у царского гонца и двух его охранителей был такой, будто за ними от самой Москвы волки гнались - поэтому совсем не удивительно, что рядом с кольцом постельничей стражи и спешившимся посланником великого государя быстро объявились начальствующие мужи порубежного войска. К счастью, не полным составом - иные воеводы любили сладко поесть и долго поспать.

  - Никак тревожные вести, Димитрий Иванович?..

  Сунув небольшое послание обратно в кожаный чехол, четырнадцатилетний "практикант" царских кровей успокоил своего князя-наставника и стоящего позади него грузного Щенятева:

  - Скорее печальные. Два дня назад от батюшки грамотка пришла, что у поляков король захворал тяжко. Нынче же отец мне отписал, что шляхтичи посольство малое к нему снаряжать вздумали, за-ради целения последнего Ягеллона.

  Отдав тул навострившему уши подручному (впрочем, Малая свита от него ничем не отличалась), сереброволосый целитель проявил истинно христианское сострадание:

  - Бедный Сигизмунд Август...

   Глава 7

  - Аглая!..

  Виновато ойкнув и отстранившись от узкой полоски настенного зеркала, русоволосая девочка неполных двенадцати лет быстро догнала боярышню Домну Дивееву и пристроилась ровно на полшага позади нее.

  - Позже на себя полюбуешься. Найди мне Боровую матку.

  Вглядевшись в ворох зелени, неаккуратной кучей вываленный на сортировочный стол одного из каменных амбаров Аптекарского приказа, блондинистая девица неуверенно прикусила алую губку:

  - Вот!

  Однако боярышню такой ответ не устроил:

  - И?..

  - Она же заячья соль, грушовник, зимозеленка, становник бабский, бокоцветка...

  - Довольно. Как сие растение обозначено в Малом Атласе трав целебных?..

  Как ни старалась Аглая, но вспоминались ей совсем другое. Например, толстая муха и ее попытки пробить насквозь слюдяное оконце в ее горнице. Или богатое платье царевны Евдокии Иоанновны, которая три дня назад заходила к наставнице с каким-то непонятным вопросом. Нет, по отдельности-то все слова были вполне понятными - но все вместе складывались в сущую тарабарщину...

  - Плохо. Напишешь три листа к завтрашнему дню: название, как заготавливают, применение.

  Позади строгой учительницы тихо кашлянули - а когда семнадцатилетняя красавица обернулась, два недоросля в форме царских алхимиков уважительно попросили ее отойти в сторонку, дабы можно было вывалить на сортировочный стол новый мешок лекарственного сена.

  - Найди мне корень Sanguisorba.

  Зарывшись в растительное сырье чуть ли не по локоть, серьезная не по годам блондинка с довольной улыбкой вытащила нужный корешок. И даже без лишних напоминаний стала излагать все то, что запомнила об этой травке - правда не на латыни, потому что звуки иноземного языка в полной мере ей пока не давались. А получать дополнительное задание за неправильное произношение... Что она, дурочка, что ли?

  - Грыжник, совья трава, красноголовник обыкновенный, чернотрав, в Малом Атласе обозначена как Кровохлебка лекарственная. Применяют ее при различных кровотечениях, против воспалений, для утоления боли, целения гнойных ран, так же она имеет обеззараживающее свойство. Наставница, а от какой заразы она помогает?

  - Позже узнаешь. Все?

  - Нет! Взвар кровохлебки входит в состав пяти микстур и трех мазей для полевых лазаретов, а тако же и в состав зелья, оберегающего от морового поветрия. Э-мм?.. Еще сей травкой совсем нельзя пользовать женщин на сносях и крайне нежелательно - на весь срок кормления грудью.

  Увидев довольный кивок, юная лекарка просияла в ответ счастливой улыбкой.

  - Кхм!

  Вновь оглянувшись, боярышня Дивеева развернулась целиком и плавно ответила на пренебрежительно-легкий поклон молодой черкешенки - отчего-то царица Мария Темрюковна набрала комнатных боярынь исключительно из своей кабардинской родни. Хотя, честно говоря, русские княжны и боярышни и сами не торопились попасть в услужение к столь надменной и требовательной госпоже...

  - Великая государыня желает видеть свою лекарку.

  Вообще-то Домна была именно целительницей - несмотря на то, что ее собственное обучение было еще далеко не закончено. То есть она уже могла почти безошибочно определить любую хворь, и лечить ее не только травами, зельями и разными там мазями-притираниями, но и воздействием на чужую энергетику. И призвал свою ученицу с ее самостоятельной тульской практики государь-наследник Димитрий Иоаннович исключительно для того, чтобы в его отсутствие было кому блюсти здоровье царственного отца, младших братьев и сестры, а так же архипастыря Московского и всея Руси митрополита Макария.