что бы твоя сестрица Пандора сюда не добралась! — хмыкнул Нарцисс, доставая из-под белоснежной полы своего плаща древние песочные часы. Такие старые, что, казалось, их ровесником являлось само время. Стекло изящного сосуда изрядно помутнело и пожелтело, а песок, который тысячелетиями в нем пересыпался, просто превратился в мельчайшую серую пыль, и сейчас больше походил на жидкость, переливаясь и поблескивая, словно наэлектризованный. Вокруг старого ветхого сосуда обвился еще более древний металлический дракон, абсолютно черный от времени. Он словно охранял эти часы, сладко задремав и положив свою клыкастую голову с выпученными, но закрытыми глазами поверх стеклянного сосуда.
Сирена ахнула, ее глаза стали раза в два больше от ужаса, а рыжие пряди растрепались по плечам. Хорошо хоть дыбом не встали! Девушка уже не скрывала своего полнейшего шока! Сейчас она больше всего боялась не за себя и даже не за миры смертных и бессмертных, а за него! За Нарцисса, гордого, резкого, холодного и очень часто жесткого… но такого идеального, прекрасного и желанного парня. Самые главные красотки Зазеркалья были влюблены в него, летали за прекрасным юношей, словно мотыльки за светящимся угольком, готовые на все — даже безропотно пойти на эшафот, если только Нарцисс будет их палачом. Но, к несчастью или к счастью, горячая любовь всех этих девиц постоянно оставалась безответной. На юноше было страшное проклятье, наложенное на него Черным Королевством — любая девушка, которой он ответит взаимностью, погибнет… Но это не мешало трепетным женским сердцам жить в постоянной надежде и неустанно добиваться его внимания, штурмуя его холодность и недоступность, словно крепость. Казалось, сладкоголосая Сирена преуспела в последнем лучше остальных, она, назло всем завистницам, постоянно находилась в компании этого безразличного красавца.
— Да эти песочные часы… они же вдвое старше и Светлого, и Темного Королевства! — с ужасом воскликнула Сирена. В ее ярких голубых глазах сверкнули слезы, она с отчаянием обернулась вокруг. Арний все еще игрался со своей монеткой, как беззаботный ребенок. Ему, любимчику судьбы, сейчас было бесполезно что-то говорить — все-равно ему повезет, и он выйдет сухим из воды, а из любой ситуации — целым и невредимым. Сирена нахмурилась, за спиной Арния прятался еще один юноша, такой худощавый, тихий и незаметный, он словно пытался слиться с окружением и стать невидимым. Если бы его глаза сейчас не застилала плотная белая повязка, то они смотрели бы отрешенно и печально в даль, словно бы он уже повидал в этом мире все, что можно и нельзя. А жесткие нечесаные волосы были сплошь седыми — будто бы он уже все пережил и прочувствовал. Нет, Сирена не дождется от него поддержки, парень не скажет ей ни слова, ведь его пухлые губы зашиты толстой золотой нитью. Слепой, он видел гораздо больше, чем остальные. И прошлое, и будущее. Немой, он мог говорить, с кем угодно и о чем угодно, рассказывая секреты и вещая пророчества. Видеть будущее и знать заранее все судьбы — это дар или проклятие?
— Овидий? Овидий! Ну хоть ты скажи ему! — с отчаянием обратилась к нему девушка. Парень с белой повязкой резко обернулся на свое имя, словно бы его глаза сейчас не находились под толстыми слоями ткани. Далее между ним и Сиреной состоялся короткий немой разговор, в течение которого не было проронено ни слова. Овидий, как настоящий пророк, обладал сильнейшей телепатией и потому мог говорить напрямую с самим сознанием своих собеседников. Его голос, спокойный и мягкий бас, сам собой раздавался прямо в ее голове.
«Нельзя изменить то, что предначертано судьбой. Бессмысленно сопротивляться року!»
Но в этот раз в отличие от многочисленных прошлых, Овидий не успокоил рыжеволосую девушку, а расстроил и чем-то даже разозлил. У судьбы сейчас были совершенно другие планы на древнейший амулет времени. И если Сирена сейчас смотрела на Нарцисса с мольбой «Выкинь эти проклятые часы! Брось эту дрянь!», то Овидий тихо молил его «Только не урони их, пожалуйста!».
— Нарц! Ты что, забыл, как Профессор сказал на лекции, что для того, чтобы поймать и заточить в часы этого Ифрита Времени потребовалось двенадцать Варлоков, трое из которых погибли?! — не сдавалась Сирена, она с ужасом смотрела на песочные часы, будто бы это была тикающая ядерная бомба. Я поежился, накрытый крышкой унитаза, словно тяжелым щитом.
В ответ красавчик только закатил свои карие глаза к высокому куполообразному потолку туалета из белого мрамора.
— Ну что ж, чтобы запереть Ифрита потребовалось двенадцать, а я смогу его выпустить один! Вот увидишь! О нас еще напишут в свитках!
Вот почему судьба так не справедлива? Кому-то с рождения достается и власть, и сила, и красота, а кто-то просто маленькая бесхвостая белочка, застрявшая в толчке!
Я стоял ровно по центру унитаза, широко раздвинув свои задние лапки, изо всех сил цепляясь коготками за гладкую поверхность унитаза и боясь соскользнуть в отверстие внизу, заполненное холодной, словно ключевой, водой. Я даже успел потрогать ее не только лапкой, но и плюхнуться жопкой!
Б-р-рр! Какая же ледяная вода! Блин! Но зато какие горячие в прямом и переносном смысле задницы у наших магов.
Первый раз в жизни я радовался, что у меня нет хвоста — пушистый и объемный, он сейчас бы мне только мешался — торчал из-под крышки унитаза или же угодил в воду, отяжелел и потянул меня за собой вниз.
— Туши факелы, красавчик! — услышал я звонкий голос Сирены. Она глубоко облегчено вздохнула. — Ты собираешься вызвать почти самого могущественного из Ифритов! Это же темный дух! Но, видимо, ты так увлекся процессом, что позабыл про постулаты Кодекса. Первые два, самые главные, и их нельзя пропустить!
Дальше мы одновременно произнесли наизусть заученные за Профессором Магии слова. Сирена — громко на весь туалет и почти насмешливо, а я — тихо шепотом из-под крышки унитаза.
— … темные духи идут только на кровь темных и будут очень злы, если их оставят без жертвы!
Нарцисс нахмурился, словно бы о чем-то вспомнив. Неожиданно, он повернул в сторону свою красивую голову, будто бы с ним рядом сейчас находился кто-то невидимый и осторожно, но крепко схватился прямо за воздух своими длинными музыкальными пальцами в белых перчатках.
Стоящие рядом маги громко ахнули, а я едва не поскользнулся и не улетел в далеко не волшебную даль местной канализации. Нарцисс, как опытный фокусник, элегантным движением своих рук сдернул с воздуха что-то легкое, белоснежное и такое знакомое… Это была обычная накидка светлого мага. Ах да, я тут же вспомнил, что эти белые волшебные
