Линда поморщилась: опять Вагнер! Вот от кого зубы сводит! Но Мартин от него без ума. Сейчас еще «Песнь о Нибелунгах» начнет цитировать.
— …А Зигфрид Нидерландский созвал бойцов своих, собрались они вскоре в доспехах боевых…
Ну, точно!
— Ты прямо помешался на этих мифах!
— Тебя послушать, так я на всем помешался. На мифах, на путешествиях, на вампирах…
— А что, разве нет? Если б не твои вампиры, поперлись бы мы в эту глушь, как же!
Линда тут же пожалела о своих словах. Доктор Валленштейн просил быть с Мартином помягче, не волновать его, стараться во всем потакать брату: «Когда медицина бессильна, любовь и внимание родных иногда творят чудеса, фрау Келлер…»
— Они не мои, Линда. — Холодный голос брата заставил ее вздрогнуть. — Они просто есть. И это факт.
— Да нет никаких вампиров! Их не существует, пойми же наконец! — Линда уже не могла остановиться. Сколько раз возникал этот спор, и каждый раз она уступала, вспоминая слова доктора. Наверное, так будет и сегодня. Но ей просто нужно было выговориться. — Не су-ще-ст-ву-ет! Это не более чем старые европейские сказки, и в наше время верить в них по меньшей мере странно.
— Линда, ты же знаешь, у меня есть причины верить в существование вампиров.
— Ну да, старые хроники из разрушенной церкви, которые ты купил на распродаже в Аахене, и обгорелая копия какого-то трактата. Неизвестно, был ли он вообще, или тебе подсунули фальшивку. Ах да! Как я могла забыть! Плакаты деревенских ярмарок сорокалетний давности: «Усатая женщина, человек-дельфин и Настоящий Вампир»! Да еще эти дурацкие объявления в газетах — вот и все твои свидетельства.
Мартин хмыкнул:
— Тебе кажется, что этого мало?
— Да! Из-за трех пожелтевших бумажек мы пятый месяц ночуем по гостиницам! Тратим черт знает сколько сил неизвестно на что! Где мы только не побывали, разыскивая твоих разлюбезных вампиров! И в Германии, и во Франции, и в Дании, и в Италии… Даже на Готланде. И все безрезультатно. Всякий раз вампиры оказывались фальшивыми. Нету их! Понимаешь — нет! Никто и никогда их не видел…
— Это ты так считаешь! А видели их многие. И тому есть доказательства.
— Многие — это кто?! Неграмотные суеверные крестьяне, которые считали сумасшедших старух ведьмами, а немых — пособниками дьявола?! Знаешь, я где-то читала, что когда медицина додумалась до кровопускания, практикующие в маленьких городках врачи не торопились пользовать больных этим способом лечения. Они вполне обоснованно боялись, что их примут за вампиров и недолго думая сожгут на костре.
— Но ведь с чего-то эти суеверия начались! — Мартин победно посмотрел на сестру. — Не могли же они родиться на пустом месте. Значит, кто-то когда-то действительно видел вампира в действии, рассказал сыновьям, внукам. А потом уже история обросла кучей ненужных подробностей. Думаешь, Брэм Стокер выдумал своего Дракулу? А Грэмбок? Фрэнк де Лорка, например, перед смертью…
Мартин запнулся на полуслове, судорожно выхватил из кармана платок, прижал к губам. Через секунду рвущийся из легких кашель согнул его пополам. Платок моментально окрасился кровью. Мартин украдкой глянул на сестру — не видит ли.
Линда смотрела вперед: разбитая дорога петляла, то и дело под колеса попадались лужи, заполненные стылой осенней водой. Про платок она, конечно, знала. В такую погоду Мартину лучше было бы сидеть дома. А еще лучше — в больнице, откуда он сбежал полгода назад, когда все уже стало ясно. Но все равно куда как легче умирать в тепле и уюте, под присмотром врачей.
Но вслух она сказала о другом:
— Не знаю, как ты, но я никогда не видела ни одного вампира. Мы исколесили пол-Европы…
— Линда! — Мартин кашлянул в последний раз и обернулся к сестре, пряча платок. На щеках снова алел нездоровый румянец.
Линда упрямо мотнула головой:
— Двадцать восемь лет Линда! Не перебивай, дай мне сказать! Мы мотаемся по Европе, тратим отцовское наследство неизвестно на что! Хотя в твоем положении лучше расходовать деньги на врачей и лекарства, чем на поиски несуществующих вампиров!
— Ты не хуже меня знаешь, — произнес Мартин совсем тихо, — что лекарства мне не помогут.
Горный серпантин змеился по склонам, несколько раз машина ныряла в туннель. Вечереющее небо затянули тучи, видимость ухудшилась. Линда переключила фары на ближний свет и, несмотря на протесты Мартина, снизила скорость. Теперь старенький «мерседес» полз вперед не быстрее пешехода.
— Дай я поведу! С такой скоростью мы и через неделю не приедем!
— Нет уж. За руль ты больше не сядешь. Забыл, что было в прошлый раз?
По крыше забарабанили первые капли, мокрые дорожки расчертили лобовое стекло. Через несколько минут дождь пошел по-настоящему: обзор затянули косые струи. «Дворники» работали в полную силу и все равно не справлялись.
— Где же этот чертов замок? — выругался Мартин, вглядываясь вперед. Развернул на коленях потрепанную карту и, подсвечивая фонариком, принялся водить пальцем по бумаге. Кашель поймал его неожиданно — Maртин едва успел прикрыть рот ладонью. На полях карты расплылось несколько кровавых пятен.
Линда снова сделала вид, что не заметила.
В свете фар мелькнула стершаяся вывеска.
— Останови!
Мартин опустил стекло, высветил фонариком угловатые, похожие на древние руны готические буквы. Указатель поставили очень и очень давно, дерево потемнело от времени, краска почти выцвела. Надпись читалась с трудом.
— Замок ван дер Моор, пятьсот метров. — Мартин довольно откинулся на сиденье. — Это он. Добрались.
Пожав плечами, Линда вздохнула. В смысле — ох уж эти твои вампиры!
Дорога вильнула еще раз, и наконец из-за поворота показался старый, изрядно посеченный дождями дом. Фары осветили его: угловатый, с мощными стенами, увенчанный башенками и флюгерами, он словно пришел из другой эпохи — Габсбурги, Тридцатилетняя война, ландскнехты… Узкие, как бойницы, окна закрыты ставнями. Лишь над парадной дверью горел одинокий фонарь.
— Какой же это замок? — сказала Линда. — Обычный дом, старый, конечно, но все равно просто дом. Тебя опять обманули.
— Останови, — коротко приказал Мартин. В его голосе явственно прозвучала злоба.
Скрипнув тормозами, машина остановилась. Линда нажала на клаксон.
— Тихо! Ты что!
— Если нас ждут…
— Помолчи.
Мартин, прищурившись, рассматривал дом, ноздри его расширились.
— Ты сам как вампир, — сказала Линда. — Может, мне имеет смысл тебя дождаться?
— Линда! Мы же договорились!
— Да ты посмотри, какой дождь!
Мартин отмахнулся:
— Какая разница! Если у этой… ван дер Моор действительно есть настоящий вампир, то я останусь в доме надолго.
На секунду Линде показалось, что брат улыбается. Нет, ну что за ерунда мерещится в самом деле…
— А если вампира нет? — Она хотела добавить, что там, внутри точно нет никакого вампира, но сдержалась.
— Все равно я должен проверить. Ты себе даже не представляешь, что это такое — живой вампир!
— И не хочу…
— Вот и отлично. Поэтому возвращайся в гостиницу и ложись спать. А утром приедешь за мной. И не беспокойся. Если что, я всегда смогу заночевать у хозяйки. Думаю, от лишней двадцатки она не откажется.
— Но…
— Все, хватит! Не хочу больше ничего слушать! До завтра.
Мартин резко открыл дверь — в салон тут же ворвался сырой, холодный воздух, — схватил с заднего сиденья объемистую сумку и пошел к дому.
Линда некоторое время смотрела ему вслед. У самой двери Мартина снова согнул приступ кашля, она даже хотела выскочить на помощь. Но в этот момент брат обернулся, гневно махнул рукой: уезжай, мол.
Линда вздохнула, осторожно развернула «мерседес» на мокрой дороге и уехала.
Дождавшись, пока машина скроется за поворотом, Мартин позвонил в дверь. Где-то внутри дома задребезжал колокольчик — такие обычно ставят на входе в провинциальный паб. Минуты две ничего не было слышно, и Мартин хотел позвонить еще раз, но тут послышалось приглушенное шарканье, что-то звякнуло, и на уровне груди открылось маленькое окошечко.
— Фрау ван дер Моор? — спросил Мартин.
— А кто же еще! — Голос у хозяйки оказался хриплый, надтреснутый, как рупор довоенного патефона. — Слуг не держим. Это вы звонили мне вчера?
— Да, я, — нетерпеливо произнес Мартин. — Могу я войти?
За дверью немного помедлили, звякнуло еще раз, скрипнули петли, и дверь наконец отворилась. На пороге стояла заспанная, сердитая женщина лет сорока в самодельных бигуди и застиранном халате.
— Мартин, да? Что-то вы припозднились.
— Простите, — неискренне сказал Мартин, — до вас очень тяжело добираться.
— Ладно, коли уж вы здесь — заходите.
Фрау ван дер Моор чуть посторонилась, пропуская Мартина в дом. За спиной гостя звякнула накинутая щеколда. Хозяйка подняла повыше допотопную масляную лампу, оглядела Мартина с ног до головы. Наверное, его внешний вид доверия не вызывал, потому что она нахмурилась и спросила:
