– Но где же все это произошло? – продолжала интересоваться Варвара.
– Далеко, не у нас, во Франции, кажется, – безразличным голосом закончил Гривин и посмотрел на Марго, которая за все это время не проронила не слова.
Разговор еще продолжался, Варя и Дмитрий спорили о природе гипноза, а Маргарита поднялась и, сославшись на хлопоты о сыне, ушла.
Сердце ее колотилось. Вот каким образом Гривин заставит ее повиноваться его прихотям! Шантаж!
И какой же глупой и слабой она была в тот миг, когда поддалась видимости его участия и рассказала всю эту дикую историю, в которую теперь сама уже верила с трудом. Какое-то время Марго не могла мыслить от страха, и только гораздо позже она поняла, что Дмитрий просто так, без ущерба для себя, рассказать эту историю не может, тогда всплывет и его роль двуличного жениха. Но на что он рассчитывает тогда? Просто испугать ее? Он добивается тайной встречи, это несомненно! Придется рискнуть и согласиться.
* * *
Прошло несколько дней, и случай представился. Маргарита, как и Варвара, много внимания уделяли работникам мастерских, их семьям, их простой жизни. Они часто посещали рабочие квартиры, обходили больных, помогали бедным.
За то время, пока Гривин был управляющим, жизнь работников существенно улучшилась. Гривин убедил Прозорова, что расходы на улучшение жизни рабочих дадут свою прибыль. Меньше недовольных, лучше работа, больше порядка.
Правда, в последнее время и на Прозоровских фабриках появились крушители устоев империи.
Повсеместно наблюдались случаи неповиновения фабричной администрации, то тут то там выдвигались всякого рода требования. Прозоров считал, что крикунов надо нещадно выбрасывать вон с «волчьим билетом», но это не решало проблемы. Невозможно было изолировать мастерские, а тем более фабрику в столице от распространения революционной заразы. Поэтому и жена, и дочь хозяина без устали посещали рабочие семьи, стремясь тем самым погасить разрушительные настроения, которые порождаются беспросветной жизнью, отчаянием и бедностью. Маргариту жены рабочих любили, она была искренна в сострадании. Особенно теперь, когда она стала матерью, забота о лечении больных детей, об их обучении стала постоянной. Варя, прикованная к своему креслу, меньше могла ездить к рабочим, зато они сами приходили к ней со своими жалобами и просьбами. Каждый день в передней томился какой-нибудь проситель, искатель ее заступничества.
И вот в очередной раз Маргарита отправилась в рабочий поселок при мастерских навестить молодую роженицу. Собрав узелок белья и пеленок для новорожденного, она села в двуколку и, правя сама, уехала одна. Гривин проводил ее взглядом и вскорости тоже отбыл в контору. Но до конторы он не доехал, а, остановив лошадь на повороте, спешился и стал ждать. Прошло больше часа, прежде чем показалась Маргарита. Она была почти уверена, что их встреча должна произойти, поэтому не удивилась и остановила лошадь. Дмитрий взял кобылу под уздцы, и Марго вышла из двуколки.
– Как ваша подопечная? – поинтересовался Гривин.
– Теперь все хорошо, – ответила Марго, понимая, что Гривина вовсе это не волнует.
– А вот мне совсем не хорошо, дорогая Марго!
Маргарита вздохнула и крепче сжала в руке кнут. Гривин заметил этот жест и усмехнулся:
– Не бойся, я больше не позволю безумным страстям одолеть меня. Но мне стоит это большого труда! Я не могу ни есть, ни спать, ни работать, когда вижу тебя!
– Оставь красивые слова, Митя! Ведь ты испугал меня своими намеками, испугал намеренно!
Ты использовал мою слабость, чтобы шантажировать меня моей тайной! Но это и твоя тайна, Митя! Ради кого я взяла грех на душу? Да и был ли этот грех? Мистика! Глупость, стечение обстоятельств, мой страх и моя страсть! Но теперь ничего уже нет! Есть другой мир, который я построила. И мне ни за что не хочется его терять.
– Вот именно! У тебя есть удобный и уютный мирок, тебе там комфортно и спокойно. Ты счастлива, а я подобен выброшенной за порог собаке! Я тоже хочу попасть в твой ласковый мир, я хочу твоей любви и тепла! И если ты не пустишь меня, я разрушу его!
– Но что ты задумал? Опомнись! Ты собираешься рассказать своей жене по чьей вине она якобы стала калекой? Только не забудь и о своей роли в этой драме, о том, что ты никогда не любил ее, а боялся ее отца, дрожал за свое место и мечтал о ее миллионах!
– Пусть все летит в пропасть, если мы не можем быть счастливы! Это безумие, что ты и наш сын не принадлежите мне, что я должен носить проклятую маску благородного супруга, состоять сиделкой при неподвижной калеке, вместо того, чтобы сжимать в объятиях обожаемую женщину! Видеть, как растет мой сын, не зная, кто истинный его отец!
– Но почему же ты не был таким смелым и откровенным до своей женитьбы? Почему теперь ты хочешь погубить уже не только себя, но и меня, и моего сына? – горестно воскликнула Марго и сама же и ответила:
– Это потому, Митя, что ты по-настоящему не знаешь, что для. тебя важней на самом деле – твоя любовь ко мне или к Вариным деньгам!
Гривин позеленел от обиды и досады. Марго была права, все оказалось так банально, так пошло! Но как не хотелось самому себе в этом признаваться! Дмитрий торопливо заговорил, оправдываясь. Да, он страстно любит Марго, но слишком велик был соблазн стать из бедного клерка богатым и преуспевающим человеком! И кому, как не Маргарите, это не понимать, ведь она для себя выбрала тот же путь, продав свое тело старику за материальное благополучие.
– Ты ошибаешься, Дмитрий! Разница в том, что я люблю своего мужа, да, теперь люблю! И я не продавала своего тела, как ты изволил выразиться, а отдала все, что есть у меня, всю себя, всю свою душу человеку, который действительно любит меня по-настоящему! А ты запутался во лжи! Ты искусно лгал Варе и заставил поверить в свою любовь, ты лгал мне и чуть не покалечил всю мою жизнь. Да ты обманываешь, прежде всего, сам себя! Ты трус, Митя! Ты не посмеешь разрушить мира всей нашей семьи! Я не боюсь тебя!
Маргарита решительно развернулась и двинулась к ожидавшей ее двуколке. Она уже было взяла поводья, как вдруг услышала за спиной странный хлопок. Оглянувшись, она с ужасом увидела, как Гривин валится на бок, держа в руке пистолет.
– Митя! – закричала Маргарита не своим голосом.
Подбежав, она схватила его за голову и заглянула в глаза. Они исказились мукой. Кривая улыбка обезобразила лицо.
– Ты не поверила мне! Тебе показались выдуманными мои страдания! Ты не захотела помочь мне выбраться из сетей, которые я себе сплел! Но Маргарита не слушала больше его речей и, быстро оторвав подол от нижней юбки, перетягивала рану на боку. Гривин не сопротивлялся. Его решимость иссякла. Видать, дрогнула рука – моментальной смерти не получилось, а повторить не хватило сил. Но что делать с пистолетом? И как все объяснить?
