Читаем без скачивания Веселый Роджер – знамя вора - Евгений Сухов

По выжженной солнцем пустыне они проехали километров двадцать: ничего такого, за что можно было бы зацепиться взглядом, не считая немногих каменных будок, встречающихся на пути, подле которых неизменно стояли солдаты. Напряженно, сощурив глаза, они подозрительно наблюдали за проезжавшим мимо автомобилем и, не углядев ничего подозрительного, прятались в будках.

Охранник уже доедал четвертый веник ката и заметно приуныл, глядя на то, как от него остаются всего лишь обглоданные ветки. Его можно было только пожалеть: впереди, без наркотических листьев, его ожидала унылая действительность.

Соблазнившись душистым запахом, Джон Эйрос попросил у негра несколько листьев. Однако его ожидало глубокое разочарование: в них не было ничего такого, что могло бы подвигнуть его жевать эту флору на протяжении нескольких часов кряду. Листья не давали ничего, кроме обильного выделения слюны.

Приоткрыв окно, Джон деликатно выплюнул непрожеванный кат наружу и тотчас в зеркале заднего вида поймал веселый взгляд водителя. Это была его первая улыбка за всю поездку.

А дальше начались удивительные вещи.

Он, конечно же, подозревал, что цивилизация шагнула даже в отдаленные уголки Африки, но никак не предполагал, что изменения могут происходить столь стремительно. На остром мысе, далеко выступающем в море, размерами напоминая океанический маяк, возвышалось белое здание, на фасаде которого неоновые лампы составляли огромную надпись: «Казино». Джон Эйрос невольно усмехнулся, подумав о том, что жители сомалийского поселка приглашают поиграть в рулетку каждый проплывающий корабль.

За казино, выстроившись в ровные улицы, стояли крепкие дома с просторными дворами, огороженные каменными заборами, внутри которых росли финиковые пальмы. Издалека казалось, что они сливаются в одну сплошную чащу, образовывая лесистый ландшафт.

– Это наше знаменитое казино, – с довольным видом произнес Мунк, не без удовольствия отметив, что увиденное произвело на гостя впечатление. – Такое можно увидеть разве только в Лас-Вегасе, вы согласны со мной, мистер?

– Пожалуй, – буркнул Джон Эйрос, внимательно осматривая здание, выложенное белым облицовочным мрамором. Оно выглядело и в самом деле весьма впечатляюще. – Полагаю, что внутри также великолепно, как и внешне.

– Можете не сомневаться, – довольно улыбался Мунк, – надеюсь не разочаровать вас и дальше.

– И куда же мы прибыли?

– Пунтленд.

– Ах, вот оно что. В Европе считают, что это и есть главная пиратская база.

– Вы вскоре сами сможете убедиться, насколько они не правы.

Выехали на широкую асфальтированную улицу, по обе стороны которой стояли крепкие каменные дома, – на многих были большие вывески, судя по которым жизнь здесь не прерывалась даже на секунду. Улица была многолюдной, доминировала молодежь: собравшись в группы, люди с интересом посматривали на прибывшую машину. Автоматами были вооружены практически все мужчины.

– Кто это, повстанцы? – спросил Джон Эйрос, показав на мужчин в камуфляже.

Мунк громко рассмеялся: этот британец, оказывается, очень большой шутник.

– Это береговая охрана... В недавнем прошлом – рыбаки. Когда родине угрожает опасность, то мы все готовы встать под ружье.

– Им больше подошла бы рыболовецкая сеть, чем автомат, – невесело буркнул Джон.

– Не забывайте, мистер, это Африка. И автомат Калашникова здесь такая же необходимость, как в древние времена каменный топор. А в некоторых случаях он заменяет даже дом и семью.

При виде огромного количества вооруженных людей Джону Эйросу сделалось не по себе. Любой из них мог стать серьезным источником опасности.

– Посмотрите налево, мистер.

Джон Эйрос повернулся.

– И что?

– Видите трехэтажное здание из футового известняка?

Поселок ему нравился все меньше: откуда-то возникло неясное ощущение, что он угодил в капкан, из которого не было выхода.

– Предположим.

– Это бордель. Если вас интересует, так могу сообщить, что здесь очень красивые женщины, – губы экскурсовода разошлись в блаженной улыбке. – Хотя, скажу вам откровенно, стоят они очень недешево.

– Красивые женщины везде стоят дорого, – невесело заметил Джон, осматривая вывеску.

Приглядевшись, он заметил, что под козырьком крыльца висела лампа. Надо полагать, что вечерами она вспыхивает красным светом.

– А вот там еще два, – показал рукой Мунк. – Видите те два дома, что выкрашены в желтый цвет?

– Вы хорошо здесь устроились; похоже, на каждого человека здесь приходится по борделю.

– Ха-ха-ха! Вы очень веселый человек, мистер, я понял это сразу, как только впервые вас увидел. Но народу здесь достаточно. Может, вам это покажется странным, но сюда, к нам в Пунтленд, приезжают со всего мира. Чаще всего это искатели приключений.

– Чем же они расплачиваются с девушками, уж не рыбой ли? – хмыкнул Джон.

– Ха-ха-ха! Вы не смотрите на их одежду. Они не такие бедные, как это может показаться на первый взгляд. Просто одежда от Дольче Габбана здесь не нужна. Некоторые из них оставляют в казино по пятьдесят тысяч долларов за ночь!

– Ребята здесь умеют веселиться. Только откуда у них такие серьезные деньги?

– Так вы ведь сами же сказали, они рыбаки. Ха-ха-ха!

Чем ближе подъезжали к центру поселка, тем больше становилось оружия на душу населения. Невольно создавалось впечатление, что здесь расквартировалась крупная военная часть.

– Это ваш штаб? – предположил Джон.

Мунк громко рассмеялся, запрокинув голову.

– Никогда я не веселился так много, как сегодня. О том, где находится штаб, не знает никто. Даже я не знаю, если сказать честно... Это ведь секретная информация.

Улыбнулся и толстый охранник, последние полчаса пребывавший в устойчивом унынии без своих наркотических листьев. Нечто похожее на улыбку отобразилось и на лице водителя.

Иногда попадались европейцы с обгорелыми обветренными лицами, оставалось только гадать, что они делают в этой глуши? Возможно, что большинство из них рыцари удачи или искатели приключений, каковых во все времена было предостаточно на каждом континенте. Неожиданно дорога вывела их к высокому каменистому обрыву, с макушки которого просматривалась бухта в полторы мили длиной, заставленная тремя десятками низкобортных судов, годных разве что для перевозки скота. Но среди них выделялось трехпалубное судно-красавец с огромной трубой. Обычно такие лайнеры используются в качестве экскурсионного транспорта вдоль морского побережья. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, с какой именно целью оно было отогнано на самый краешек Африки. Подле него, плавно раскачиваясь на волнах, стояли четыре длинные лодки с могучими моторами «Ямаха». Именно с таких лодок пираты берут на абордаж проплывающие судна.

Только подъехав поближе, Джон Эйрос сумел рассмотреть у бортов судна полсотни человек, среди которых было немало женщин.

– А что это за люди на судне?

– Это наши гости, мистер.

– Это случайно не те гости, о которых четыре дня назад передавало испанское телевидение? Сообщалось, что круизный лайнер «Король Филипп» попал в заложники к пиратам. Кажется, сейчас идут переговоры о сумме выкупа.

Мунк поморщился:

– Неужели вы верите всем тем небылицам, что рассказывают по телевидению про наш народ? – И, не дождавшись ответа, продолжил: – Просто эти люди пересекли территориальные воды Сомали, вот мы и решили их задержать до выяснения всех обстоятельств.

– То есть не шпионы ли они? – хмыкнул Джон.

– Именно так, мистер. Разумеется, они должны заплатить штраф за то, что забрели в наши воды без соответствующих документов. Именно эти деньги мы и запрашиваем с испанского правительства.

– У Сомали есть военные секреты, которые хотели бы заполучить все державы мира?

– А вы язва, Джон. Никогда бы не подумал. Неужели британцы все такие?

– Насчет всех британцев сказать не могу, но вот в графстве Уэльс таких много.

«Тойота» выкатилась на окраину поселка; было такое ощущение, как будто бы на машине времени они переместились на несколько столетий назад: хижины из тростника, вокруг которых гуртом копошились чумазые негритята, представляли собой жалкое зрелище; несколько ребятишек плескались в какой-то грязной огромной луже, получая от баловства невероятное наслаждение. А рядом, посматривая на плещущихся ребятишек, стояла высокая худощавая старуха. Черное лицо, изрезанное глубокими морщинами, выглядело невероятно старым. Ей могло быть лет сто, а может, и того больше. Кто знает, сколько могут прожить люди в этой раскаленной Африке? Улыбаясь беззубым ртом, она наблюдала за проказами мальцов. Похоже, что ей и в самом деле было очень весело.

Неподалеку стояло каменное строение, выложенное из темно-серого песчаника.

– Нам сюда, – бодро сказал Мунк и, распахнув дверь, уверенно направился к строению.

Стараясь не отстать, следом вышел Джон, а уже за ним, словно выполняя нешуточную и обременительную повинность, пошел охранник. Его лицо выглядело невероятно унылым: весь его вид кричал о том, что он мечтает о том крае, где растут рощи из ката.