— Не представляю, что еще мне сделать, чтобы заставить тебя доверять мне, — произнес Логан, и челюсть его беспокойно задвигалась. — Не понимаю, чего ты так боишься?
Девушка и сама испытывала неловкость оттого, что относится к Логану с опаской. Но Чарли был ее сыном, и она не могла рисковать.
— Я боюсь, что малыш привяжется к тебе, а ты потом возьмешь и перестанешь его навещать.
— Эй, неужели ты до сих пор не поняла? Я никуда не денусь, Дэз. Я тоже имею отношение к Чарли и заслуживаю того, чтобы быть рядом с ним. Так что пора бы тебе к этому привыкнуть.
Еще больше девушка опасалась того, что Логан сдержит свое обещание, и тогда ей придется смириться с тем обстоятельством, что он всегда будет частью ее жизни.
Это, конечно, было бы восхитительно, но… она просто не представляла, что с этим делать. Как они могут быть в чем-то уверены в их возрасте? Если в ее жизни всегда будет присутствовать Логан, останется ли в ней место еще для кого-нибудь?
Не то чтобы кто-то был,но однажды такое вполне может случиться. Два года назад летом, еще до того, как родители Дэзи развелись и все переменилось, она кое с кем познакомилась. Конечно же они были детьми, и между ними ничего не было, но Дэзи сразу почувствовала, что перед ней совершенно особенный человек. Остановившееся мгновение. Будучи фотографом, Дэзи знала, что снимок может запечатлеть очарование или значимость момента. Именно такие чувства испытывала она от знакомства с Джулианом Гастино, который показался ей… совершенно очаровательным. Она едва знала его, но чувствовала, что он важен для нее.
А потом появился Логан. Знакомство с ним не вызвало у девушки ощущения остановившегося мгновения. Они ходили в один и тот же детский сад на Манхэттене, и он измазал ее косичку синей краской, за что и был наказан. Будучи подростками, они частенько проводили время вместе, и Дэзи, бывало, представляла, что он и есть прекрасный принц и что она любит его. Это было совершенно нереально. Девушка бы очень удивилась, если бы ей кто-то сказал, что у них с Логаном будет ребенок.
«Поправка, — подумала Дэзи. — У нас естьребенок. Но мы не вместе».
Глава 10
София стояла у окна в коттедже Уилсонов, глядя, как Ной Шепард расчищает ведущие к дому ступеньки. Она обнаружила, что наблюдение за тем, как ее сосед работает, — удивительно приятное занятие. Перед этим он, присоединив к своему грузовику плуг для расчистки снега, привел в порядок ее подъездную аллею. Сама София ехала за ним во взятой напрокат машине, которую он вытянул из кювета с помощью своего пикапа. Также Ной настоял на том, чтобы снабдить ее продуктами из своих личных запасов, потому что дороги все еще были закрыты и надеяться на изменение ситуации в ближайший день или два не приходилось. Ной растопил для Софии печурку и пообещал завтра принести еще дров.
Этот мужчина — настоящий клад, подумала она, наблюдая, как в морозном воздухе ритмично появляются облачка пара от его дыхания.
— Не знаю, как вас и благодарить, — сказала София, когда Ной закончил работу и вошел в дом, стряхивая снег с парки.
— Конечно же знаете, — бросил он через плечо, — я буду согласен с любым вашим решением.
«Это точно, — подумала женщина. — В такого мужчину нетрудно влюбиться».
— Вы сумели дозвониться своим детям? — поинтересовался Ной, прилаживая отдушину к печи.
— Оставила им голосовые сообщения. Но позже снова попытаюсь с ними связаться, — ответила София, отказываясь демонстрировать тревогу и неуверенность. Макс и Дэзи настолько привыкли к ее отсутствию, что ее приезды и отъезды воспринимали без энтузиазма. Боже милостивый, и как ей теперь изменить их отношение к себе?
— Так они живут в городе, — догадался Ной.
Женщина кивнула:
— Дэзи недавно сняла дом на Орчид-авеню, а Макс живет с отцом в «Постоялом дворе на озере Уиллоу».
Ной выпрямился, внимательно глядя на Софию.
Она с силой переплела пальцы вместе — знак, показывающий, что свидетель нервничает и вот-вот расколется.
— Должна заметить, мне всегда необычайно трудно говорить на эту тему и сообщать, что дети живут с отцом. Мне было бы проще признаться, что у меня венерическое заболевание или что я совершила тяжкое уголовное преступление.
Понимал ли Ной или кто-либо еще, как унизительно ей было признавать подобное?
— Ого, а вы, оказывается, склонны к самобичеванию.
— Вовсе нет.
— Тогда зачем вы это делаете?
— Затем, что… — София замолчала на полуслове. Ей было вовсе не свойственно изливать душу перед незнакомыми людьми. — Никто никогда не задавал мне подобных вопросов. — Она прищурилась, испытывая сложное чувство — смесь ненависти и недоверия.
— Можете ответить на мой вопрос?
— Прежде мне нужно подумать.
— Если будете слишком долго думать, зерно истины может от вас ускользнуть.
— Спасибо, доктор Фрейд. — Она послала Ною косой взгляд. — Так мы закончили с этим?
— Зависит от вас. Если хотите поговорить, я внимательно вас выслушаю, — с усмешкой произнес Ной. — Но сам ни о чем допытываться не буду. Думаю, вы сами все объясните, когда будете к этому готовы.
София прищурилась:
— Или нет.
— Вам не следует сожалеть о том, как вы воспитываете своих детей, — посоветовал Ной.
— И снова спасибо, доктор.
— Знаете что? Есть женщины, которые целыми днями сидят дома со своими детьми, но дети эти все равно не оправдывают ожиданий. А еще есть дети, которых отдавали в группу продленного дня в школе, но они стали достойными людьми. Не важно, работаете ли вы или остаетесь дома. Определяющим фактором является любовь.
— Вот уж не думала, что в ветеринарной школе преподают психологию человека.
— Отлично, София.
— Я хотела сказать…
— Нетрудно догадаться, что именно, — ответил Ной. — Поверьте мне, лечить собачью чумку гораздо труднее, чем врачевать душу человека. Я не хотел вас обидеть.
— А я и не обиделась, — заверила его женщина.
Она пристально изучала черты его лица, пытаясь понять, что же находит в нем такого привлекательного. Ной не обладал традиционной красотой, но был большим, крепким и открытым, и это очень ей нравилось. А еще у него самые удивительные глаза на свете — темно-карие, огромные, в обрамлении густых ресниц. А его губы… «Ах, боже мой, — прервала себя София, — кажется, я увлеклась своим соседом. Увлеклась? Да, именно». Она ощущала внутренний трепет, более подходящий для ученицы средней школы, а не для взрослой женщины. Встреча с Ноем напомнила ей, что некоторые чувства неподвластны возрасту.
