что здесь между деревьями можно увидеть белые призрачные очертания мучеников. Согласно слухам, души тех, кто умер своей смертью, соединяются с духами предков. Те же, кто принял насильственную смерть или покончил жизнь самоубийством, становятся блуждающими привидениями.
Не находя успокоения, они приходят в наш мир в образе безногих призрачных фигур с длинными руками и горящими в темноте глазами. А давящее гробовое молчание леса нарушается по ночам их стонами и тяжелым дыханием. Те, кто решился посетить Аокигахара, должен иметь крепкие нервы. Бывает, что хрустнувшая под ногами ветка оказывается человеческой костью, а странное очертание человека вдалеке является трупом очередного висельника.
Я же отгонял все эти мысли прочь, двигаясь бесшумно вперед. Нет, я видел пару раз в стороне мерцающие точки, но так как они не приближались, то принял их за гарцующих светлячков. Наконец, мой внутренний хронометр предупредил, что время форы вышло. Значит, сейчас сэнсэй отправится за мной.
Надо бы организовать ему засаду. Лучше всего это сделать на суке дерева. Тогда можно будет спикировать яростным соколом… Или бухнуться мешком с дерьмом.
Сказано — сделано. Я запрыгнул на выступающий корень ближайшего дерева. Подпрыгнуть и подтянуться вообще для меня не было проблемой. Угнездившись на ветке, я прижался щекой к бугристой коре, пытаясь слиться с деревом воедино. Застыл, ожидая появления сэнсэя…
Ветер гулял в кронах деревьев, заставляя соприкасаться ветки с глухим стуком. Как будто кость постукивала о кость. Скрипы напоминали жалобы умерших здесь самоубийц. Вроде как они передумали умирать, но уже поздно.
Где же сэнсэй? Я уже пять минут тискаю дерево, а его всё нет и нет. Неужели забил или просто развел меня? А я тут буду сидеть сычем до утра и ждать рождения зари?
Нет, краем глаза я зацепил небольшое движение справа. Среди заросших мхом стволов неспешно двигалась фигура сэнсэя.
Ну что же, должна начаться драка между бывшими якудза. Вряд ли это будет честным обменом ударов. От сэнсэя можно ожидать всякой подлости…
Он остановился, а после двинулся вовсе не по прежнему пути, а сдвинулся чуть влево и пропал за стволом дерева.
Я ещё крепче прижался к коре, сильнее почуяв сырость и специфический запах.
Мы выжидали момент. Я первым обнаружил противника, а значит, у меня есть небольшое преимущество. Или я так думал вплоть до того момента, как увидел летящие кунаи.
Шорх! Тук-тук!
Пригнулся и тут же дернулся вправо, белкой перепрыгивая на новое дерево. Кунаи прилетели вовсе не оттуда, где должен был быть сэнсэй! Судя по направлению броска, по скорости и силе вонзания в кору, сэнсэй находился в двадцати метрах левее того дерева, за которым он скрылся.
Значит, он подстроил мне ловушку… Я метнулся обратно, вырвал кунаи, а после в несколько прыжков достиг того места, где должен находиться сэнсэй.
Он стоял среди змеящихся корней, опустив руки и даже не поднимая голову. Как будто ему вовсе неинтересна наша возня…
Тогда начали!
Я выпускаю кунаи из рук, а сам смещаюсь вправо. Ножи летят точно в грудь и голову сэнсэя. Если он хотя бы немного помедлит, то…
Норобу не медлит. Он дожидается последнего мига и точным движением выставляет перед собой сломанный сук дерева. Кунаи втыкаются с тем же самым глухим стуком, с каким они втыкались недавно в дерево над моей головой.
Следом за ножами слетаю я. Удар, удар, ещё удар. Два прямых блокируются с легкостью балерины, а вот удар ногой проваливается в пустоту. Сэнсэя уже там нет. Он рядом и его локоть вот-вот размозжит мой нос!
Уклон. Блок, блок. Уклон.
Я контратакую. Уход от прямого удара кунаи, а после нырок вперед, как раз над пролетающей подсечкой. Выпрыгиваю в стойку, но…
Сэнсэя уже нет на том месте, где он только что стоял. Лишь только ветви кустов чуть покачиваются.
Прыгаю в сторону, уходя от возможного нападения. Жесткий шип царапает щеку, но на это плевать. Всего лишь царапина.
Нужно сменить позицию, чтобы сэнсэй не напал неожиданно. Обычная практика — нужно двигаться по ветру, чтобы спрятаться и не выдавать себя запахом.
Быстрыми перемещениями покидаю место боя и застываю возле поросшего мхом валуна. Прикидываюсь камешком…
Кроме навыков ведения боя, которым меня научил сэнсэй, вспомнились навыки прошлого мира. И всё равно, я понимаю, что Норобу хитрит и обманывает меня. Он не показывается, но я чувствую его присутствие.
Он не показывается…
И я знаю, почему он это делает — среди травы в лунном свете еле-еле мерцает натянутая паутинка. Даже самый отмороженный паук не будет плести паутину с запада на восток. В лесу она плетется с севера на юг, а это значит…
Я бросаю ветку на паутину, а сам прыгаю в сторону.
Ловушка!
Тут же из земли вылетают четыре острых камня. Скорость такая, что будь на моём месте кто-то иной, то могло бы и голову размозжить. У меня же они пролетают мимо и разбиваются о валун.
Сбоку выпрыгивает сэнсэй с поднятым кунаи, но я готов к его атаке.
Удар кунаи проходит над головой, а я в ответ бью по жесткому прессу. Сэнсэй удивленно хэкает и отлетает на десяток шагов. Похоже, что я немного перестарался с силой удара.
И вместе с тем приходит то самое знакомое чувство победы. Оно резво бежит по крови, заставляя грудь расширится.
Но рано радоваться — бой ещё не окончен. Подхватываю выроненный кунаи, в три прыжка оказываюсь рядом с сэнсэем.
Удар, удар, удар!
Лязг металла о металл тревожит сон обитателей леса. Искры стремятся упасть на мох, но даже не долетают, умирая в полете.
Ещё удар, ещё!
Я замечаю краем глаза, как то тут, то там зажигаются красные огоньки.
Что это?
На раздумья времени нет — сухонький кулачок сэнсэя обходит мой блок и с мощью тарана входит в грудь. Теперь уже моя очередь отлетать на десяток шагов.
И снова сэнсэй исчезает…
Зато приближаются красные огоньки. Я вижу владельцев этих огоньков…
Призраки…
Черные волосы до плеч и ниже. Костлявые полупрозрачные руки. Прорехи в белых накидках и… и полное отсутствие ног. То есть накидки заканчиваются, а вместе с ними заканчиваются и призраки.
Около десятка наблюдают за нашей битвой. Не приближаются, но и не отдаляются. Просто смотрят.
Да и пусть смотрят! Не до них сейчас…
Взмываю вверх и несусь по ветвям прочь. Мысли в голове холодны и расчетливы. Каждый прыжок достигает цели. Я
