На выставке не было жесткой композиции, свойственной ЭКСПО 70. Павильоны разбросаны правильно, сообразно желаниям экспонентов. Гостям предоставлялись в аренду боксы прямоугольной или шестиугольной формы. На выставке образовалось как бы два типа экспозиций. Одна — традиционная, технологическая. Зрителей поражали гол ©графические видения кораблей или рыб: их бесплотные, движущиеся прямо в пустом пространстве объемные изображения были неотразимы. Предлагалась прогулка на подводной лодке через набор приключений, причем местами достигалась поразительная иллюзия правдоподобия. Проезд на движущемся тротуаре сквозь огромную модель процесса извлечения кислорода из воды водорослью хлореллой неизменно вызывал почтение к науке.
Второе же направление выставки наносило впечатляющие удары по воображению благодаря другому уровню экспозиционных решений. Было тут несколько весьма выразительных экспонатов.
Специально для выставки японские инженеры построили город-остров Акваполис — фрагмент будущего плавучего города, обладающего почти полной автономией. С берегом его связывал мост длиной 400 м. Направляясь по нему, посетитель видел внизу будни рыбной фермы, а в одном из залов Акваполиса то же подробно изучал на локаторе и телеэкранах, уже как бы глазами специалиста. Созданный по последнему слову техники, город полностью автоматизирован. Во время шторма остров может погружаться под воду. Акваполис был воплощением идеи нового градостроительства, он сам являлся живой средой.
Общий вид группы павильонов „Наука и технология"
"Волна" у входа в павильон фирмы „Mitsui"
Акваполис. Вид с моря
Павильон «Мекэнималз» собрал механических зверюшек: рыбы, каракатицы, крабы, способные уже не изображать живых, а «вести себя» подобно живым, согласно созданной людьми программе. «Бионический» дизайн вышел из стадии изготовления игрушек, создаваемое им «зверье» вот-вот начнет всерьез работать на воде и под водой», — писал В. Глазычев,
Новое умение творить зрелище на выставке тщательно пряталось за обманчивой естественностью. Павильон фирмы «Мицуи», будто предназначенный для детей, имел дальний прицел мощного концерна продемонстрировать свой технические возможности' для взрослых. На фоне живого моря, видимого сквозь стеклянные стены, были как бы пойманы, задержаны живые движения и живые звуки воды (водоворотов, тайфунов, приливов). Сам вход в павильон образовывался волной, как бы уловленной огромным стеклянным ящиком и оставшейся в нем так, как и полагается волне, «живьем» взятой с гравюры знаменитого японского мастера цветной ксилографии Хокусаи: с гребнем, пеной и брызгами. Здесь демонстрировалась великолепная работа асинхронных возбудителей колебаний, колышущих массу воды по программе, заложенной в компьютер. До зрителя работа техники доходила не сразу, а когда осознавалась, то впечатляла еще сильнее именно своей замаскированностью под свободное состояние стихии.
На выставке использовался классический для японского искусства прием организации пространства для любования природой. Никаких декораций, только полсотни сильных огней, погруженных в бухту. Ночью, когда вдоль их цепи неспешно двигался катер, внизу разыгрывалась непридуманная в своей красоте и хищности драма южного моря. Это заменяло привычную нам экспозицию в аквариуме, который как бы ни был велик, показывает «жизнь в клетке».
Большой популярностью пользовались на выставке живые рыбы. На ЭКСПО-75 два больших искусственных водоема располагались под одной крышей и совсем близко друг от друга, но воспринимались как два совершенно разных мира.
Над первым в любую погоду яркий солнечный свет. Толщина воды как будто колышется от невидимых глазу волн. Это в специальных нишах на потолке перед лампами дневного света вращались цилиндрические барабаны с волнистыми вырезами, рассеивающими свет. Его блики играли на пестрой чешуе рыб, сновавших между причудливыми кораллами. Здесь было собрано 5.тыс. обитателей рифов.
Несколько шагов по коридору — и картина резко менялась. Становилось темно и казалось даже как будто прохладней. Таинственные звуки окончательно убеждали в том, что здесь начинаются морские глубины. Во втором аквариуме жили 8 тыс. рыб, пойманных в течении Куросио на глубине 30 — 40 м.
Живописно расположились павильоны различных государств, океанариум, водное шоу, базар и другие зрелищные мероприятия.
В павильоне США внимание концентрировалось на техническом оснащении океанологических исследований, особенно подводных. Американцы создали подводные лодки-малютки, рассчитанные на двух-трех человек. Это «Шаркхантер» — базы для аквалангистов, «Макакай» — для изучения океанского шельфа, транспортное устройство «Курв», способное погружаться на глубину до 3 им. © центре экспозиции — средства для глубоководного морского бурения. Наводка буров и удержание платформы в заданной точке производятся с помощью ЭВМ.
Канадцы рассказали о практическом освоении океана, особенно в условиях Арктики, были показаны методы морской добычи нефти, разведения ценных пород рыб, представлены образцы морской техники.
Советская экспозиция рассказывала о деятельности, направленной на сохранение окружающей среды. 14 морей и 3 океана омывают наше государство. В океан открываются выходы из 12 окраинных морей, окаймляющих границы страны на протяжении многих тысяч километров. Можно сказать, что от берегов Советского Союза океан дотягивается до всех стран земного шара, кроме тех немногих, которые не выходят к морю. Это создает торговому флоту Советского Союза условия для широкого развития морского судоходства, для рейсов ко всем материкам и островам.
Зрительским лейтмотивом решения советской экспозиции стала тема корабля в открытом море. Каждый, кто хотел ознакомиться с советским павильоном, должен был перевоплотиться в участника морского путешествия. Это начиналось еще у подходов к павильону, на многочисленных лестницах, пандусах, где традиционная морская атрибутика — мачты с флагами, иллюминаторы-витрины — обрамляли разнообразную информацию о дружественных связях двух морских держав — СССР и Японии.
Вводный зал павильона решался как главный идейно-смысловой акцент всей экспозиции. Скульптурный портрет В. И. Ленина возвышался в центре зала и строгой монументальностью создавал атмосферу торжественности. В витринах были представлены государственные акты, отражающие принципы нашей политики в отношении природных богатств и их использования.
Документальный рассказ сопровождался непрерывной демонстрацией специально снятого видового фильма. На экране, укрепленном над стремительным потоком воды, бушующее море, ослепительное солнце, парящие морские птицы как бы олицетворяли торжество той самой природы, которую человек должен охранять.
Через несколько шагов посетитель попадал во власть разбушевавшейся морской стихии: пенистые шквалы, шум ветра и волн. Комплексная аудиовизуальная техника переносила его на палубу парусника. Вокруг трапы, лестницы, канаты-леера, «за бортом» стремительный поток воды, флюоресцирующий благодаря подсветке.
Раздел «Наука и океан» — самый большой в экспозиции. Здесь были выставлены натуральные образцы, карты, схемы, слайдфильмы, проспекты, буклеты. Посетителю предлагалось как бы странствие по многочисленным тематическим островам экспозиции. Плававшие в воде диапозитивы-буи раскрывали картину нерасторжимых связей Человека и Моря с самой глубокой древности до наших дней.
По большому светящемуся глобусу посетитель следил за научной работой советского исследовательского флота (крупнейшего в мире). На синем фоне красные нити — маршруты наших научных кораблей, здесь же их модели. Маленькая шхуна «Заря», главный двигатель которой — парус, необычна тем, что на ней почти полностью отсутствуют стальные детали. Она оснащена сложнейшими приборами для измерения магнитных аномалий. По составленным на основе наблюдений «Зари» картам магнитных полей ведут геофизические исследования суда многих стран.
В СССР была составлена первая крупномасштабная карта дна Мирового океана. Много лет над ней работали океанологи, и вот он — экспонат советского павильона. Отчетливо видны каждая впадина, каждый подводный хребет. Мигающие лампочки показывали направления магистральных океанских течений. Посетитель постигал тайны жизни океана: пульсацию его течений, дыхание тепловых потоков, особенности донного рельефа. Детально выполненная динамическая модель океана давала самое современное научное представление о функционировании природных систем, о глубинных процессах формирования климата и погоды Земли.
До составления карты считалось, что благодаря магистральным течениям осуществляется большая часть циркуляции воды в океане. Но представления ученых в корне изменились после уникального эксперимента «Полигон-70», проведенного советскими океанологами. Макет его с силуэтами кораблей и буйковых станций — экспонат Академии наук. Приборы буйковых станций зарегистрировали в толще океанских вод гигантские вихри, очень похожие на океанские циклоны. На сотни миль перемещались огромные массы воды толщиной в несколько километров.
