— Эксперимента над женщинами, простыми смертными.
Такую Мадлен мне еще не доводилось видеть. В ее глазах, плескалось отвращение, смешное со страхом и осуждением.
Зеленый шелк платья мелькнул рядом. Мари танцевала с мужчиной, и только когда он повернулся, я увидел шрам на его лице.
— Он пытался доказать, что у человека и заклинателя могут быть дети, — я даже не заметил, как сильно сжал руку Мадлен. — Он поил женщин своей кровью...
Далее я не слушал. Мне вспомнился последний разговор с Мари и ее рассказ:
«— ...она кашляла кровью, задыхалась. Бабушка говорила, что это дьявольская кровь и что она течет и в моих жилах».
— Лиам, — только и удалось произнести мне. Мы уже не танцевали, чем вызывали недовольство окружающих.
— Гаррет, — заклинательница покачала головой и, положив мне руку на затылок, заставила посмотреть в глаза. — Совет должен знать! Сегодня же. Слышишь меня? Пусть разбираются они и Орден, раз Лайнел отказывается принимать правду о брате.
Если все именно так, Мари угрожает опасность. И не только ей.
«— ...игра, что уже давно ведется за спинами членов Совета. ...что способна перевернуть этот мир».
Слова Многоликой некстати всплыли в памяти, заставив напрячься еще больше.
— Нет! Совет не должен ни о чем знать! Не сейчас, — я обхватил ее лицо ладонями. — Пообещай мне, Мадлен! Пообещай, что никто об этом не узнает.
Со стороны мы, наверное, походили на милующуюся пару. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем леди кивнула и я, оставив ее, отправился на поиски Марилли. Эдгара я заметил в компании короля и Катерины, но Мари нигде не было.
— 19 —
Сентябрь, 2010 год
Базель-Штадт. Беттинген
Раздражение сменилось горькой обидой. Хотелось заплакать. Зарыдать от жалости к самой себе и свернуться в клубок в темном углу. Казалось, что Гаррет использовал ее. Поманил за собой, уговорил на путешествие к краю света и безжалостно бросил там. Она понимала, что это банальная ревность, но признаваться в этом не желала. Мадлен была красива. Настолько красива, что Мари ощущала себя гадким утенком, не достойным даже стоять рядом с Гарретом.
Пробираясь к выходу, Марилли не заметила мужчину, которого задела плечом. Ноги запутались в длинном подоле платья, и она едва не врезалась в официанта, но кто-то обхватил ее за талию, увлекая в сторону. Обернувшись, она встретилась взглядом с Эдгаром. Он с интересом наблюдал за ней и улыбался.
— Прости, я такая неуклюжая, — пролепетала Мари.
— Это моя вина. Я залюбовался твоей красотой. Надеюсь, ты не откажешься потанцевать со мной?
Он отступил и протянул руку ладонью вверх. Марилли растерялась. Она хотела отказаться, как вдруг, среди танцующих пар, заметила их. Заклинательница прижималась к Гаррету и что-то шептала на ухо.
— Конечно, — она постаралась улыбнуться.
— Леди Мадлен увела твоего кавалера?
Страж проследил за ее взглядом, а она поспешно ответила:
— Он не мой кавалер.
— Как скажешь, — уступил Эдгар.
Они уже двигались в танце.
— Ты не знаешь, где Катерина? — попыталась сменить тему Мари.
— Миледи с отцом, я как раз направлялся к ним.
Она повернулась, но увидела совсем другую картину. Гаррет и Мадлен стояли в центре зала. Ей не было слышно, о чем они говорили, было достаточно того, что она увидела.
— Извини.
Она высвободилась из объятий стража и, не осмелившись даже поднять взгляд, стремительно направилась к выходу, стараясь никого не задеть. Эдгару удалось отвлечь ее, но стоило вновь увидеть их вместе, как чувство ревности вернулось. Мари понимала, что ведет себя глупо, но ничего не могла с собой поделать.
Оказавшись в холле, она взяла бокал у проходящего мимо молодого человека с подносом, и одним глотком осушила его. Шампанское показалось кислым. Она никогда не любила спиртное. Гости сновали туда-сюда. Мари заметила, что на нее смотрят с любопытством, шепчутся, стоит ей пройти мимо. Она успела пожалеть, что вообще согласилась прийти. Принцессе было не до нее, а тот, с кем она надеялась провести вечер, предпочел общество роковой соблазнительницы.
Захотелось укрыться от назойливых взглядов и привести мысли в порядок. Ее внимание привлекла знакомая дверь, одного из залов. Туда не пускали гостей. Некстати вспомнился вечер, когда она впервые оказалась в этом доме. Тогда ее вели сюда под конвоем, как преступницу. Мари открыла дверь и тенью скользнула в помещение.
В зале царил полумрак. Скудный приглушенный свет бросал причудливые тени, которые, искажаясь, липли к полотну и придавали ему еще более зловещий вид. Она шагнула вперед, пристально рассматривая чудовищное произведение искусства.
— Удачно все сложилось.
Мари вскрикнула от неожиданности и резко повернулась.
— Вы?
Эрнесса Ланье сидела, положив локти на стол. Она была одета в ужасное розовое платье с рюшами. Светлые пепельные волосы венчала вуалетка, из которой торчали розовые перья. В ее взгляде Мари прочитала презрение. Она вспомнила, как вела себя эта женщина, сколько ненависти было в каждом ее слове и жесте. Но чем она заслужила подобное отношение?
— Пташка сама прилетела на огонек. Судьба мне благоволит.
Мари отступила назад, чувствуя, как по обнаженным плечам побежал холодок страха.
Эрнесса медленно поднялась и она увидела, что заклинательница сжимает в руке кинжал, изогнутое лезвие которого мерцало в полумраке.
Глава XI
Обещания
— 20 —
Сентябрь, 2010 год
Базель-Штадт. Беттинген
Громкие голоса, звон бокалов, смех и музыка.
Алекс стоял на ступеньках в холле, немного ниже балкона, с которого Лайнел собирался поприветствовать гостей и произнести речь. Рядом с королем находился первый советник, Мартин Крейн — отец будущего супруга принцессы, и виновники торжества.
Инквизитор чувствовал себя неуютно, а суета и разговоры сводили с ума. Его не покидало странное беспокойство. На празднике он был тенью, неотступно следовавшей за принцессой. Впрочем, Алекс не смел жаловаться. Хотя две недели назад его совершенно не радовала новая работа, по многим причинам. Главной из них был Маккивер. При мыслях о проклятом начинала болеть переносица. Синяк сошел совсем недавно. Катерина не раз просила позволить исцелить его, но инквизитор был непреклонен. Он не жаловал магию, какой бы она ни была.
