«Рейд №2 Непростое решение»
Проснулся я, можно сказать, в холодном поту. Честно говоря, вставшая передо мной дилемма реально пугала. Я, конечно, понимаю, что у каждого человека когда-то в жизни наступает время выбора. Только вот мой какой-то чересчур страшный. Вдобавок мои товарищи явно заподозрили, что с их лидером происходит что-то не то.
— Кенто, ты в порядке? — взволнованно поинтересовалась у меня Юки.
— Все в порядке, — поспешил заверить ее, но не тут-то было.
— Что случилось? — проницательная Булатова явно хотела докопаться до истины. Пришлось ответить максимально правдиво.
— Да так, — проворчал я, — сон плохой приснился!
— Понятное дело, — пробурчал Орлов, — в такой ситуации вряд ли хорошие сны сниться будут!
— А мне вот приснилось, что нас нашли! — вдруг заявила Элла.
— Эх, хороший сон, — улыбнулся Трубецкой, — я бы тоже от такого сна не отказался.
Расспросы быстро прекратились. Мы быстро перекусили и сориентировались на местности. Если верить нашим эолкам, которые стали теперь живыми компасами, наш путь лежал вдоль леса, а потом поворачивалв широкое ущелье длиной километров пятьсот. М-да… но вариантов других у нас не было. Либо обходить ущелье, что само по себе займет гораздо больше времени. Причем сегодня мы, по словам эолок, вполне можем дойти до ущелья, что мы и решили сделать. К тому же, благодаря периодическому лечению (благо у нас целительниц хватало), мы могли двигаться быстро и без перерывов на дневные стоянки. Так что пятьдесят километров, которые требовалось пройти по голой степи, чтобы попасть в ущелье, мы должны одолеть без особых проблем.
— Ладно двинули, — приказал я, и мы отправились в путь.
Краем глаза я посмотрел на свой отряд. Мне почему-то казалось, что все осознавали безнадежность нашего положения, но тем не менее почему-то надеялись на чудо. И что-то подсказывало мне, что ожидали спасения они именно от меня. По крайней мере лица у народа не были унылыми и обреченными, скорее серьезными и суровыми. Даже у Юки…
Тем временем мы с удивлением отметили, что наступивший день не особо отличался от ночи. Полная темнота сменилась полумраком, который слегка освещали пробивающиеся через багровые облака лучи здешнего светила.
Мрачный серый лес, смотрящийся как реальный реквизит какого-нибудь фильма ужасов, совершенно не внушал мне доверия, и я старался держаться подальше от него.
Бесполезные рации мы убрали, а вот маячки работали постоянно. Хоть радиус и все тридцать километров, но кто его знает? Вдруг планету облетать будут на флаерах. Почему нет?
Шли мы молча. Разговаривать ни у кого настроения не было, да и постоянная настороженность и боевое построение не добавляли нам желания пообщаться. Хрен его знает, что может случиться. Сам же я все время прокручивал в голове беседу с Янус. В принципе я почти созрел уже для того, чтобы сделать то, о чем она говорила, но существовали определенные проблемы.
Первым делом мне надо было снять маску… но когда? Куда-то незаметно свалить не получится. Мы шли плотной группой, и я не представляю, как что-то подобное реализовать. Типа ребята, не переживайте, пойду маску сниму. Смешно будет. Еще вопрос, что если они увидят меня без маски — не грохнут ли на месте. Хотелось бы верить, что нет. В любом случае заражаться надо ночью. По крайней мере два часа как-нибудь перетерплю. Стоп… но Янус не говорила постоянно дышать зараженным воздухом. Можно сделать несколько вдохов и вновь ее нацепить! Точно. И как я не додумался раньше. Тогда остается продержаться и не сдохнуть. Как же страшно, блин. Вот реально не хочется умирать. Хотя уже один раз умирал, когда сюда попал. Но сейчас немного другое. Весь вопрос в доверии Янусу. С другой стороны ве равно мы обречены…
От мрачных мыслей меня отвлек голос Булатовой.
— Смотрите, что там впереди⁈
Посмотрев в указанном направлении, я вздрогнул. Как выяснилось, мы уже прошли большую часть пути до нужного ущелья, и по времени уже перевалило далеко за полдень. Уже был виден вход, но вот с другой стороны, от горы, откуда мы вышли, приближалась россыпь черных точек. Вот черт…
Убежать мы точно не успеем, уж больно быстро приближались точки, в которых я рассмотрел каких-то четвероногих тварей. Выглядели они как мутировавшие волки, по крайней мере напоминали их. Ну, если не учитывать, что ростом твари были с телёнка. Особей тридцать — сорок, не меньше. Неизвестная для нас разновидность мутантов. По крайней мере не помню, чтобы мы их с Шуваловым проходили. Вдобавок столько тварей… целая стая. И предстоящая схватка на равнине как-то не радовала. Твари с непонятным слабыми точками и неизвестными возможностями. Вот же… Правда, недалеко от нас расположилась гряда невысоких холмов, метров десять-пятнадцать высотой, которые как раз тянулись к нужному нам ущелью.
Вот только холмы представляли собой весьма уродливое нагромождение земли и камней, и передвигаться по ним надо очень осторожно. Но, с другой стороны, если мои надежды оправдаются, будет довольно удобно бить тварей сверху вниз. — Видите холмы? — рявкнул я — бегом к ним!
Второй раз повторять никому было не надо, и мы со всех ног рванули в указанном направлении и успели практически в самый последний момент. Когда уже стояли на вершине крайнего холма, внизу бесновались монстры. Вблизи они были гораздо уродливее, чем казались на расстоянии. Да, похожи на волков, только вот помимо грязной серой шкуры и желтых глаз, светившихся голодным блеском, они обладали какой-то странной изуродованной мордой, в которой от волков осталась лишь вытянутая пасть. Довершили жутковатую картину нашей осады клацание зубов и глухое рычание, перемежающееся с воем.
Сначала они попытались добраться до такой близкой, но недоступной добычи, но не получилось. Волки — не обезьяны, чтобы по горам лазить. Поэтому они решили взять нас психологическим прессингом. Кк вою мы быстро привыкли и открыли беглый огонь по мечущимся внизу тварям. Надо признать, что те оказались на удивление умными. Потеряв половину стаи, они отошли на расстояние, где их не доставали наша магия и оружие..
Мы же, получив свою долю энергии с поверженных монстров, продолжили путь. Шли медленно — увы, приходилось практически карабкаться по камням. Однако четвероногие мутанты, видимо, не оставили надежды полакомиться нами и провожали голодными взглядами на приличном расстоянии, причем как-то незаметно для нас их стая увеличилась… То ли еще какая-то стая пришла, то ли просто сначала на нас нападал арьергард, но теперь параллельно нам двигалось как минимум пять десятков тварей.
— Вот пристали, сволочи… — проворчал Трубецкой, — жаль, не добью из своего плазмомета. Сюда бы флаер, показал бы я тварям, где раки зимуют!
Тем не менее наша цель приближалась, но я уже начал понимать, что до темноты мы точно не доберемся. Уж больно медленно мы карабкались по камням. Пришлось остановиться. Одно хорошо — еда была достаточно калорийной, да и поддержка целительниц очень помогала выдерживать необходимый темп. Так что, быстро перекусив, мы устроились на ночлег среди камней.
По крайней мере можно было не бояться, что до нас доберутся местные волки, которые, поняв, что их добыча остановилась, пользуясь темнотой, подобрались ближе к холмам, и мы слышали только их обиженный вой. Под такой аккомпанемент засыпать, конечно, было крайне неприятно, но мы настолько устали, особенно наши целительницы, что, мне кажется, уже ничего не могло помешать.
Сегодня мы не стали заставлять целительниц дежурить — девчонки реально устали поэтому поделили ночные дежурства между мной и русскими. Пока шли, я успел все серьезно обдумать и все же решился. Пан или пропал, как говорится. Все равно других вариантов у нас нет — сомневаюсь, что нас найдут. А вот твари… Дежурить мне выпало предпоследним, и когда сдал свою смену Орлову, устроился на камнях чуть подальше от остальных и, убедившись, что все спят, снял маску….
Вдохнув воздух планеты z008, никаких изменений не почувствовал. Воздух как воздух. Слегка правда пахнет гарью, но тут все понятно. А потом пришла боль. Сначала она была легкой, как ноющий больной зуб, но потом резко стала нарастать постепенно захватывая меня. Я сжал зубы. Все тело горело огнем, который усиливался… Наверно, такие муки испытывают те, кто сгорают заживо. Горела каждая клеточка моего тела. Некоторое время я сдерживался, чтобы не стонать, но потом уже не мог
