Проще говоря, моя горничная научилась расставлять ловушку с помощью трех спичек, мотка проволоки и осколочной гранаты раньше, чем разговаривать, и умела стрелять из всего, что могла поднять. Это был… несомненный плюс. Минусом было все остальное. Попав «с корабля на бал», Анжелика отчаянно цеплялась только и строго за знания, выданные ей внутри закрытого женского пансиона, потому как весь остальной жизненный опыт девушки заключался в выживании среди джунглей и отстреливании местного населения.
Под конец нашей беседы, Легран прямо меня спросила – зная теперь ее историю, не захочу ли я предложить девушке сменить работу, выгнав ее или предложив вакансию личного телохранителя. На что получила отрицательный ответ, который ее неслабо обрадовал. Я вечером сделал запись в своем блокноте о том, что определенно стоит озаботиться дальнейшим образованием Легран… а утром уже отбивался от суетливой горничной, бегающей вокруг меня с гранатами в руках. Безуспешно.
Люди… слишком часто недооценивают то зло, что несет собой принуждение. Да, конечно, куда быстрее и проще добиться от человека чего-либо, приставив ему к голове пистолет, но в долгосрочной перспективе эта стратегия ведет к весьма посредственным результатам. Именно поэтому Роберт Эмберхарт не дергает за мой поводок без существенной необходимости. Так же поступлю и я. Лучше иметь искренне заботящегося о тебе человека, пусть даже и сующего тебе тайком в карманы взрывные устройства высокого радиуса поражения, чем телохранителя, который будет ежедневно прощаться с собственными перспективами мирной жизни.
Тем более что теперь я с чистой совестью могу сказать отцу, что покупал оружие лишь для себя и прислуги. То, что вокруг особняка появилось немного мин, а на втором этаже оборудовано несколько огневых позиций – это дело Уокера, Легран и их маленького, но длинного списка, к формированию которого я не имею никакого отношения. Правда, гранат у горничной теперь многовато…
***
Урок… не задавался. Меланхолия и отсутствие интереса «1-В» читались в глазах настолько отчетливо, что я чувствовал себя стоящим на полигоне чучелом. Надо было это срочно исправить радикальным способом.
- Внимание!! – рявкнул я во всю глотку, собирая взгляды класса на себя, - Поднимите руку те, кто способен на технику, убивающую человека мгновенно на расстоянии до пятидесяти метров!
В воздух нехотя поднялись пять рук. Ага.
- Цурума-сан, продемонстрируете? – обратился я к рослой девице с пурпурными волосами, с которой меня связывали слишком близкие и нежелательные отношения.
- Вот еще! – фыркнула она, - Секрет рода!
Продемонстрировать вызвался хохмач Кейджи, подготовив и запулив по стоящей в тридцати метрах от нас мишени воющим огненным шариком, который мощно лопнул, разорвав мишень в клочья. Судя по уважительному гулу класса, это было довольно круто. Придется… выпендриться, иначе они ничего не поймут.
- Подготовка две с половиной секунды. Попадание сто процентов, - объявил я, разворачиваясь и быстро стреляя с удерживаемого в руку револьвера. Пальцы левой руки дергали курок, правая жала на спусковой крючок. Пижонство и ересь, но…
- Стрельба полторы секунды. Попадание… ну… положим, семьдесят процентов, - объявил я, рассматривая белые фигурки, изображающие человека. В «торсе» каждой из шести была крупная дырка оставленная из полноценного взрослого револьвера, но фатальными два выстрела я бы не назвал. Человека вообще сложно уложить быстро одной пулей, даже такого калибра. А уж стрельба с предварительным взводом курка левой рукой… пошлость. Но эффекта я добился, все затихли.
- Итак, какие выводы можно сделать? – вопросил я молодых японцев, потряхивая отбитой отдачей рукой.
- Ну… - насмешливо протянул неунимающийся Кёйке, тряхнув своими красными волосами, - Из автомата можно куда больше мишеней положить. И из винтовки.
Девочки и мальчики встретили его слова одобрительным гулом. Я, Йошинари и Сент-Амор синхронно закатили глаза. Я с бурчанием «надеюсь, вы никому не расскажете… если поймете», достал из чемодана «Линьер». Выстрелы почти слились в один шумовой эффект. Я откинул барабан, вытряхивая дымящиеся гильзы, и ухмыльнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Предположим, секунда. Поражение сто процентов, - я бережно отбросил револьвер на траву и специально смешно раскорячился, выставив перед собой руки, объявляя, - Готов применить технику!
Вот теперь пошел мыслительный процесс. Чтобы его подхлестнуть, я обратился к тому же Кейджи с вопросом:
- Кейджи Хасуда-кун, позволь мне предположить – ты оттачивал эту технику больше двух месяцев? – парень рассеянно кивнул, а я помахал классу «Линьером», удерживая тот за ствол, - А я настрелял из этого товарища всего шестьдесят часов! Кстати, господа, тот револьвер из которого я стрелял сначала… до этого я не держал в руках ни разу.
- И, наконец, последний вопрос классу, - решил я закрепить результат, - Поднимите руки те, чьи родители постоянно носят с собой огнестрельное оружие!
Руки подняли все. Это… озадачило. Специально не акцентируют внимание детей на огнестреле, чтобы те усерднее тратили жизнь на изучение техник? Судя по физиономии Кейджи, он явно больше года тренировал эту… «гранату».
- Господа одноклассники, я отнюдь не склонен преуменьшать или недооценивать ваши тщательно полируемые таланты. Моей целью является лишь по возможности доказать вам, ради вашей пользы, естественно, что знанием о огнестрельном оружии пренебрегать не стоит, - сделал я реверанс в сторону безнадежно искаженных аур японцев. Достав очередной ствол из чемодана, я продемонстрировал его уже заинтересованному классу со словами, - Это «Кинг Краст», один из наиболее распространенных револьверов среди аристократии Восточной Европы. Его параметры…
После меня речь держал Распутин. Он приволок с собой в Японию зачем-то пару пушек против миазменных тварей, чем сейчас и пользовался, рассказывая о том, чем эти двухметровые красотки отличаются от обычного порохового оружия. Отличий было масса – но кроме калибра и раскладных «ножек», принимающих на себя большую часть отдачи, эти ручные пушки не заслуживали особого внимания. В отличие от своих патронов. Гильза из серенита, пуля с сердечником из гладия, обогащенная эфиром алхимическая начинка вместо пороха – каждый патрон для «МАМВ-42ТП» в деньгах стоил больше, чем месячная зарплата железнодорожного рабочего. Речь при этом шла лишь о затрачиваемых на выстрел ресурсах – сами гильзы бережно собирались и уносились с собой.
Распутин решил даже полихачить и, с одобрения Йошинари, сделал выстрел. Разложил сошки-упоры, подобрался, напрягся и, недолго думая, шарахнул из той самой «малой антимиазменной винтовки версия 42-тяжелая пехота». Услышала вся Гаккошима. Оба любителя чрезмерной огневой мощи были тут же биты по разу метлами материализовавшихся рядом комаину и оттащены к директору. Я в это время смотрел на получившуюся воронку, философски размышляя о превосходстве дорогих боеприпасов и не оборачиваясь на звуки раздраженных девушек, чьи юбки слишком бурно отреагировали на выстрел.
У Сент-Амора определенно много общего с японцами в плане повышенного внимания к внезапно демонстрируемым женским прелестям. Хотя не удивлюсь, если таким образом пронырливый шатен сокращает социальную дистанцию с японками – бьют его наравне с Кейджи и Хасегавой…
Сегодня у нас был особый понедельник – День Клубов. Первокурсники ходили между расставленными лотками, заглядывали в комнаты и на стадионы в поисках того, что им придется по душе. Забавно было наблюдать, как они перемещаются двумя порядками – первыми идут интересующиеся, а вторыми – интересующиеся интересующимися, явно по поручению своих родов и кланов, обязавших их завязать определенные знакомства. Эта игра просекалась участниками клубов на раз, поэтому «прилипалу» ждал вполне себе серьезный допрос по предметам, которыми клуб занимался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прежде чем начать собственную экскурсию, я оценил состояние Героя, зайдя в нашу комнату. Таканаши сидел в глубокой печали, отрешившись от мира – ему прямо с утра сообщили о «смерти родителей». Парень с ног до головы был облеплен пластырями и замотан свежими бинтами – но в последнем я был склонен винить только его. Одержимые крысы, которых я на него натравил, халтурили более чем на три четверти, стараясь напугать, разозлить, заставить отбиваться. Обычные крысы, только умеющие бегать по стенам…
