Указанный самолёт совершал полёт над моими землями по моему личному разрешению.
При падении самолёта был нанесён ущерб принадлежащему мне участку автобана Москва — Петербург, на сумму пять тысяч триста рублей!
Мартыханов — Заклёпкин никаких внятных объяснений по поводу инцидента мне дать не смог.
Однако по сообщению пилота второго самолёта, который сопровождал первый, уничтоженный самолёт был сбит ракетой, пущенной истребителем седьмого поколения.
Насколько мне известно, истребители седьмого поколения находятся в данный момент на вооружении лишь у Мальтийского Ордена, а также у ЧВК Императорской фамилии.
В связи с этим мне хотелось бы получить от вас, как от Магистра Мальтийского Ордена, если не компенсацию, то хотя бы разъяснения.
С уважением, Великий Князь Жаросветов»
ОТВЕТ:
«Князь, я вас уверяю, что ни я, ни члены Императорской фамилии никаких ракет по самолётам Мартыхановых — Заклёпкиных не пускали.
Вот нам делать больше нехрен, как отстреливать Мартыхановых, особенно сегодня, когда вся страна в трауре по поводу смерти Государя и решаются судьбы России.
И вообще — вам не почудилось ли?
Я как — то раз тоже, было дело, сижу пью водку, а потом вижу — ГОРГУЛЬЯ.
А оказалось эти не горгулья, а ваша сестрица из Военной Канцелярии с докладом явилась.
Так что может быть и не было никакого самолёта?
И вообще: какого лешего Мартыхановы — Заклёпкины летают по Петербургской губернии?
С уважением, ЛЁДОВ»
С Таней я распрощался возле больницы. Моей сестре предстояло отправиться на обучение в Смольный Институт, который располагался в Петербурге.
Там ей вроде как должны были предоставить полный пансион, кроме того, институт принадлежал правящему клану Багатур — Булановых, так что безопасность в нём обеспечивалась на высшем уровне. Как и дисциплина, так что я был более — менее уверен, что опасность сестре в Смольном не грозит, ни со стороны наркоты, ни со стороны врагов нашего рода.
Таню в Институт согласилась подбросить на своем авто некая магократка Словенова. По заверениям Тани Словеновы были древнейшим в стране родом волхвов, которые соблюдали строгий нейтралитет в клановых междоусобицах
Выглядела княгиня Словена довольно шизоидно и чем — то напоминала полубезумную монахиню. Но в том, что она не посещает ночные клубы и не пускает по носу флекс, я был уверен на сто процентов, так что сестрицу со Словеновой все же отпустил со спокойным сердцем. Тем более что Словенову сопровождало аж трое вооруженных телохранителей.
Насколько я понял, Таня успела подружиться со Словеновой пока я был в отключке. У Словеновой в этой же больнице лежал какой — то сумасшедший родич. Вообще, насколько я уяснил из Таниных объяснений, Словеновы сходили с ума с завидной регулярностью, хотя буйными никогда не были.
Расставшись с Таней, я занялся собственной судьбой и в сопровождении Алёнки и Дрочилы двинулся в Царскосельский Лицей, где мне предстояло пройти трехлетнее обучение и получить самое полное магическое образование.
Словенова заверила меня, что двух холопов мне взять с собой в Лицей разрешат, а еще предоставят полный пансион. Последнее было весьма кстати, поскольку денег у меня остался один золотой рубль, еще тот самый, который я нашёл в поместье родителей.
Впрочем, прежде чем мечтать о пансионах, было бы неплохо для начала в этот Лицей поступить.
Несмотря на то, что мой батюшка оплатил половину первого года обучения, в случае провала вступительных испытаний моя заявка, как объяснила Словенова, могла быть аннулирована. И если подобное случится — деньги мне, естественно, никто не вернет.
Это была довольно странная система оплаты обучения, но в этом мире, где побеждал сильнейший, а магократия жила постоянным риском и хардкором, такие расклады выглядели вполне органично.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В Лицей я пошёл пешком, согласно карте из интернета до него от больницы было пятнадцать минут хода.
Я прогулочным шагом двигался по Царскому селу, в спортивном костюме и покуривая сигаретку, еще из отобранных у сестры. Не магократ, а натуральный гопник. Я бы на месте приемной комиссии сразу развернул себя, еще у ворот Лицея.
Царское село оказалось городом очень богатым и малоэтажным. Вдоль улиц тут стояли особняки, явно принадлежавшие знати. Город утопал в зелени, в отличие от совершенно лысой Псковской губернии, тут деревья росли повсюду.
Судя по обилию богатых платьев и мундиров на улицах, жила тут в основном магократия, немного разбавленная зажиточными разночинцами. Холопы и вооруженные наёмники встречались, но только сопровождавшие дворян.
На городок давило две вещи, постоянно присутствовавшие в поле зрения. Во — первых, Павловск, висевший почти над Царским, и занимавший половину небосклона. А во — вторых, циклопические небоскребы на горизонте, определенно располагавшиеся уже в Петербурге.
Немного погуглив — гугл в этом мире назывался гуглом, как ни странно — я убедился, что Петербург здесь — столица Российской Империи, а его население… Ну, сколько вы думаете?
Ладно, не буду томить. Шестьдесят миллионов человек, в полтора раза больше, чем в Токио в моём родном мире. И это без учета незарегистрированных нелегалов — иностранцев, которых согласно местной википедии в Питере было чуть ли не половина населения.
В Пскове жило восемь лямов населения, а вот в Царском Селе и Павловске — всего лишь двести тысяч человек. Последнее было связано с тем, что эти города считались личной резиденцией Императора, так что приобрести здесь недвижимость или открыть бизнес мог или очень богатый человек, или тот, кто имел личные заслуги перед Империей.
Царскосельский Лицей располагался в огромном парке, в бывшем дворце Екатерины II, матери умершего вчера Императора Павла I, который согласно той же википедии правил в этом мире больше двух сотен лет.
Парк охранялся казаками с автоматами, но меня пропустили без всяких вопросов, как только я продемонстрировал умение пользоваться магией. А вот холопов пришлось оставить у ворот.
Это мне не особо понравилось, Алёнка привлекала слишком много внимания своей красотой, а Дрочило — ростом, тупорылым видом и аномально огромной рукой.
Тем более что я никаких формальных прав на этих холопов не имел, так что у меня были все основания опасаться, что их отжмут, пока я буду отсутствовать. Но казаки заверили меня, что присмотрят за холопами, даже купят им мороженое. Ну окей.
Над огромным дворцом, ярко — синим и украшенным золочёной скульптурой, развивалось три флага — один с вензелем Екатерины Великой, второй с языками пламени на черном фоне, и третий — с золотым троном и короной на серебре, ниже которых помещалась надпись арабской вязью.
По крайней мере, на метлах никто вокруг не летал, и то хорошо.
Я дерзко завалил во дворец через парадные двери, хотя идти поступать в учебное заведение, не имея ни одного документа на руках мне, как русскому человеку, было несколько неловко.
За дверями оказался огромный зал, видимо простиравшийся ввысь на все три этажа дворца. Зал был полностью отделан деревянными панелями с затейливой резьбой.
Возле одной из стен возвышался циклопический бронзовый памятник Павлу I. На Павла I из моего мира этот Император мало походил. У местного Павла имелись широченные плечи, а в лице было что — то восточное и татарское.
Бронзовый Император был чисто выбрит и взирал на всякого вошедшего предельно сурово, так что мне даже вспомнился сержант из армейки.
На постаменте памятника имелись громадные рельефные надписи, сразу пояснявшие любому вошедшему положняк:
ИМПЕРСКИЙ МАГОКРАТИУМ
