сработал.
Ричард хмыкнул:
— Это верно, но мы с тобой заключили мир. Поклялись в дружбе. Знай, что если уж я дал слово, то не отступлю от него.
Они посмотрели в глаза друг другу. Мне показалось, что лицо Танкреда несколько смягчилось, но утверждать не берусь.
Первым шаг навстречу сделал Ричард.
— Тебе известна истинная цель путешествия моей матери? — спросил он.
— До меня не раз доходила молва, что…
— Ты должен знать правду. — Король поднялся со стула. — Давай прогуляемся вместе, ты и я.
— Он собирается рассказать ему о Беренгарии, — шепнул я де Бетюну.
— Это убедит Танкреда, что за встречей в Лоди ничто не кроется, — ответил рыцарь.
Так и произошло. Танкред поверил Ричарду, рассказ которого подтвердил и заслуживавший доверия Филипп Фландрский. Оба короля, взяв в свидетели епископов с обеих сторон, возобновили клятву о союзе. Королева Алиенора и Беренгария должны были незамедлительно отбыть из Бриндизи в Мессину. Король подарил Танкреду бесценный меч, принадлежавший, как считалось, прославленному Артуру. В ответ сицилийский монарх пожаловал Ричарду пятнадцать галер и четыре больших грузовых судна. Неожиданная дружба связала этих двух несхожих между собой людей: низкорослого, мужиковатого Танкреда и стройного, воинственного Ричарда. А потому мы провели в Катании пять дней вместо двух.
Отменное настроение короля еще более улучшил прощальный подарок Танкреда — письмо, посланное ему Филиппом в октябре. В нем французский король разглагольствовал о коварстве Ричарда и предлагал Танкреду совместно выступить против него.
— Попался, французский пес, — сказал мне Ричард, сверкая глазами. — Я загнал его в угол.
Мы отбыли из Катании накануне приезда Филиппа — продуманный шаг, призванный позлить французского короля перед следующей встречей. Она состоялась несколько дней спустя в Мессине. У Филиппа, по выражению Ричарда, было «достаточно времени, чтобы потомиться в собственном соку».
Хотя королю требовалось срочно переговорить с Филиппом, он позволил французскому монарху сделать первый шаг. Когда от того пришло письмо с предложением переговорить, Ричард не ответил. И только получив второе, более настойчивое, послание, дал согласие на встречу.
В итоге все оказалось просто. Филипп дулся и угрожал, укорял Ричарда в том, что он избегает его как прокаженного. До него наконец дошли вести о скором прибытии Беренгарии, и Филипп обвинил короля в отказе жениться на Алисе.
Спокойный, как мельничная запруда в тихую погоду, Ричард протянул ему полученный от Танкреда пергамент.
Народу при этом присутствовало много: я, де Бетюн, де Шовиньи, Филипп Фландрский, а со стороны Филиппа — герцог Гуго Бургундский и еще несколько человек, знать и прелаты. И тем не менее, пока французский государь читал письмо, можно было услышать, как волос падает с головы.
Дочитав, Филипп заметно побледнел и поднял глаза на Ричарда.
— Ну? — спросил тот.
— Это подделка, определенно.
— Танкред утверждает иначе.
— Еще бы.
— Зачем ему вбивать клин между нами?
— Он негодяй с низменными намерениями. Без сомнения, он рассчитывал укрепить свое положение.
Ричард фыркнул:
— Это письмо ничего не говорит о нем. Зато изобличает тебя как подлого двурушника.
Спутники Филиппа недовольно загудели. Французский король распрямился во весь рост, не слишком внушительный.
— Если не работа Танкреда, то, значит, твоя — ты хочешь получить предлог, который искал уже многие годы.
— Какой же предлог?
Голос Ричарда был таким ледяным, что если бы ему в рот положили масло, оно бы не растаяло.
— Ты сам прекрасно знаешь! — Филипп возвысил голос. — Чтобы разорвать помолвку с моей возлюбленной сестрой Алисой.
«Возлюбленной сестрой! — подумал я. — Эх, лицемер! Часто ты навещал ее, бывая при дворе Ричарда?»
— Танкред поклялся перед Богом, что письмо подлинное, и я ему верю. — Ричард посмотрел на Филиппа Фландрского. — Что скажете, сэр?
Французский король и его граф поглядели друг на друга. Они испытывали взаимную неприязнь — даже слепой увидел бы это.
— Как ты оказался в это замешан? — резко спросил Филипп Капет.
— По пути на Сицилию я остановился в Риме, сир. Случайно встретившись с королевой Алиенорой, я проделал часть пути в ее обществе, так как мы ехали по одной дороге. Когда чиновники Танкреда задержали ее в Бриндизи, я предпочел отплыть прямиком в Мессину. Там я наткнулся на короля Ричарда, который предложил сопровождать его на встречу с Танкредом.
— Ты бы лучше усердствовал на службе своему государю, а не английскому, — съязвил Филипп.
— Так уж случилось, сир, что я поехал в Катанию. Я лично видел, как Танкред передал пергамент Ричарду, рассказав, как заполучил его. И могу поклясться в этом на святой реликвии.
— Но это еще не доказывает подлинность письма, — сказал Филипп. — Я утверждаю, что это уловка, позволяющая тебе, Ричард, отказаться от нареченной невесты.
— Ну, в одном ты точно прав, — сказал король. — Я не собираюсь жениться на Алисе.
— Я так и знал! — воскликнул Филипп.
— И не из-за твоих козней с Танкредом.
В глазах Филиппа блеснуло подозрение.
— Как же ты оправдаешься?
— Я не желаю жениться на шлюхе, принадлежавшей другому.
Повисло гнетущее молчание, потом все заговорили разом. Все французы, если точнее. Ричард стоял, сложив руки, с невозмутимым лицом и пристально смотрел на Филиппа.
— Ты смеешь оскорблять мою сестру?
С губ Капета брызнула слюна.
— Я говорю правду, и только. Все в этой комнате знают ее. — Ричард хохотнул. — Как и все до единого в Аквитании, Нормандии, Бретани, Анжу и Франции! Сначала в постель к моему господину отцу легла Розамунда де Клиффорд, потом Алиса. Поговаривают, что она даже родила ему ребенка, но у меня нет доказательств. Может, ты меня просветишь?
Снова послышались возмущенные голоса французов.
— Чудовищная ложь! — заявил Филипп, перейдя через комнату и встав перед Ричардом. — Ты врешь!
— Повтори еще раз, — процедил король, — и ты пожалеешь об этом.
— Мессиры, пожалуйста. — Филипп Фландрский торопливо подошел и осторожно разделил двух государей. — Нельзя доводить дело до драки.
На устах Ричарда заиграла злая усмешка.
— Ведь мы оба знаем, чем она кончится.
— Честь моей сестры вне подозрений! — огрызнулся Филипп Капет.
— Найдется множество людей, способных подтвердить мое обвинение, — громко заявил Ричард. — Один из них стоит сейчас передо мной.
Французский король потрясенно посмотрел на Филиппа Фландрского.
— Ты?!
— Да, сир. Я не стану лгать. То, что говорит Ричард про своего отца и Алису, — правда.
— И это только один, — сказал Ричард. — Есть многие другие.
Воцарилась мертвая тишина.
К моему удивлению, французский король оправился первым.
— Ну хорошо. Вы с моей сестрой не поженитесь.
Ричард был захвачен врасплох.
— Ты согласен?
— Да. Но сестра должна получить щедрое возмещение.
— Само собой. Какую сумму ты имеешь в виду?
— Десять тысяч марок.
Ричард даже не моргнул.
— Это справедливо.
Напряжение пошло на убыль. Невероятно, размышлял
