Жилища сих островитян состоят из длинного, узкого строения, сделанного из бамбу (морского тростника) и из бревен дерева, называемого по-нукагивски фау, переплетенных между собою кокосовыми листьями и травою. Задняя длинная стена дома выше противолежащей ей передней стороны, в которой делаются двери, вышиною около трех футов, а потому крыша бывает всегда к передней стороне наклонна. Крыша делается из листьев хлебного дерева, наложенных один на другой, толщиною до полуфута. Внутренность дома разделяется на две части бревном, лежащим вдоль на земле.
Передняя часть вымощена каменьями, а задняя устлана рогожами, на которых все семейство спит вместе, без различия родства и пола. На одной стороне находится еще малое отделение, в котором сохраняют они свои лучшие вещи. Под крышею и на стенах развешены их калебассы, тыквы, употребляемые вместо сосудов, оружия, топоры, барабаны и пр. В расстоянии от 20 до 25 саженей от дома бывает другое строение, подобное первому, с тою только разностью, что возвышено от земли на 1 ½ или 2 фута. Перед ним сделана возвышенная площадь, устланная большими камнями, равная длиною дому, шириною же 10 или 12 футов. Сие строение служит столовою.
Король, его родственники, жрецы и некоторые отличные воины могут только иметь таковые особенные столовые, требующие большого достатка, потому что каждый из них имеет отдельное сообщество, которое он всегда кормит. Сочлены сего сообщества различаются одни от других разными знаками, насеченными на их теле. Так, например, принадлежащие к сообществу короля, коих числом 26, имеют на груди четырехугольник, длиною в 6, а шириною в 4 дюйма. Англичанин Робертс есть член сего сообщества. Сообщество, к коему причисляется француз Иозеф Кабрит, имеет знак на глазу, и так далее. Робертс уверял меня, что он никогда бы не вступил в такое сообщество, если бы не принудил его к тому крайний голод.
Сие уверение, по-видимому, столь противоречащее существу вещи (ибо принадлежащие к таким сообществам не только обеспечены в отношении их пропитания, но и по признанию самого Робертса пользуются отличием, о приобретении коего стараются многие), возбудило во мне подозрение и заставило думать, не сопряжено ли такое отличие с некоторою потерею естественной свободы? Едва ли можно полагать, чтобы народ, столь бедный нравственными добродетелями, мог возвышаться до такой степени гостеприимства и любви к ближнему и делать столько добра, не ожидая за оное никакого вознаграждения. Король обнаруживал многократно свою жадность, несовместную с состраданием, но не изъявил ни разу чувствования, которое предполагало бы в нем какую-либо признательность. При каждом его на корабль приезде получал он от меня, хотя и малоценные, но для нукагивца не неважные подарки, однако, невзирая на то, не привез мне ни одного даже кокосового ореха, так как сие в обыкновении на других островах.
По объяснении недоразумения, бывшего причиной возмущения, о коем в предыдущей главе упомянуто, и по восстановлении спокойствия, приехал король на корабль и привез мне в знак мира перечное растение; однако скоро в том после раскаялся. Не прошло еще получаса, как начал он просить меня, чтобы я отдал его обратно, если мне не нужно. От дикого человека с такими чувствованиями, конечно, нельзя ожидать, чтобы он кормил множество людей без всякого за то воздаяния. Люди, не имеющие никакой собственности, не могут платить за всегдашнее свое прокормление ничем более, кроме некоей потери естественной своей свободы и независимости. В сем состоит обыкновенный ход всех политических соотношений.
Путь к самовластию прокладывается мало-помалу, и нукагивский король, который есть теперь не что иное, как богатейший гражданин сей дикой республики, не имеющий ни малейшей власти даже и над беднейшим жителем долины, выключая членов его сообщества, сделается, может быть, скоро сим образом таким же самовластным королем, каков ныне деспот острова Оваиги.
Женский пол не имеет вовсе участия в обедах сих отделенных сообществ. Особенные для пиров дома суть вообще табу. Однако женщины не лишены здесь права, как на других островах, есть вместе с мужчинами в своем собственном жилище. Им не запрещено также есть и свинину, которую дают им, впрочем, редко.
В десяти или пятнадцати шагах от жилых домов вырыты многие ямы, выкладенные каменьями и покрытые ветвями и листьями, в которых сохраняют запас жизненных потребностей, состоящих по большей части из печеной рыбы и кислого теста, приготовленного из корня таро и плода хлебного дерева, которые держат в таких погребах по нескольку месяцев. Поваренное их искусство весьма просто. Кроме свинины, приготовляемой ими, по объявлению Робертса, по образу отагийцев, главная пища состоит в кислом густом тесте, довольно вкусном, подобном сладкому с яблоками пирожному. Сверх того, едят они ямс, таро, бананы и сахарный тростник. Жареное приготовляют на банановых листьях, которые служат им и вместо блюд. Рыбу едят также и сырую, обмакивая в соленую воду. Не имеющий привычки, смотря на них, как обедают, не может чувствовать хорошего аппетита. Они берут кислое тесто пальцами и несут ко рту с жадностью. Мы видели, что король обедал таким образом, почему заключать должно и о прочих. Однако к похвале сказать надобно, что он тотчас после обеда вымывал свои руки.
Орудия, употребляемые в работе при строении, весьма просты. Оные состоят из тонко заостренного камня для пробуравливания дыр и топора, сделанного из плоского черного камня. Последний употребляют только в случае недостатка топоров европейских. Самые малые кусочки железа, от нас получаемые, преобращали они в топорки, точа оные на камне до тех пор, пока не получат остроты надлежащей. Впрочем, видел я и каменный топор, которым строена была рыбачья лодка.
Домашнюю свою посуду приготовляют из скорлуп кокосовых орехов, из тыкв посредственной величины, называемых калебассами, и из темного дерева, из коего делают некоторый род тонких чашек, наподобие раковины. Тыквенные и из кокосовых орехов чашки украшают они костями рук и пальцев своих неприятелей, которых пожирают. Бритвы делают из костей морской прожоры, но употребляют оные в случае недостатка только бритв европейских.
Оружие нукагивцев состоит из дубины, копья и пращи. Дубина, длиною около пяти футов, делается из плотного дерева казуарина весьма хорошо и красив». Она весит не менее 10 фунтов. На толстом конце вырезана фигура человеческой головы. Копье делается из того же дерева, длиною от 10 до 12 футов, толщиною по средине в один дюйм, с обоих концов заострено. Камни для бросания из пращи кладут в весьма красиво сделанную плетенку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
