Читаем без скачивания Зачистка - Алексей Гравицкий

Здрасьте, на фиг, — отозвался седой.

И тут же оказался в центре внимания. Сонные и суровые, как ноябрьское утро, часовые высыпали к подернувшемуся ржой шлагбауму и принялись донимать глупыми вопросами. Мун слушал вполуха, отвечал через раз, улыбался.

Задерживаться здесь не хотелось, а скучающие «дол-говцы», похоже, нашли себе развлекуху. Белобрысого оттеснили, и он предпочел не отсвечивать. Снейк стоял в стороне и смотрел на происходящее с легким оттенком ревности. Мун поймал его укоризненный взгляд и оборвал поток красноречия.

А что, в «Сотке» свободно?

Дык, — сказал мужик с железными зубами. — Мертвый сезон начинается. Все как обычно. Ты скажи лучше, где тебя носило?

И чего у тебя с головой, — хохотнул второй, помоложе. — Или так теперь модно?

Ну тя нах, — отмахнулся Мун от молодого. — За такие вопросы знаешь, чего бывает?

Чего?

Вот у него спроси, — авторитетно заявил седой и кивнул на мужика с коронками.

С шутками и прибаутками они оставили за спиной блокпост. Снейк сократил расстояние и топал теперь почти вровень с Мунлайтом. Белобрысый, глядя на него, тоже расслабился и зашагал плечом к плечу с бородатым.

Мун и сам шел легко, как по парку Горького, и насвистывал.

Чего это он все свистит? — заинтересовался Игрок.

Moonlight and vodka, — напел бородатый в тон. Сверху посыпала снежная крупа. Холодная, плотная,

неприятная. Мун петлял знакомыми переходами и с грустью думал о подступающей зиме. Одно грело, зимовать здесь не придется. Они срубят денег и…

И? Мунлайт вздохнул и вышел на площадку, которая могла претендовать на звание центральной площади. Фасад одного дома был увенчан вывеской «Арена», на стене другого красовалась стрелка с подписью «Сто рентген».

Эй, Сберкнижка, как тебе местные реалии? На что похоже?

На кино про wild wild west (Дикий дикий запад (англ.).). Только вывески «Салун» не хватает.

Будет тебе салун, — пообещал Снейк.

Мунлайт тем временем нырнул под вывеску с рентгенами.

Midnight in Moscow is sunshine in L.A., — пропел он. — Yes, in the good old U.S.A."

Последние повороты и закутки проскользнул ужом с каким-то неясным предвкушением. Словно ждал встречи со старым добрым знакомым. Скатился вниз по лестнице и уткнулся в вечно дежурящего на входе хмыря. Тот был уныл и молчалив, как обычно. Мун бросил ему автомат, подмигнул и, оставив попутчиков разоружаться, устремился в зал с такой прытью, что халдей не успел даже буркнуть свое коронное «проходи, не задерживайся».

Зал был пуст. Не было даже привычного жужжания голосов. Только в дальнем углу выпивали двое бродяг, и еще один устроился прямо у входа с тарелкой чего-то дурно пахнущего. Бюджетный вариант, не иначе.

Бармен стоял за стойкой один. За те полтора месяца, что Мун его не видел, хозяин «Сотки» отожрался и погрузнел еще больше. Кроме того, отпустил густые, мохнатые, как мочалка, усы и напоминал теперь старого обрюзгшего моржа.

Здрасьте, на фиг, — подкатил к стойке Мун. — Ты это к зиме приготовился? Жирок нарастил?

На себя посмотри, — в тон ему отозвался бармен, хотя было видно, что ему приятно встретить давно не виденное лицо старого знакомца.

А со мной-то чего не так?

Вэлла, вы великолепны, — продекламировал бармен. — Это какой же парикнахер тебя так выкрасил?

Шутник.

Мун поглядел на бармена. Да, этого заведения ему, наверное, будет не хватать. И этого барыги тоже.

Пива лучше налей.

Кружку?

Сталкер отклонился назад от стойки, посмотрел на застрявших при входе попутчиков. Качнулся обратно.

Три.

Бармен нагнулся, крякнул и снова распрямился, выудив из-под стойки три кружки. Переваливаясь с боку на бок, как здоровый жирный гусь, добрался до холодильника, выудил три бутылки пива и вернулся обратно. Пробка отлетела со щелчком. Пиво золотистой струйкой потекло по стеклянным стенкам, заполняя кружку и поднимая жиденькую волну пены.

Только учти, — важно поведал барыга. — У нас сезонное повышение цен.

Учел уже, — усмехнулся Мун. — Сезонных скидок у тебя отродясь не было.

Жизнь дорожает, — поведал бармен.

Мун подхватил наполнившуюся кружку и сделал жадный глоток.

Давай-давай, расскажи мне, старый спекулянт, про инфляцию. А Сынка куда дел? В рабство продал от безденежья?

В Севастополь уехал. У него там тетка, — вздохнул бармен. — Обещал вернуться в апреле. Надеюсь, не передумает. С тебя…

Погоди, счетовод, — перебил Мунлайт. — Еще рано. Сделай чего-нибудь пожрать побольше и посытнее, чтобы накормить двух голодных мужиков.

Бармен с удивлением поглядел на седого. Потом перевел взгляд Муну за спину. Тот обернулся. От входа к стойке заворачивали Снейк с Игроком.

Этих, — кивнул Мунлайт.

А сам чего?

Ты же меня знаешь. Я уже пиво пью. На кой мне жратва? Кальмары есть?

Есть, — отозвался бармен, вытаскивая из-под стойки, как фокусник из коробки, здоровую пачку сушеного кальмара.

Свежие?

Относительно.

Значит, просроченные, — пояснил Мун вставшему рядом Игроку.

Тот выглядел вконец уставшим и нервозным, как истеричка во время менструации. Казалось, только тронь, разорется на весь бар. Но белобрысый, при всем при том, в руг ках себя еще держал.

На дату посмотри, да и все, — буркнул он.

В тот день, когда хоть на одном товаре, проданном в этих стенах, будет стоять срок годности или дата выпуска, в радиусе тридцати пяти километров передохнут все слепые псы, — патетически поведал Снейк.

Бармен на остроты в свой адрес не реагировал. Он теперь был занят готовкой. Хотя готовкой это мог назвать только студент или сталкер. Из глубокозамороженных, покрытых даже не инеем, а снежной коркой картонных коробок были добыты пластиковые лоточки с чем-то одеревеневшим. Первый из них уже крутился в замызганной мик-роволновке, второй стоял рядом и ждал своей очереди. На коробках сквозь проталины светилась надпись «готовый обед».

Да, тяжко тебе без Сынка, я гляжу, — оценил стряпню бармена Мунлайт.

Ничего. Зиму перекантуюсь. Не один Сынок в цивилизацию подался. А те, кто зимует, привыкли и без разносолов.

Дзынькнула микроволновка, сообщая, что блюдо готово к употреблению. Бармен выудил лоток и заменил его задубевшим в морозилке собратом. Содержимое лотка, перевернутого ловким движением вверх ногами, шлепнулось на тарелку. Количество пара поуменьши-лось, видимо, сверху «готовый обед» прогрелся лучше, чем снизу.

Бармен поставил тарелку перед Игроком. Тот смотрел на странный полуфабрикат, как на самое изысканное блюдо, видимо, оголодал в своей землянке.

Телятинка по-домашнему, — сообщил хозяин заведения.

Белобрысый жадно потянулся к тарелке.

Погоди, — осадил бармен. — Вилку дам.

Получив прибор, Игрок с таким остервенением накинулся на плохо прогретый полуфабрикат, что смотреть на него было жутко. Создавалось впечатление, будто он не ел по крайней мере неделю.

Вторая тарелка грохнулась на стойку перед Снейком. Тот подошел к еде с достоинством. Ел неспешно и со смаком. Каждый отправленный в рот кусок сопровождал маленьким глоточком пива. Глядя на него, Мунлайт подумал, что людей, не умеющих получать удовольствие от, скажем, дешевого пива, ему жалко почти так же, как людей, не понимающих разницы между дешевым бутылочным пивом и дорогим розливным чешским или немецким.

Сам он неторопливо жевал резинового несвежего кальмара и запивал второй кружкой горького пенного светлого.

А еще нам комната нужна, — между делом поведал он бармену.

На неделю, на две? — оживился тот.

Губу закатай, — усмехнулся Мун. — Нам переночевать только. Завтра утром уйдем.

В Зону? — На лице барыги возникло такое выражение, словно в голове включился калькулятор и большие циферки множились там сейчас на еще большие. — А может, того, заказик примешь?

Мун покачал головой.

Не приму. Мне твои расценки не нравятся.

Мы не в Зону, мы за кордон, — подал голос Снейк.

На кой? — заинтересовался бармен.

Сие тайна великая езьм, — напустил тумана бородатый.

И вы, значит, уходите. До весны?

А может, и совсем, — отмахнулся Мун. — Ты ключик дашь?

Бармен поглядел на троицу. Лоб барыги пошел морщинами, становясь похожим на стиральную доску. Он сделал неопределенный жест, развернулся и нырнул в заднюю дверь, оставив троих у стойки.

Куда это он? — полюбопытствовал белобрысый. Тарелка перед ним стояла не просто пустая, а вылизанная до блеска. Пива в кружке было чуть больше, чем на глоток. Сам Игрок стоял соловый, на подбитой роже, кажется, впервые было выражение удовлетворения.

За ключами, — поделился Снейк. — Выберет нам комнату получше и подороже, чтоб клиенту угодить и самому внакладе не остаться.

Щаз! — нарочито проговорил Мун. — Так он тебе и станет выбирать получше. Мертвый сезон хоть и на подходе, но еще не начался толком. Думаю, у него здесь желающих комнатку снять и без нас находится прилично. Так что он там сейчас судорожно прикидывает, куда и за счет кого нас на одну ночку пристроить, да еще побольше денег содрать.