– Госпожа вам помочь с омовением, – спросила девушка у меня сразу вычленив кто из нас главная.
– Я сама, – выпроводила из комнатки девушку Нинья.
Мойка представляла собой обложенную серой плиткой комнату, посредине которой бил теплый фонтан. Вокруг него высокая стойка с небольшими углублениями для таза, остатки воды стекали по желобку в бассейн, который парил, и быстро наполнялся. Тут же лежанка, тоже обложенная плиткой, на которой можно было отдохнуть. Было чисто, тепло и влажно. Красота!
– Девушка сказала, что здесь все устраивали чароги, так что кругом магия.
– Хочу немного поработать с силой, – сказала я Нинье, – в воде создавать себе форму намного легче.
– Давай сначала помоемся, а потом я посторожу снаружи, – Нинья уже набирал в тазы воду и доставала из наших баулов, в которые свернули чистую одежду, мыло и шампуни.
Работала с силой я наверно около двух часов, смогла укрепить связки и повысить эластичность суставов. В последнем бое мне не хватало гибкости и связки трещали от нагрузок.
Работать было легко, так что я решила для себя, пока будем тут в долине обязательно по несколько часов работать с формой. В сундучке матери я нашла понятный и поэтапно расписанный план, что усовершенствовать первым, и главное, как. Не хотелось превратиться в страшное чудовище. Я, конечно, и так буду не красавица, но везде в записях стоит предостережении, чтобы не усердствовали с силой, не перелили лишнего.
Главная проблема, почему все чароги не получают боевую форму, это нехватка энергии. Она не бесконечная и оазисы не могут дать больше, чем уже дают. Весь род подключен к сердцу оазиса и даже аронты не всегда имеют боевую форму предпочитая тратить силу на что–то другое. У меня же бесконечный приток, в котором я могу захлебнуться, если не перекрывать привязку. Боюсь даже представить мощь кристалла, который дает мне силу, и понимаю, что оазис будет огромным.
Я в последнее время занята и не могу нормально поработать с документами, доставшимися от матери, все на бегу. А ведь есть над чем поразмыслить, ведь удивительно, что моя сущность древнего чарога, а перенеслась я в тело потомка императорской семьи, ведь судя по записям рода они антагонисты. Что императорский род, что древние чароги, были теми, кто первыми прошли изменения, когда мир поменялся. Каждая из новых рас были наделены особыми умениями. Драконы могли подчинить себе все долины, а чароги могли менять тела как перчатки и так жить вечно, а их оазисы были самыми огромными. Последующие поколения изменённых были лишены этих качеств. Почему? Об этом не сказано.
Имперский род драконов решил, что древним чарогам не место на Мирсусе, они хотели забрать себе их оазисы. Кого–то убили окончательной смертью, кого–то изгнали, как меня. Постепенно все забыли о древних родах чарогов, их было мало, чтобы суметь себя защитить. А поданные не стали их защищать, решив, что оазисы древних достанутся им. Не достались. Никому не достались. В записях не говорилось, куда делись оазисы древних, их так и не смогли найти, хотя перерыли пустыню от края до края. Мне предстояло найти такой оазис, ведь привязка уже давно тянет меня к моему райскому островку.
Из мойки мы поднялись в комнату, заказав ужин. За окном наступал вечер, а Арона все еще нет. Он обещал прийти, но будет ли он жить со мной. Я разозлилась на себя за слабость. Не придет и не надо, наконец–то расставим все точки над и. Он со мной до конца или мне искать других наемников. Откинулась на кровати и уставилась в потолок. Кого я обманываю, мне будет больно, я привыкла за эти недели к дракону и сейчас злюсь на него, потому что ревную к этой пигалице. Иногда мужчин такие остолопы… не видят дальше своего носа.
– Может, сходим вниз? – Спросила Нинья. – Говорят, сегодня там будет петь знаменитый на все долины бард.
Мне, если честно, не хотелось двигаться. Теплая вода разморила, а работа с формой утомила, но и лежать страдать не дело. Покажу дракону, что и без него мне будет неплохо.
– Нужно спрятать золото и поставить защиту. – Сказала я нехотя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока близнецы утаскивали под кровать сундук и что–то там магичили я решила переодеться во что-нибудь красивое. Нужно поднять себе настроение. Я любила зеленый цвет и у меня есть платье этой расцветки. Хорошо быть магом, не нужны никакие утюги, чтобы расправить складки. Золотистая энергия рассыпалась бисеринками и сгладила морщинки прямо на мне. Вышла из-за ширмы и покружилась перед близнецами.
– Лучше бы с мечом, – скривился Терий, – ты слишком красива Илиана, а меч на поясе остудит горячие головы.
– Тебе бы все подраться, мы отдыхать идём, – возмутилась на брата Нинья.
– Не ругайтесь, – я улыбнулась теням, – пойдемте слушать местного барда.
Глава 15
Отступление
Нинья всегда знала чего хочет от жизни. Теплый, уютный уголок, где они с братом будут жить спокойно и безбедно. После гибели родителей их мирок, в котором они не знали печали, треснул и разлетелся осколками. Родственники не могли взять их к себе, зато легко присвоили их дом и нехитрые сбережения, которые родители успели собрать. Небольшой оазис стал для близнецов как тюрьма. Их шпыняли, заставляли работать и всячески унижали, пока у них не появилась магия.
По таким небольшим оазисам всегда ходят скупщики с больших родовых островов, но собирают не только вещи и еду, но и будущих магов.
Детей легче вырастить в преклонении к роду. Голодных, оборванных близнецов забрал с собой маг рода Немисилов и привёз их в большой оазис. Нинья тогда считала, что попала на небо, так было прекрасно спать на кровати и есть еду не один раз в пару дней. Несколько лет их учили магии, учили клинковому бою, готовили из них телохранителей для высокородных детишек.
Увидев впервые Илиану, Нинья ее пожалела, ведь с таким страшным шрамом и вечной болью, девушка навряд ли найдет себе мужа. Для высокородных она обесценилась. Девушка жила тихо, читала книги, училась бою на клинках, особо не налегая на тренировки и просто гуляла по саду со своей кормилицей Лайзой, недалекой и немного скандальной женщиной. Лайза кичилась тем, что она кормилица Илианы и та ее привечает больше, чем Нинью. Девушке было на это плевать, главное, что есть где спать, что есть и брат рядом. Когда Илиана ушла, Нинья почувствовала это и погрузила тело в специальный сон, в котором оно продолжало жить, а сама заметалась в поисках выхода. Если сейчас Илиана умрет, Нинью отдадут другому одаренному семьи, и скорей всего мужчине.
Нинья знала, что все служанки спят со своими господами и не хотела этого. Она еще надеялась выплатить долг Немесилам и стать свободной. Сохранить разум, когда тебя будут насиловать каждый день, она считала невозможным. Поэтому приняв решение, обратилась к Асараш, у которой были свои причины помочь с новой душой для тела ушедшей за грань сестры.
Новая душа была сильна. Возле нее по телу Ниньи бегали мурашки, а внутри скручивался комок страха. Нинья не знала, кому она помогла войти в Мирсус. Но девушка оказалась совсем обычной. Испуганной, ничего не понимающей, Нинье было приятно, что Лайза ушла на второй план, она сама этому поспособствовала. А потом решила просить за брата, он должен покинуть Немисилов вместе с ней и Лайза была лишней.
Кровная клятва, которую близнецы дали Илиане, не убьет их, если они просто уйдут, не причинив вреда своей госпоже. Но постепенно мысли уйти покинули Нинью. Илиана ей нравилась. Наверно, потому что она не считала их своими рабами, а скорей помощниками. Она переживала за них, беспокоилась, чтобы они спали в тепле и досыта ели. Да что там она переживала за всех, даже за никчёмных крестьян, которых зачем–то тащила за собой. Блажь, думала сначала девушка и не спорила с хозяйкой. Скоро они осядут на новом месте, и люди могут пригодиться согласилась потом с доводами чароги.
