В. И. Лениным Манифестом ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия». Эти документы внесли полную ясность. Они были размножены и обсуждены в партийных организациях. Николай Ильич столько раз зачитывал их и разъяснял, что его экземпляры вскоре пришли в полную негодность, но он не очень-то огорчался, ибо знал их наизусть.
Скромная должность Н. И. Подвойского, секретаря больничной кассы Путиловского завода, пришлась как нельзя кстати. Петербургский Комитет образовал в кассе свой нелегальный центр, возглавить который было поручено Николаю Ильичу. В числе прочего он' занимался и таким, пожалуй, самым сложным делом — учетом и распределением партийных работников. Состав их менялся непрерывно. Одних арестовывала полиция, других мобилизовали в армию, третьих посылали в провинцию с важными партийными заданиями… Работа была необычайно ответственной и трудоемкой. Николаю Ильичу требовался помощник. И тогда он принял решение. Чтобы его осуществить, он впервые за несколько недель вырвался в Куоккалу.
Дома Николай Ильич застал одну Нину Августовну.
— Где же Лева, Лида?
— Гуляют с няней, — ответила Нина Августовна.
— Подыскала?! — обрадовался Николаи Ильич. — Как вовремя! Нинуша! Мне нужен абсолютно надежный помощник, которому я доверял бы как самому себе.
Нина Августовна поняла, что привело его в Куоккалу.
— Теперь я готова, Николушка, — ответила Нина Августовна. — Мне уж самой невмоготу на даче сидеть…А вот и наши пришли! Познакомься.
В комнату вбежал Лева и бросился к отцу. На пороге появилась молодая девушка с Лидой на руках. Николай Ильич подхватил дочку и с улыбкой протянул руку девушке.
— Здравствуйте, меня зовут Николай Ильич!
— А меня Маша, — оробела девушка.
— Маша? А как по батюшке? Петровна? Значит, никакая не Маша, а Мария Петровна! Это лучше для вас, для нас и для детей, а то тоже Машей звать будут.
Так вошла в семью Подвойскпх молодая деревенская девушка Мария Петровна Боборыкина. Вошла навсегда, потому что очень скоро она стала равноправным членом семьи и не захотела уходить из нее до конца своей жизни. Она разделяла с Подвойскими все их радости, горести и утраты.
…Нина Августовна была оформлена техническим работником страховой больничной кассы Путиловского завода. Но главным ее делом была работа в нелегальном центре Петербургского Комитета. Уже через несколько дней она в полную силу помогала Николаю Ильичу: собирала данные о работе многочисленных партийных организаций Петрограда, следила за перемещением работников, выявляла нужды и просьбы к Петербургскому Комитету местных организаций. Николай Ильич сосредоточился на вопросах, требовавших ответственных решений, согласования с членами Петербургского Комитета, который с начала войны практически выполнял функции Русского Бюро ЦК. Согласование, к слову сказать, было делом отнюдь не простым, потому что состав ПК из-за полицейских репрессий менялся. Николай Ильич тратил уйму времени, отыскивая то одного, то другого члена ПК, а ими были: А. А. Андреев, М. И. Калинин, В. В. Куйбышев, И. М. Москвин, С. Г. Рошаль, А. К. Скороходов, Н. Г. Толмачев, И. Д. Чугурин, К. И. Шутко и другие.
…Однажды в Петроград нелегально приехал бежавший из ссылки М. В. Фрунзе. В поисках контактов с Петербургским Комитетом он, по совету своего старого товарища, пришел в больничную кассу Путиловского завода. Н. И. Подвойский сразу узнал этого подвижного и энергичного, с умными, дерзкими глазами круглолицего крепыша — «Трифоныча», «Арсения» — и очень обрадовался встрече. Вспомнили совместную работу в Иваново-Вознесенске, первый Совет. Н. И. Подвойский рассказал, что в Иваново-Вознесенске прошли массовые аресты, комитет разгромлен — 10 августа за одну ночь было арестовано 19 активных большевиков. Выслушав Николая Ильича, М. В. Фрунзе тут же решил ехать в Иваново-Вознесенск. Но Подвойский покачал головой:
— Нет, брат, туда нельзя. Вас там слишком хорошо знают. И двух недель не продержитесь. Туда пошлем других работников. Для вас есть задача поважнее…С ленинской линией о превращении войны империалистической в войну гражданскую знакомы?
— По дороге в Петроград успел ознакомиться, — кивнул Фрунзе. — Да и тут побывал у Павлова — верного товарища. Он ввел в курс дела.
— Так вот. Нужно армию поворачивать на сторону революции. В ней под ружьем миллионы людей. А это — крестьяне и рабочие. Сейчас очень важна наша работа в армии, — закончил Николай Ильич.
М. В. Фрунзе согласился без колебаний. Николай Ильич распорядился изготовить ему паспорт на имя Михайлова. М. В. Фрунзе уехал на военно-революционную работу в Минск. Так началась военная биография Михаила Васильевича Фрунзе.
В начале ноября 1914 года партия потеряла последний в России легальный руководящий центр — большевистская фракция в IV Государственной думе была в полном составе арестована. Полиции удалось обнаружить у депутатов-большевиков адрес квартиры Н. И. Подвойского. 30 декабря жандармы нагрянули на дачу Пето в Куоккале. Но самый тщательный обыск ничего не дал. Безрезультатным был и допрос арестованного Подвойского. За недостаточностью улик Николай Ильич вскоре был освобожден.
Лишившись легального руководящего центра внутри страны, ЦК партии стал искать новые каналы непосредственной связи с рабочим движением в России. В феврале 1915 года Петербургскому Комитету удалось добиться восстановления закрытого с началом войны журнала «Вопросы страхования». Это была важная победа, так как ни одного легального общероссийского издания партия в это время не имела. ЦК РСДРП рассчитывал использовать журнал не только для освещения вопросов страхования и профессионального движения, но и для критического показа невыносимых условий жизни рабочих, разъяснения грабительского характера войны, разоблачения шовинизма. Журнал должен был стать слышимым во всей России голосом партии. При всем этом надо было во что бы то ни стало не допустить его повторного закрытия.
Редактирование журнала Центральный Комитет поручил Н. И. Подвойскому. Было учтено, что он знаком со страховым делом и имеет доступ к статистическим материалам, прошел школу журналистской работы в «Звезде» и «Правде», а главное, был авторитетным, теоретически подготовленным, имеющим разнообразный практический опыт партийным работником.
…Николай Ильич поехал в Куоккалу. Надо было обсудить с Ниной Августовной предстоящую работу, посоветоваться. По пути, в поезде, он многое обдумал.
— Открыто писать в журнале о положении рабочих нельзя — цензура не пропустит, — говорил Николай Ильич, шагая по поскрипывавшему полу дачи Пето. — Но у нас есть скрытое оружие — статистика. Мы ее будем брать из официальных источников. Это важно для цензуры. А уж какую статистику и как ее подать — это будет нашей заботой… Придется тебе, Нинуша, переходить на работу в редакцию. Среди сотрудников опытных статистиков нет.
