Все, буквально все в этом попадании, отборе и расследовании идет наперекосяк с самого начала. А я так и вовсе сглупила, веря всем окружающим на слово. Прям наивный цветочек, жизни не нюхавший. Пора бы взять себя в руки и вспомнить – верить можно только себе. И мертвым, они тоже не имеют привычки лгать.
Как бы там ни было, задерживаться у тела не стоило. Самое важное я уже нашла, а теперь лучше унести ноги, пока Тень не заорал о чужом приближении. Выскользнув из двери, я еще раз осмотрелась, никого не заметив, позвала к себе мохнатого и попросила провести меня кратчайшим путем в спальню.
По-хорошему, стоило вернуться к фон Грейслингу и рассказать про находку. Но не хотелось. Наверняка замок сейчас будут тщательно обыскивать и тело найдут. И лучше если со мной его не свяжут – благо запах мертвеца перебьет все остальные, оборотень меня не учует. Увы, но так уж получалось, что я больше не доверяла ему достаточно, чтобы поделиться своей находкой. Сначала мне нужно было подумать, а еще лучше посоветоваться. Вот только с последним была большая проблема.
До комнаты нам удалось добраться незамеченными. Не знаю, чем закончился конкурс и где сейчас развлекались остальные его участницы, но, если бы меня заметили посреди коридора с пятнами крови на платье и руках – истерики было бы не избежать. Вернувшись к себе, я поспешила спрятать находку во внутреннем кармане родного плаща, устойчивого к воздействиям, и убежала мыться. Кто его знает, это отборщики вполне могут, не обращая внимания на случившуюся трагедию, устроить еще что-то. А тут я в кровище.
Но я похоже слишком плохо о них думала. Невест оставили в покое, позволив отдыхать, и даже ужин доставили в комнаты, видимо, чтобы стража в это время смогла спокойно осмотреть замок, не переволновав трепетных дев.
Все это время я думала, чему же можно верить, а чему нет. Такое чувство, что не подозрительных личностей вокруг просто нет. Даже девушкам, попавшим вместе с нами сюда, я уже не особо доверяла – именно их этим утром я попросила расспросить желтенькую о погибшей подруге. И уже к вечеру ее попытались убить. Значит, она что-то могла знать.
Что делать с найденным камнем, вообще не представляла. Я уже поняла, что именно с его помощью у девушки отняли магию, прежде чем перенести отнятую энергию в другой. Но то, чем от него фонило, такого не должно существовать в этом мире.
И как же остро мне сейчас не хватало Визула с его вечным: «не знаешь – спроси, а не твори от балды!». Я бы и спросила, но некого.
Размышления мои прервал тихий стук в дверь. Так… надеюсь, что это не принц явился за своим свиданием. И не оборотень, жаждущий высказать мне свои претензии и требовать каких-то ответов. Всех пошлю куда подальше – устала. Удерживая девчонку на краю, я изрядно потратилась.
К счастью, за дверью оказалась лишь немного бледная и хмурая Сари.
- Можно? – робко поинтересовалась рыжая, с надеждой заглядывая мне в глаза.
- Проходи, - посторонилась, пропуская ее внутрь. А фон Грейслинг пусть сам догадается, куда ему засунуть свои требования.
- Как ты? – спросила после того, как девочка пристроилась на кресло, а на колени ей вскочил громко мурчащий Тень. – Пришла в себя?
- Да, - слабо улыбнулась она в ответ. – Извини что я так…перепугалась. Просто…
- Первый раз увидела чью-то смерть? – понятливо уточнила я. – Раз выбрала стезю целительства придется привыкать к такому. Мы не боги, всех спасти невозможно. Уверяю тебя, даже самый лучший целитель владеет собственным небольшим кладбищем.
Сестренка поначалу тоже очень тяжело воспринимала смерть пациентов. Но со временем нарастила немного брони. Нет, лекарь не должен быть черствым, но и рыдать и убиваться над каждым потерянным, тоже не дело. Этак можно потерять совсем всех.
- Нет, не первый, - едва слышно ответила она, взбледнув еще сильнее, - просто в прошлый раз... умерли мои родители.
Я поспешно захлопнула рот. Мда, про личное кладбище, я неудачно упомянула. Видно, что для Сари это больная тема, и ковыряться в ней не дело. И в тоже время, кажется, она явилась сюда именно за этим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Джерлак тебе нагрубил, когда я ушла, да? – подняла она на меня грустный взгляд. – Прости за это, пожалуйста, и не слушай его. Я знаю, что он иногда чересчур резок в своей заботе. Но мне хотелось бы, чтобы ты поняла – у него есть на это причины.
- И кажется, я о них вполне догадываюсь, - пробормотала, хмуро разглядывая девочку.
- Ну да, - кивнула она. – Мои родители были убиты практически у меня на глазах. Мне было десять. Я выжила чудом и с тех пор живу с дядей. А он… так и не смог пережить гибель моей матери, - произнесла она, уткнувшись влажным взглядом в колени и зарывшись руками в шерсть котенка на коленях.
- Это было связанно с его работой? – высказала я догадку.
- Да, - выдохнула она едва слышно.
Естественно, королевскому палачу, наверняка, много кто мечтал отомстить. И кому-то это все-таки удалось.
- Он нашел тех, кто это сделал?
- Да, - прозвучало уже с мрачным удовлетворением.
Не хочу даже представлять, что сотворил оборотень с теми, кто лишил его сестры и оставил племянницу сиротой. И теперь ясно это маниакальное желание оградить ее от любого намека на опасность. Даже грубость его в некотором роде оправдана. И все же… лучше бы он просто учил ее защищаться. Он не сможет быть рядом вечно, и куда эффективнее было бы воспитать в девочке решительность и самостоятельность, чем душить опекой.
- Поэтому… - вновь подала рыжая голос, поднимая голову, - я надеюсь, что ты не станешь принимать близко к сердцу его слова. Наверное, он еще и угрожал? – с каким-то даже отчаяньем уточнила она и даже ответа ждать не стала. – Не обращай внимания, это он просто запугивал. Наверняка и сам уже пожалел о сказанном.
- И не собиралась обращать, - скупо улыбнулась ей. – С чего я должна слушать указания чужого мужчины? Это у себя там он палач и начальник, а мне никто.
Сари слабо улыбнулась в ответ.
- Я рада. Просто обычно, после таких разговоров, я лишалась очередного нового знакомства.
- Меня не так просто запугать, - уверила ее.
В комнате повисла неловкая пауза. Утешать девочку уже поздно и бессмысленно – эта рана хоть и не зажила, но уже подсохла, лезть в нее не стоит. А что еще сказать, я не представляла.
Фон Грейслинг… ладно, предположим, градус подозрительности в его сторону можно и снизить. Все же, у меня тоже есть любимая сестра и племянники имеются, и я не представляю, что могла бы сотворить ради их защиты. Хотя, безоговорочно доверять ему вновь вряд ли стану. И на задушевные разговоры больше не тянет.
И все же… как бы грубо это не было, один вопрос я не сдержала.
- Сари, скажи, - я на мгновение засомневалась, но все же спросила, - ты его ненавидишь?
- Нет, - не задумываясь ответила она и взглянув на меня, печально усмехнулась, - он сам себя ненавидит.
***
Как водится, утро началось с неприятных новостей. Что удивительно, новостями оказался не еще один труп, и даже не обвинение в убийстве охранника. Нет, всего гораздо проще – праздник идиотизма продолжался! А точнее, после завтрака нам пообещали объявить о новом конкурсе на самую-самую.
Честно, такого цинизма от устроителей я не ожидала. Нет, понятно, что оставшихся невест не хотели запугивать, а потом несчастная дочь министра культуры «ушла по собственному желанию» ради спокойствия остальных. Но вот так вот сразу затевать новое представление? Не слишком ли спешит его императорское величество пристроить сынка?
Это кстати было не единственной претензией к императору. Я, конечно, уже догадалась, кто фаворитка в его представлении, но нельзя же действовать столь топорно! Это я к тому, что победительницей среди рисовальщиков в итоге была признана месса Линерман. Не то чтобы я жаждала провести время с наследником, но мне казалось, что я приманку изображаю в этом отборе, нет? А величество при этом продолжает двигать свою конкурсантку. Или это такой хитрый способ избавиться от нее, потому что продвигает ее кто-то другой?
