Я чуть не подскочила на скамье, приготовилась бежать смотреть, ехать к рыбакам, опять все сама. Но тут послышался грохот — это мужики катили трубу для скважины. Я опять села, тут без меня никак. Только заметила краем глаза, как переглянулись и хмыкнули потихоньку Димар и Милаш. Заговорщики, блин!
Когда прикатили трубу, объяснила рабочим, что трубу надо поставить по центру ямы, а пространство вокруг плотно заполнить выкопанной землёй. В конце ещё и уплотнять хорошо. Все это действо заняло с полчаса, всем было любопытно, что получится, посему желающих помочь хватало. В идеале, все это дело, бетонируется, конечно, но где цемент? Нет его в этом мире, и я точно никогда не интересовалась его производством. Но раз уж у нас самый примитивный примитив, то обойдёмся пока и грунтом. Наконец, помощник Мирко взял в руки свой молот и начал вначале осторожно поколачивать им по краям трубы сверху. Затем и сам кузнец взял ещё один молот, и они начали вбивать трубу в грунт с двух краев, чтобы не перекосить ее.
Я замерла на скамейке, погрузившись в себя. Хорошо, что все смотрели на трубу и молотобойцев и никто не замечал моего транса. Я чувствовала волнение воды, как подаётся грунт под давлением металла, там оставалось сантиметров десять плотной глины и все — вода. Я уговаривала воду чуть — чуть потерпеть, не рваться наверх со всей силы, подниматься медленно.
Как просела труба, я даже почувствовала и сразу крикнула: — Стоп!!! — и открыла глаза. Все замерли вокруг, хотелось бы сказать, что от моего повелительного окрика, на самом деле — от моего визга. Помощник Мирко так и стоял с поднятым молотом в руках. Димар аж наклонился вперёд на скамейке от нетерпения.
Я выдохнула и сказала:
— Мирко, поверни рычаг!
Кузнец осторожно, как будто боясь сломать, повернул запирающий рычаг. Долгих секунд десять — двадцать ничего не было, а потом из раструба моего допотопного крана хлестанула струя воды. Тишина вокруг сменилась оглушительными криками. Не знаю, кричат ли тут Ура! вряд ли, но орали что — то радостное и от души!
Вода побежала по выкопанному отводному ручейку в сторону огородов. Откуда — то появилась глиняная кружка, которую кузнец подставил под струю воды, наполнил и поднес мне. Все замолчали и с ожиданием смотрели на меня. Я взяла кружку и сделала несколько больших глотков. Вода была прозрачная, холодная и вкусная. Дальше кружка пошла по кругу. Все пили воду, как изысканное вино, по нескольку глотков и передавали дальше.
Теперь от засухи наши посадки овощей страдать не будут. И глядя на радостное возбуждение людей я поняла — мне наконец — то поверили! Поверили, что все наши начинания будут удачными, что они не будут голодать и у них будет работа. И что их новая хозяйка не просто избалованная городская барынька, а понимает в сельской жизни и возможно, с нее будет толк. Хотела бы и я сама на это надеяться, нет у меня другого выхода, как стать успешной.
Димар позвал меня обедать. И мы втроём двинулись в дом. В столовой нас ждала Талия. Подождав, пока мы все сядем за стол, она обратилась ко мне:
— Лэрина Маринелла, вы спрашивали, куда бы сыр раскладывать, когда продавать будем. Я вспомнила. У нас в Кузьминках, когда наш пасечник живой был, он, когда мед продавать возил в Арнику, то раскладывал его по таким маленьким туесочкам и коробочкам из бересты или коры. А их ему плели в одной семье, дед Семка и внучата. Хорошо у них получалось и приработок в семью. А потом пасечник помер, а этих коробочек у деда много осталось, кому они в деревне нужны. Вот я и думаю, если их у деда сейчас выкупить, то пока мед появится, он ещё наплетет. Как думаете?
И она взволнованно уставилась на меня. Какой сегодня хороший день! Все воодушевились и что — то пытаются придумать новое. А с туесками хорошее решение. И сама не поеду в деревню, пусть Талия съездит. А мы с Димаром съездим к рыбакам, тем более, хочу бондаря тамошнего повидать.
— Отлично, Талия! Спасибо тебе за твою подсказку! Только ты сама можешь съездить и договориться с тем дедом? Заплати ему, не меньше, чем пасечник платил, знаешь сколько? Вот, деньги возьми из хозяйственных нужд, запиши только потом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Димар тоже кивнул, сказал, что мы верхами поедем, а Талию на пролетке конюх свозит в деревню.
После обеда и двинулись в Горицы. Заодно и поля по дороге осмотрели. Их уже полностью удобряли всем, чем я велела. И все разнесли по полям ровным слоем. Больше таких куч не было.
Уловив мой взгляд, Димар понял верно.
— Больше я того увальня не отправлял на поля. Он теперь свежий навоз то в парники закладывает, то просто, как вы сказали, чтобы перегорел, в кучу складывает. Все время под приглядом.
Ну и хорошо. Пахать уже пора, земля подсохла, сейчас у Димара спрошу про плуги.
Оказывается, все три плуга уже готовы, можно начинать пахать сразу на трёх полях. А бороны кузнец уже начал делать и сеялку тоже. Я мысленно хлопнула себя по лбу — еще же картофелесажалку надо! Надо вспомнить только, там тоже несложно, раньше мне сосед, дядя Миша помогал садить картошку мотоблоком, у него там и сажалка была. Старенькое все, правда, поэтому часто ломалось, и он с матюками это все ремонтировал. А я глазела. Так что шанс, что вспомню, есть.
Так, под разговоры, и доехали до Гориц. Я особо не выделывалась, да и талантов к стремительным скачкам у меня нет, так что ехали не спеша. Проехали сразу к реке, где прошлый раз встретили рыбаков. Они и сейчас были там.
Тимаш, завидев нас, двинулся к нам, подождал, пока мы спешимся, поздоровался.
— Как дела у вас, Тимаш? Вам передали новые сети и веревки, что мы купили на ярмарке? Может, ещё что — то надо? Рыба ещё не пошла?
— Спасибо, лэрина, сети нам очень были нужны, наши совсем старые, чиним все время снасти. Денег не было на новые. А сейчас хорошо, вы сами купили. Нет, пока рыба ещё не идёт, но не более, как через пару недель пойдет. Мы вот хотели спросить. Вы говорили, что договор с нами будете сами заключать, а нам вроде как жалованье платить и часть добавкой за рыбу, сколь поймаем? А себе мы можем ловить?
Я удивилась:
— Конечно, себе для еды и засолки ловите, просто на сторону не продавайте и все. Не переживайте, я жалованьем вас не обижу, и процент от добытой рыбы получите обязательно. Я же понимаю, что труд ваш тяжёлый и сезонный. Но мы к вам с просьбой приехали. Нет ли у вас сейчас рыбы немного, хоть штук пятнадцать? Хотим попробовать торговать в Арнике начать новым продуктом. А получится, то и в столицу отправлять, отец мой должен помочь с покупателями.
Тимаш заметно воодушевился. Крикнул кому — то из рыбаков, отдал распоряжение, чтобы сняли ближнюю сеть.
— Тимаш, я хотела вам предложить сейчас поехать в имение, мы там с вами обсудим и договор подпишем, и деньги за рыбу, что сейчас возьмём, получите, ну и жалованье ваше обсудим. А купца, что вам так мало платил, гоните в шею, скажите, хозяйка запретила на сторону продавать и все. Пусть попробует со мной пообщаться.
Тимаш закивал.
— Все сделаем, лэрина, я сам с рыбой сейчас поеду.
— Вот и хорошо, а мы только к бондарю сейчас заедем, да и все равно тебя с телегой догоним. В имении и встретимся.
На этом мы попрощались с рыбаками и поехали к бондарю. Была у меня мысль предложить ему делать, кроме больших бочек под засол рыбы, маленькие бочоночки на 0,5 литра и литровые. Можно будет раскладывать туда засоленную икру. Если плотные крышки, то она вполне доедет до столицы. Видала как — то такие сувенирные изделия с медом, вареньями, икрой на сельхоз. ярмарке в Гамбурге. Брали такие охотно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Договорились с бондарем быстро, мужиком оказался он сообразительным, интерес свой с продажи тоже имел. Обещал на днях привезти с десяток маленьких бочонков. Кроме него, в семье ещё и взрослые сыновья тоже бондарским делом занимались. Семейное предприятие, в общем.
В имение приехали мы одновременно с Тимашем и его телегой с рыбой. Оказывается, они привезли двадцать штук здоровых осетров. Вот и хорошо, есть, что и закоптить!
