считай неважно,
Виновен в этом изверг Сатана!
О ноженьки у девочки страдают,
И сильно ноют на морозе сем…
Скорей бы быть рассвету в теплом мае,
Чтоб сокол лучезарный прилетел!
Хотим мы сделать Родину красивей,
Но голод, холод, вьюги и пурга…
Куда идешь несчастная Россия,
Такая уж нелегкая судьба!
Я девочка, совсем еще ребенок,
Успела очень много испытать…
Трудилась чуть ли не с пеленок,
Училась только на четыре, пять!
За что же горе это мне явилось,
Жестокий рок разрушенных сердец…
Такое зло, поверьте, навалилось,
Что кажется, чуть-чуть и вот конец!
Но девочка под игом не сломалась,
Смогла собраться и идет пешком…
Она ребенок далеко не старость,
И ей приятно топать босиком!
Следы девчонки маленькой изящны,
На них рисунки делал Рафаель…
И верю, будет у малютки счастье,
Господь узрит своих, поверь, детей!
Поэтому я песню исполняю,
Во славу Бога Господа Христа…
Я верю, что планета станет раем,
И встречу своего, поверь, отца!
Тогда настанет время и воскреснут,
Кто умер, кто погиб и кто болел…
И будет счастье в старости и детстве,
Поскольку Иисус того хотел!
Да я пред Богом встану на колени,
Исполню в счастье света, сей псалом…
По имя всех грядущих поколений,
Придет преступным извергам разгром!
Тогда девчонка, будет в вечном счастье,
И все народы матушки Земли…
Развеется кромешное ненастье,
Не будут наши люди на мели!
Перекрестилась, на колени встала,
Поцеловала серебристый крест…
Для Бога сотворила видно мало,
За нас ведь Иисус сошел с небес!
Мы скоро будем все с Всевышним,
В его прекрасной, любящей руке…
Пускай взлетают мысли наши выше,
И сила в детском, крепом кулаке!
И вот теперь молитву прочитала,
Сказала, Боже Мой, меня прости…
Теперь мы вместе с ним на пьедестале,
И нам с Христом, поверьте по пути!
И под руку пойдем мы с Ним на небо,
И там посыплет золотистый дождь…
Господь проявит свой характер щедрый,
А супостата вгонит прямо в дрожь!
Вот, наконец, настало счастье в мире,
Дождались мы явления Христа…
Летим, как ангелы на пир в эфире,
Любовь Господня яркая чиста!
После такой песни гитлеровцы расчувствовались и впустили несчастную девочки к себе погреться и напоили горячим чаем. Маргарита планировала под шумок подложить замаскированную под буханку хлеба в сумке взрывчатку под рельс, но не успела — проснулась.
Соловей-разбойник и леший были совсем рядом. Леший имел шишку вместо носа, довольно противную физиономию и длинные клыки. Рост у него тоже немалый, метра так три. Недаром он волочил сетку. А Соловей был толстый, румяный мужик со щеками хомяка, торчащими передними зубами и в роскошном мундире с медальками. Ну, плюс еще и усы, характерные для прусаков.
Видя, что внезапного нападения не получилось, Соловей-разбойник вложил два пальца в рот, и попробовал было засвистеть.
Доминика долбанула ему голой пяткой ноги с разворота. И разбойник, как заревет от боли. И даже сплюнул кровью.
Леший же замахнулся дубиной. Мальчик-богатырь Добрыня вскочил и схватил лешего за волосы, упал на спину и перебросил его через себя. Леший грохнулся на растение вроде кактуса с цветочками, и оглушительно завыл. И его рев был словно у дикого ишака.
Маргарита усмехнулась. Соловей снова пытался засвистеть, как ему Доминика зарядила в подбородок коленом. И тот захрипел.
Мальчик-богатырь Добрыня пропел:
Спросил у нас леший,
Вы камо грядеши?
Намылились в город –
У нас ведь дела!
Леший пробовал опять атаковать дубинкой. Мальчик-богатырь уклонился от удара, и опять перекинул через себя верзилу, ведь у Добрыни не детская сила. И все вроде бы получается.
Леший опять растянулся. И поднимался уже медленнее. Проснувшиеся дети стали швырять в болотного черта золотистыми шишечками. Они попадали по нему, и заставляли реветь. И дергаться.
Маргарита тряхнула волшебной палочкой. И шишечки стали превращаться в торты, и они буквально перепачкали кремом лешего, заставив его дергаться, словно вьюна на сковороде.
А Добрыня Никитич поднял на вытянутые руки Соловья-разбойника и швырнул его на увесистую сосну с серебряными шишками. От удара Соловей как грохнется, и его тряхнет, заставив испустить дух, а точнее, выплюнуть кровь.
Мальчик Добрыня пропел:
— Соловей-разбойник ты злодей,
И тебя по морде крепче бей…
Ты теперь покойник, прохиндей,
И тебя, свистуна прибей!
И вот он, как возьмет и двинет его кулаком со всего размаха по голове. У Соловья-разбойника в ушах звон. А Доминика направила указательную палочку на лешего, и как произнесет сложное заклинание по превращению. И сделает это убойной силой, в которой каскады энергии.
И тут же… Был рослый трехметровый волосатый парень, а теперь на его месте возник стол уставленный разного рода весьма богатой снедью и чудными сластями. И такие ароматы разносились при этой дивной кухни.
Доминика прочирикала:
— Вот это превращения и чудо чудеса,
Мы видим просто рай во всем небесный…
Такая лучезарная по всюду красота,
Да пусть Господь всевышний, да воскреснет!
В самом деле, на столе лежали золотые и из оранжевого дивного, сверкающего металла подносы с пирожными, причем, кремы были десятков различных цветов и оттенков, а также прочая очень даже чудная снедь, и ароматные переливы, всего самого вкусного.
А насколько были великолепные, усыпанные дивной пудрой пончики. Тут уже не взять и не прибавить, и не убавить. И плескались фужеры с коктейлями из множества соков, с чудными наполнителями, которые потрясали ароматами и сладкими рисунками с глазурью. А какие тут были бутоны.
Маргарита растерянно улыбалась и с удивлением воскликнула:
— Ты лешего превратила! Ну, ни фига себе! Это надо уметь, сотворить подобное!
Доминика, недоумевая, спросила:
— А что, это трудно?
Девочка-партизанка ответила:
— Да почти, невозможно! А ты смогла сделать подобное.
Тем временем, соловей-разбойник снова пытался засвистеть. И раздул свои широкие, как у хомяка щеки. Но мальчик-богатырь, как возьмет и со всего размаха своим детским, но убойным, как кувалда, кулаком зарядит. И выбивает свистовой, кстати, уже не раз, похоже выбитый, из золота литый зуб.
И полетел он вверх тормашками. Плюхнулся и растянулся, словно его вырубили. Но тут вскочил, опять сунул пальцы в рот и дунул. Но вместо свиста получилось, лишь жалкое шипение. И это очень смешно. Дети засмеялись. Соловей-разбойник прохрипел:
— Я вас мигом проглочу, проглочу, проглочу, не помилую!
В ответ Добрыня, этот мальчик-богатырь, двинул голой пяткой в подбородок Соловью. И опять полетели зубы. Разбросав руки, главный разбойник откинулся.
Добрыня проревел:
А кого в бою найдем, а кого в бою найдем,
С тем шутить не станем, как овода прибьем!
Как овода прибьем!
Доминика навела на поверженного Соловья-разбойника волшебную
