Тот концентрат неопределённости, - а раздумывать над своими планами Элин предпочитал именно в мастерской, занимаясь делом, - который был выплеснут артефактом его вполне устроил, так что последнюю часть наследия можно было считать завершённой. В ближайшее время в мастерской ему осталось лишь завершить последний десяток артефактов, которые уйдут в кланы и на реализацию Генриху, после чего в сутках появятся отнюдь не лишние восемь-девять часов.
Именно столько Элин день ото дня проводил за работой, давя в себе желание перейти к более активным действиям. Лето близилось к концу, а вместе с тем приближалось и совершеннолетие перерождённого. Всего две недели - и для общества он станет взрослым человеком безо всяких оговорок.
И к этому дню анимус планировал уже реализовать “наследство”, для чего требовалось, в первую очередь, поговорить с отцом.
Разложив на своём столе все приготовленные предметы, включая им же изготовленный и искусно состаренный сундук с плоской крышкой, Элин ещё раз окинул взглядом получившуюся картину - и отправился к отцу, намереваясь сообщить о “находке” лично. Благо, родительский дом в районе Нойр находился буквально в полусотне метров, а на улице как раз смеркалось - в это время Дорш обычно уже перемещался с бумажными делами в свой кабинет.
- Эли, неужели нашёл время, чтобы зайти к нам? - Спросила Иннес в тот момент, когда её сын почти миновал коридор и собирался подняться на второй этаж. - Или… дела?
- Да, мама, дела. Хотел кое-что обсудить с отцом. - Как бы извиняясь ответил анимус, заметив, как за спиной женщины показались лица её знакомых.
- Иди тогда, Эли. Иди-иди. - Сказала - и скрылась на кухне, затащив туда и обеих своих подруг, которые не стеснялись обсуждать то, насколько Элин возмужал. Хмыкнув, экс-абсолют поднялся по лестнице, невольно сравнивая уютный интерьер отчего дома и пока скудный - своего. Алексия, конечно, понемногу обживала всё то пространство, что им досталось, но дело это было небыстрым.
Ни за месяц, ни за два пустующее жилище в порядок привести невозможно, если специально этим не заниматься.
- Отец. Не помешаю?
- Заходи. - Дорш оторвал взгляд от действующего свода законов, тепло взглянув на сына. - Нечасто ты к нам заглядываешь, Элин.
- Дел больше, чем хотелось бы, отец. И сегодня я пришёл из-за одного внепланового. Я обнаружил тайник, оставленный дедушкой. - С этими словами анимус передал отцу пожелтевший, распечатанный конверт, который ему не пришлось даже подделывать - он использовал один из тех, что хранились в архивах клана. А вот само короткое письмо пришлось изготавливать самостоятельно, изрядно при этом покопавшись в генеалогическом древе. Так, помимо описания того, что и кому оставил преждевременно расставшийся с жизнью мужчина, Элин сослался на человека, умершего в том же бою - якобы именно он должен был рассказать о тайнике в случае смерти главы клана.
- Где?
- В комнате, в которой сейчас находится склад моей мастерской. Я укреплял стены и пол техниками, в процессе обнаружив полость. - О том, почему тайник находился именно там спрашивать, со стороны Дорша, было глупо. В конце концов, именно дед, Галес Нойр, жил в доме, который сейчас отдали Элину и Алексии.
Потому он и пустовал столько лет - Дорш просто не хотел, чтобы там жил кто-то посторонний.
- Я никогда его не понимал… - Мужчина вернулся в реальность лишь через несколько минут после того, как закончил читать письмо. - ... но семью он ценил больше всего, сын. Ты проверял эти артефакты?
- Те, которые отходили мне и вам с мамой. - Несколько предметов перерождённый решил изготовить и для клана, рассчитывая таким образом немного его усилить, а заодно проверить, кто и как себя поведёт в отношении появившихся из ниоткуда артефактов. - Хотел и остальные, но решил сначала поговорить с тобой.
- И что ты можешь сказать об амулетах, которые оставил отец? - Очевидно, больше всего Дорша заинтересовало то, что “Галес” оставил именно ему и Иннес. Случись такому тайнику существовать на самом деле - и Элин был уверен, что дед обязательно приготовил бы что-то каждому из дорогих ему людей. Так, Дорш, Иннес, самому Элину и ныне покойной бабушке отходили защитные амулеты, якобы изготовленные на заказ опытным мастером из другого города. Небольшие диски с изображением герба клана Нойр - морды драконида, пожирающего солнце, выглядели внушительно, но облик лишь частично передавал всю мощь заключенных в металле техник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это были в принципе самые ценные предметы из подготовленных перерождённым, так как на них ушло гораздо больше времени и, что немаловажно, крови, привязка по которой оказалась на удивление муторным делом. Ведь если бы Элин взял за основу свою чистую, не изменённую кровь, то доступ к артефактам получили бы практически все члены клана, а не только те, кому эти амулеты предназначались.
Потому пришлось извращаться, прибегая к сложным и запутанным схемам.
Но оно того стоило, и стыд, который анимус испытывал из-за необходимости ради денег обманывать родителей, ещё и используя для этого имя покойного деда, немного поутих. Что ни говори, а можно быть хоть десять раз отъявленным головорезом, а к семье всё равно относиться со всё той же сентиментальностью, что и в детстве.
- Очень непростая и хорошая защита с привязкой по крови. Не думаю, что бабушкин сможет использовать хоть кто-то. - Дорш, услышав о крови, нахмурился. - Но я свой буду носить не снимая - он может спасти жизнь там, где окажется бесполезно всё остальное.
А ещё, в случае активации, он тут же оповестит об этом Элина, если тот будет находиться неподалёку. Но об этом анимус, понятное дело, говорить не собирался.
- Мы… Да, думаю, мы будем их носить. Пойдём. - С некоторой растерянностью ответил мужчина, встав из-за стола. - Хочу своими глазами взглянуть на эти артефакты.
Путь от одного дома к другому не занял и пяти минут, и за всё это время отец и сын так и не перебросились ни одной фразой. Дорш вспоминал те годы, когда рядом с ним ещё был отец, а на плечах не лежала ответственность за весь клан, а Элин боролся с воспрявшей ото сна совестью, которой не пришлись по нраву устроенные им игры.
Так или иначе, но молчать и дальше, стоя посреди мастерской и разглядывая странные предметы, внешний вид которых ему ни о чём не говорил, Дорш не мог.
- Что ты будешь делать с теми артефактами, которые он тебе оставил?
- То, что точно нам не понадобится - продам. Глупо будет хранить предметы, которыми мы никогда не сможем воспользоваться. И их большинство. - Элин продемонстрировал отцу ту сферу, которую закончил недавно. - Думаю, дедушка их и оставил лишь из опасений касательно того, займу ли я место следующего главы клана, или это сделают старейшины.
- Не деньги, но то, что можно продать или обменять на защиту… - Дорш кивнул. - Уверен, что не лучше будет их оставить?
- Не уверен, но пока считаю продажу лучшим решением. Так я смогу навести мосты с некоторыми кланами, которые, получив возможность приобрести такие вещи, будут мне благодарны.
- Будут ли?
- Насколько мне известно, ничего из этих предметов в Китеже никогда не создавали. Аналогов просто нет, отец. И это при том, что для владельцев геномов такие артефакты воистину бесценны.
Какое-то время глава клана крутил в руках артефакт, напоминающий ступку для помола муки, после чего кивнул:
- Делай, как знаешь. И то, что отец оставил клану тоже используй по своему разумению. Не спорь. - Дорш поднял ладонь, остановив собравшегося было возразить Элина. Ведь ему им же изготовленные предметы были совершенно не нужны, и продавать их он не стал бы - слишком полезные, а в каком-то смысле даже уникальные. - В последнее время ты показал, что ответственность для тебя - не пустой звук. Не знаю, что стало причиной. Отношения ли с Алексией, или обретение учителя… но надеюсь, что для этого что-то сделал и я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я всё равно не понимаю, как это связано с присвоением артефактов, которые могут помочь клану, отец.
